Деньги не пахнут 10 (СИ)

  
Деньги не пахнут 10
   
Глава 1
 
— Но ведь вы и есть большая технокорпорация, разве нет?
На дворе стоял ноябрь 2015 года, и к этому моменту Аарон Старк уже давно перестал быть просто эксцентричным инженером. Его имя звучало как бренд. Компания «Теслаан», выстроенная им практически на голом энтузиазме, первой в мире вывела на дороги электрический автомобиль, способный без истерики и подзарядок преодолевать сотни километров. А беспилотные модели, ещё пахнущие свежим пластиком и горячим металлом, уже меняли само представление о том, что такое вождение.
  
Но этого ему было мало.
Через «Спейс Z» Старк без лишних церемоний распахнул дверь в космос для частного бизнеса и, глядя в камеры с той самой хищной полуулыбкой, объявил о планах создать человеческую колонию на Марсе. Кто-то крутил пальцем у виска, называя его безнадёжным мечтателем. Но факт оставался фактом — одна за другой его безумные идеи обретали форму, металл, топливо и траекторию.
Именно поэтому он стал живым символом слова «инновации». Обложки журналов, список «100 самых влиятельных людей мира», эпизодические появления в голливудских фильмах — всё это прилипло к нему, как блеск сварки к рабочему комбинезону. В кулуарах его даже окрестили «супергероем из реальной жизни».
Правда, весь этот восторг был обращён не столько к его настоящему, сколько к его будущему. В тот момент ни «Теслаан», ни «Спейс Z» ещё не стояли на пьедестале окончательной победы. Они балансировали на грани — между прорывом и провалом, между восторгом и банкротством.
И потому реакция Старка была вполне ожидаемой.
— Я… большая технокорпорация?
Он ткнул себя пальцем в грудь, словно проверяя, не вырос ли там внезапно логотип, и криво усмехнулся.
— Звучит приятно. Даже слишком. Но…
На его губах мелькнула та самая насмешливая, почти мальчишеская улыбка.
— Эта корона мне пока не по размеру. Сейчас я человек, который спит, свернувшись клубком, прямо на бетонном полу завода. Человек, который считает убытки и слушает насмешки про «самые дорогие фейерверки в мире» каждый раз, когда очередная ракета превращается в огненный шар. И вы называете меня большой технокорпорацией?
Естественно, согласн медленно кивнул.
— Разумеется, сейчас — нет. Ключевое слово — «пока».
Пока. Не сегодня. Но совсем скоро.
— Я уверен, что вы полностью перекроите рынок электромобилей. Стоимость «Теслаан» превзойдёт суммарную стоимость всех традиционных автоконцернов. А «Спейс Z» станет безоговорочным лидером космической отрасли. Причём всё это произойдёт максимум за пять лет.
— Пять лет… — Старк скептически прищурился. — Вы неисправимый оптимист.
На это лишь пожал плечами.
— Можно сомневаться в сроках. Но в глубине души вы и сами это знаете. Рано или поздно вы окажетесь на самой вершине. На вершине большой технокорпорации.
Возразить ему было нечего.
Старк всегда жил под девизом «Невозможного не существует». И если хотя бы половина его вызовов миру срабатывала, будущее, в котором он становился флагманом большой технологии, было попросту неизбежным.
Отрицать это — значило отрицать самого себя.
Теперь, когда он принял эту мысль, пришло время сделать следующий шаг.
— Но, как вы сами сказали, Next AI должна быть полностью свободна от капитала и влияния крупных корпораций. А значит, при всём уважении, мы не можем принять вас в партнёры — именно потому, что вы неизбежно станете большой технокорпорацией.
И отказал ему его же собственными словами, аккуратно и без нажима.
И всё же внутренне задался вопросом:
«Хватит ли этого?»
Как и ожидалось, Старк не собирался сдаваться.
Он легко пожал плечами и посмотрел на меня с упрямой, почти фанатичной решимостью.
— Даже если вы правы, этого недостаточно, чтобы исключить меня. Я буду другим. И не стану таким, как они.
Ещё минуту назад он утверждал, что большие технокорпорации — зло и им нельзя доверять ИИ. А теперь делал исключение. Для себя.
— Даже если вырасту, не превращусь в них. Я не один из тех директоров, которые цепляются за власть и цифры в отчётах. А инженер. Человек, который решает реальные задачи. И всё ещё провожу ночи на заводе, чувствую запах масла и гари и пачкаю руки в работе.
Его голос звучал искренне. Именно поэтому он был особенно опасен. Когда он произнёс слово «инженер», в его голосе прозвучала откровенная гордость — плотная, почти осязаемая, как металл под ладонью. Для Аарона Старка это было не просто определение профессии. Он видел себя творцом, человеком, который создаёт новое, ломает границы и собирает будущее по болтам и схемам.
И потому ответил ему тихой, горькой улыбкой.
— Все большие технокорпорации когда-то начинались в гаражах. И они тоже не были злом с первого дня. Вы ведь это прекрасно знаете. У некоторых из них даже был девиз вроде «не будь злым». А что мы видим сейчас?
И сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, смешаться с гулом бара, шорохом шагов и звоном бокалов.
— Речь не о личном недоверии к вам. Проблема в другом. Когда организация разрастается, её взгляды и ценности неизбежно искажаются. Это почти физический закон. Next AI не может позволить себе такой риск. Она должна оставаться демократичным сообществом с открытым исходным кодом — для всех, а не инструментом частных корпоративных интересов.
Без исключений.
Большая технокорпорация должна быть исключена при любых условиях.
Мои слова прозвучали жёстко, и взгляд Старка начал меняться. Тот живой, насмешливый огонёк, что ещё недавно плясал в его глазах, погас. Осталась холодная, ровная пустота, от которой стало немного не по себе.
— Значит, как ни крути, какими бы словами вы ни прикрывались, вы всё равно намерены меня исключить? — уголок его рта дёрнулся, словно от плохо скрываемого раздражения.
Теперь в его взгляде уже не было игры. Враждебность читалась ясно и открыто, без попыток спрятать её за шутками.
— Я не понимаю, — продолжил он. — Если вы действительно осознаёте опасность ИИ, вы должны понимать, что сейчас нужно объединять все доступные силы, любой ценой…
Тут тяжело вздохнул про себя.
«Вот и всё. Теперь он снова записал меня во враги».
В его картине мира, похоже, существовали только две категории людей — союзники и противники. Сначала он видел во мне угрозу, затем почти товарища, когда понял, что тоже считаю ИИ опасным. А теперь, после отказа, снова оказался по другую сторону баррикад.
«Как и ожидалось. Слишком радикален».
Во многом мы были несовместимы изначально.
Он впился в меня холодным взглядом и резко спросил:
— Мне любопытны ваши настоящие намерения. Что для вас на самом деле важнее всего? Если бы вы искренне заботились о безопасности ИИ, вы бы поставили сотрудничество со мной выше всего остального. Раз вы отказываетесь, значит, у вас есть скрытая цель.
— Скрытая цель?
— Человек с Уолл-стрит просто так выкладывает миллиард долларов. Любой сделал бы соответствующие выводы.
Естественн посмотрел ему прямо в глаза.
— То есть вы подозреваете, что вкладываюсь в Next AI ради какой-то выгоды?
— Это вполне логичное предположение.
— Если бы моей целью была прибыль, разве не разумнее было бы инвестировать в перспективные стартапы, а не в некоммерческую организацию? К тому же и так уже вкладываюсь в десятки ИИ-проектов.
— Кто знает, — Старк пожал плечами. — Возможно, вы проворачиваете какую-нибудь финансовую инженерную схему в стиле Уолл-стрит, которую я даже представить себе не могу…
Иными словами, он намекал, что Next AI может быть лишь ширмой, прикрытием для очередной финансовой аферы.
  
«Это… начинает раздражать».
Если Старк начнёт распространять слухи о том, что Next AI — всего лишь марионетка Уолл-стрит, последствия будут серьёзными. Уже сейчас он был гигантом индустрии, кумиром и символом эпохи. Его словам верили. И многие, услышав подобное от него, неизбежно начнут смотреть на нас с подозрением.