Баскетбольный ритм
– С ней будет сложно подружиться, – продолжил Богдан, и я был только рад, что он потихоньку становился сговорчивее, хоть и по-прежнему общался со мной сквозь зубы. Но он резко замолчал и принялся осматривать меня с ног до головы. – Однако в твоем случае это невозможно. Ты ей сразу не понравился.
Эта фраза меня выбесила. Посмотрите на него. Все-то он знает. Только я-то видел ее глаза. Как они вспыхнули, когда она увидела меня в кафе. Я ей нравлюсь. Она просто скрывает это под маской ненависти и безразличия.
Идея подойти к ее другу уже казалась дурацкой. Богдан начинал выводить меня из себя. Он выглядел таким важным. Как будто я пришел просить благословения быть с его сестрой. Но я не из тех, кто отступает перед первым же препятствием. Надо затолкать злость куда подальше и взять разговор в свои руки. Заинтересовать парня.
– Ясно, – спустя несколько минут молчания выдал я, надеясь, что он клюнет.
И он клюнул.
– Что тебе ясно? – недовольно спросил Богдан, наконец-то заинтересовавшись разговором.
– Ну, что ты сам сохнешь по Лап… по Жене. – Развалившись на нескольких сиденьях, я постарался придать голосу максимальное безразличие и язвительность.
– Сдурел, что ли! – вспылил тот. – Да она мне как сестра.
– Ну да, ну да. Все же для своих сестер раздеваются и щеголяют голыми по универу. – Вообще, я бы сделал так же ради Крис, но сейчас это было неважно. Мне надо было его зацепить. – И так нежно обнимаются, как в первый день нашей встречи. Я все понял. – Я подмигнул ему, чтобы окончательно добить.
– Мы дружим с первого класса. Наши родители дружат. Она мне и правда как сестра. И вообще, мне другая нравится. – Богдан понял, что проговорился, и выругался себе под нос.
– Так-так, и кто же эта счастливица?
Он с недоверием посмотрел на меня, очевидно, размышляя, стоит ли мне доверять.
– Неважно. Она уже кое с кем встречается. Так что это бессмысленно.
– Ну, вдруг я знаю ее или того типа, с которым она вместе. Вдруг у них ничего серьезного.
– Сомневаюсь, – ответил Богдан как-то слишком грустно.
– Ну, ты, если что, обращайся. Я помогу достать тебе номерок. Хотя после той выходки у тебя, наверное, отбоя от девушек нет.
– Ты прав, – усмехнулся он. – Только вот они не те…
– Так дело не пойдет. – Я подсел к нему вплотную и закинул руку на плечо. – Давай я тебе помогу, а ты мне?
Богдан вновь сжал челюсти, подсознательно закрываясь от меня.
– Да ладно тебе. Что-нибудь обязательно придумаем. Даю слово. – Я протянул ему кулак в знак честности. У меня с парнями это было как жест обещания. Если ударил, значит, должен выполнить.
Богдан смотрел на мою руку так, будто я ему пять тысяч бумажкой протягиваю. Вроде и хочется взять, но страшно. Думал он долго. У меня уже рука стала затекать в висячем состоянии. Я уже было хотел отчаяться и отсесть, как вдруг он громко выдохнул и сильно приложился своим кулаком о мой. Крепкий чертенок.
– Только я ничего не обещаю, – предупредил он. – Она очень упрямая. Иногда хуже барана. Только не говори ей, что я так сказал.
Я не смог сдержать ухмылку и постучал его по плечу в знак обещания. В хорошем настроении я отсел от Богдана, давая ему и себе личное пространство. И в зал наконец-то стали стягиваться девочки. Вот только моей Лапкиной не было. Я запомнил, что не стоит ее называть по фамилии, но в голове я могу себе это позволить. Ведь эта фамилия до ужаса ей идет. Лапкина – это же ласково Лапочка, а она Ведьма. Самая настоящая. И стоило мне об этом подумать, как она показалась вместе с подружкой.
– Кстати, а как зовут вашу подругу?
– Снежана, – ответил Богдан. Стало заметно, что напряжение сошло. И мы оба хоть немного можем друг другу доверять.
Я любил наблюдать за тренировками. Неважно, мужскими или женскими. По просьбе отца я пошел учиться на юриста, но всегда мечтал быть тренером. Мой отец не абьюзер и не диктатор. Он просто попросил, а я согласился. «Леон, получи образование, которое, если что, сможет тебя прокормить. А если за годы обучения оно тебе не придется по душе, тренируйся и получай второе образование». И вот уже шел третий курс, а учеба мне так и не нравилась. Единственное, что было по душе в этом университете, – это игра в баскетбол.
Я полностью отдавался этому делу и, как капитан, требовал отдачи ото всех игроков. К счастью, в нашей команде была дисциплина, хоть мы все и были раздолбаями. Что не скажешь о девчонках. Женя и Снежана стояли отдельно от основной группы. И те умудрялись, не прикрываясь, шептаться и обсуждать их. Даже до трибун доносились их разговоры.
– А что случилось у них? – Я почему-то был уверен, что Богдан уж точно знает причину этого цирка.
– Так в первый день вашей совместной тренировки Женька сболтнула лишнего в сторону девочек. Вот они и дуются до сих пор.
– Девушки…
– Девушки… – согласившись со мной, повторил Богдан.
Ну бред же. Вы команда. На поле один за всех и все за одного. А не все против одного. Я залип на затылок Лапкиной, поражаясь ее стойкости. Мое терпение уже давно бы лопнуло, и я бы начал разборки. Не знаю, дерутся ли девчонки, но парни в раздевалке дерутся точно. Было пару раз в самом начале, когда мы не ладили. Сейчас максимум подзатыльники или поджопники, и то только когда тренер не видит.
Я не заметил, как вошел Никита Сергеевич и начался конфликт. Всем вниманием завладела Лапкина, точнее, ее затылок и волосы. Помню ее в платье и с распущенными волосами. Волнистые локоны подпрыгивали в такт шагам. Сейчас же она была собранной, как и ее прическа. Упругий хвост, который очень сильно хотелось натянуть на кулак. Надеюсь, я не сказал это вслух. Оглянулся на Богдана, и тот, слава богу, следил за происходящим внизу. А я вернул внимание той, кто больше всего его заслуживал.
Она обернулась на Богдана. Сразу посмотрела в одну точку, уверенная, что он точно сидит там. На ее лице расцвела улыбка, несмотря на то что какая-то ненормальная в открытую ее оскорбила. Я, если честно, завидовал новому другу. Мне тоже хотелось, чтобы Лапкина так счастливо смотрела на меня. И, как говорится, бойся своих желаний. Женя заметила меня, и улыбка тотчас слетела с ее лица. Она удивленно пялилась на меня, а я, как радостный щенок, которого заметили, принялся ей махать. Она отвернулась, но я не переставал глядеть на нее. Зато весь зал, включая Никиту Сергеевича, смотрел на меня. К вниманию мне не привыкать. Только вот сейчас мне нужно внимание одной.
Началась тренировка. Я не сводил глаз с Лапкиной. При этом успевал разговаривать с Богданом. Оказалось, что у нас много общего. Мы оба любим играть в приставку, а именно в Fortnite. Живем в одном жилом комплексе. Он в первой очереди, а я в последней, недавно туда переехал. Единственный раз, когда я отвлекся от наблюдения, был разговор о собаках. У Богдана два мопса. Обе девочки – черная и персиковая. А я просто обожаю собак. Даже так: я люблю своих собак больше, чем сестру и баскетбол. У меня их четыре. Мальчик – бульдог Зевс, девочка – такса Армида и два шарпея – девочки Кира и Мира. Мы даже договорились с Богданом встретиться и вместе сходить на собачью площадку.
Никита Сергеевич девчонок не щадил. Зная его, я был уверен, что и не будет этого делать. Он долгое время работал тренером по физической подготовке в армии, а потом ушел на гражданку в тренерство. Только вот опыт не пропьешь. А он и не пил. Был спортсменом до мозга костей.
– Погнали, – окликнул меня Богдан.
– Куда? – Забирая кофту и рюкзак, я пробирался через ряды сидений к двери.
– Сейчас ты познакомишься с самой вредной версией Жени. Уставшей и голодной.
От его слов мне стало смешно. Но на его лице не было и намека на улыбку или шутку. Богдан положил руку мне на плечо и со всей уверенностью произнес:
– Крепись!
Глава 9
Леон
Мы стояли в начале коридора, а девочки еле плелись в нашу сторону. Я понимал их состояние. Сейчас-то мы привыкли к солдатским тренировкам, но, когда Никита Сергеевич только взялся за нас, мы каждую тренировку были похожи на использованные ватные палочки. Мы два месяца выползали из раздевалок и ноюще ковыляли до дома. Девочки еще уверенно держатся. В прямом смысле держатся. Они оперлись друг на дружку и, как марионетки, неестественно передвигали ногами. Мы стояли на месте и смотрели на этих двух ворчуний. Я не понял, как из меня вырвалось радостное: «Привет!» Лицо Жени искривилось, как будто ее заставили съесть весь лимон зараз. А вот Снежана была рада нашему появлению и быстро направилась к нам.