Касание пустоты

– Только дурака не валяй. – Акихиро проигнорировал осуждающий взгляд капитана. – Не нужно экспериментов, Алексей, пожалуйста. Мы на очень тонком льду, не надо провоцировать власти нас уничтожить.
– А могут? – Я неприятно удивился. – Разве мы не почитаемое чудо света с особенностями?
– Нет. Мы угроза. Чудо, что нас вообще пустили на Землю, а не оставили болтаться на орбите. И не нужно давать координационному совету повод передумать, пока мы не разберемся, в чем дело.
– Знаешь ли… Без экспериментов мы никогда не разберемся…
Хотя какие эксперименты тут можно провести, я и сам не знал.
  
Глава третья
 
Утро внезапно оказалось солнечным и морозным. Шкаф услужливо выдал обычную для такой погоды теплую одежду, но мне почему-то хотелось вместо флиса и умной куртки надеть простой мохеровый свитер. Я собирался прогуляться, но в последний момент передумал. Внес в расписание бег и наблюдал, как шкаф, обсчитав погоду, втягивает в себя выданный комплект, меняя его на утепленную спортивную куртку и шиповки.
Пробежав по парку пару кругов, я сдался. Пока еще вело в сторону и периодически темнело в глазах, поэтому назад к корпусу пришлось идти пешком.
На завтрак я спустился в столовую. С утра здесь было светло и малолюдно. У входа стояла Лео. Она, похоже, только зашла и как раз выбирала, куда бы сесть. Я обрадованно помахал ей и предложил помочь с решением такой серьезной проблемы.
Столики в зоне питания располагались неравномерно: были маленькие на два-четыре человека, а были и рассчитанные на большие компании, объединенные в круглые и многоугольные конструкции. Мы сели за маленький, стоящий около стены. Выбрали блюда в меню автоматической выдачи, и я, как обычно, запросил дополнительную порцию кофе. Через пару минут из столешницы выдвинулся контейнер с заказом. Мы разобрали тарелки и некоторое время были заняты завтраком в атмосфере легкой неловкости.
– Слышала, доктор Акихиро запретил мне эксперименты? – размешивая сливки в кофе, прервал я молчание. – Что думаешь?
– Думаю, оставайся пока живой. Мертвый ты как-то не очень, я видела, – отшутилась она. Но по тону было очевидно: до экспериментов мы в итоге договоримся.
– Китайцы отказались от медицинской темы. И чем они теперь займутся?
– Там, где медицина бессильна, появляются народные средства и гомеопатия. А позже гадалки и астрологи, – Лео выдала это все с таким серьезным лицом, что я даже начал сомневаться, шутит она или нет.
– Ставлю на астрологов, – поддержал я на всякий случай. – А если серьезно?
– Да выбор небольшой. Мы подверглись либо биологическому, либо физическому воздействию. Если гадалок и гипноз исключаем, а на поприще биологическом успехов пока не видно, то, кажется, имеет смысл посмотреть на физику.
Позавтракав, мы отправились в конференц-зал, куда всех позвали на какую-то неожиданную встречу. Зал располагался на четвертом этаже лабораторного корпуса. Мы пришли одними из первых. Лео предложила переключить режим зала с «круглого стола» на «конференцию» и смотрела, как сначала я разбирался с пультом, а потом ряды трансформируемых кресел медленно выезжали из пола. Постепенно в зал подтянулись и остальные. Почти пятьдесят человек, нахохленные как воробьи, хмуро ждали новостей. Капитан Аджит Кумар выглядел мрачным и настороженным. Микрофон без вступления передали старшему технику, англичанину Райли Эвансу. Рыжий, высокий, немного угловатый, он продолжал носить форму экспедиции, из-за чего выглядел довольно официально.
– Друзья, нам удалось немного пообщаться с китайскими коллегами. Они полагают, что наша экспедиция подверглась какому-то новому физическому воздействию, и сейчас ищут подтверждение этой теории. Мы не будем останавливать медицинские исследования, но считаем, что поиском физических аномалий тоже следует заняться. К сожалению, не понимая природу того, что на нас подействовало, мы не знаем, как это что-то обнаружить. Поэтому поиски истины будут непростыми, нужно понимать.
– Райли, ты хочешь присоединиться к физическим исследованиям китайских коллег или работать самостоятельно? – Капитан барабанил пальцами по столу.
– Лучше самостоятельно, так у нас с ними будут разные гипотезы и больше шансов наткнуться на какое-либо решение.
– Что нужно для исследований?
– Я составлю список оборудования. И… Алексея отдайте, пожалуйста. Под контролем Акихиро и любых мониторов, которые тот захочет на него навесить.
Вот это меня порадовало. Наконец какая-то движуха, а не бессмысленное ожидание новой дозы психотропов.
– Ни за что! – откликнулся Акихиро, и из зала донеслось несколько смешков и жалких аплодисментов.
– Почему? – Райли удивленно развернулся к нему, но ответить Акихиро не дали, из зала поднялся кто-то из биологов.
– Это же научный вопрос. Алексей – обыкновенный пилот, он вряд ли сможет быть полезен в серьезной исследовательской работе.
– Это не так, – живо возразил парень из команды Эванса. – События последних дней как раз намекают, что именно с него вся исследовательская работа и должна начаться. Пока никто, кроме Алексея, никаких сверхъестественных способностей не демонстрировал.
– Так и он не факт, что демонстрировал какие-то новые способности, – сухо отозвался Акихиро. – Возможно, то, что мы видели, просто новая форма распада.
Я попытался не согласиться, но мне не дали вставить и слова.
– Райли, зачем вам Алексей? – спросил капитан, призвав зал к тишине.
– С ним на крыльце что-то произошло. Если медики, – Райли саркастически кивнул в сторону Акихиро, – не нашли аномалий в состоянии здоровья, то, возможно, что-то найдут физики. Кроме того, можно попробовать повторить его действия в лаборатории. Если получится, мы снимем все происходящее с помощью нормального оборудования, а не камерой телефона.
– Я против, – категорично заявил Акихиро. – Он умер там на крыльце, понимаешь? Что тут можно повторять?
– Так! – Я встал с места. – Давайте-ка послушаем мертвеца, то есть меня. Нам точно есть что повторить. Во-первых, на крыльце был не просто распад, а что-то странное. Во-вторых, я бы не умер, если бы мне не вкололи лекарство.
– А это-то ты откуда знаешь? – возмутился Акихиро. – Браслет сложно обмануть, а он утверждал, что у тебя начался распад. Так что, не введи мы лекарство, даже в гроб красиво положить было бы некого.
– Знаю, – я упрямо стоял на своем. – Раньше у меня уже начинались распады, и я представляю, что при этом чувствуешь. А сейчас все было по-другому. И если бы мне дали еще минутку, я бы справился сам.
– Вот поэтому, – Акихиро ткнул в меня пальцем, глядя на Райли, – и ни за что! Потому что Алексей всегда чуточку больше знает, чем специалисты в данной области, а последствия его знаний разгребать придется именно специалистам!
– Прекрасно, – кивнул Райли. – Уважаемые ученые, прошу вас продемонстрировать явление, которое мы наблюдали на записи с Алексеем. Я с удовольствием буду сотрудничать с теми, кто сможет воспроизвести эффект.
В зале снова послышались смешки.
– Что, нет таких? – Райли артистично изогнул бровь. – Странно.
– Не паясничай, – остановил его капитан. – Коллеги, нужно принять решение о личности первой… ну, назовем вещи своими именами, подопытной мыши. Давайте обсуждать аргументированно. Позиция Райли мне понятна, позиция Акихиро тоже, какие еще будут предложения?
С полчаса спор продолжался в том же ключе. Кто-то приводил доводы о том, что работать над проектом должны ученые, кто-то повторял, что моя инициативность может здесь выйти боком, кто-то настаивал на том, что рисковать людьми больше, чем уже есть, мы в принципе не имеем права. Райли всем кивал головой и предлагал повторить мои действия или получить аналогичный эффект любым другим способом. Закончилось все закономерно – меня взяли в проект. Но Акихиро полностью открестился от ответственности за мою жизнь, поэтому курировать состояние моего здоровья поручили Виктору.