Касание пустоты

– На первом этаже у нас спортивный зал, кинотеатр и зона отдыха. Там ребята часто собираются по вечерам. Есть еще зал с симуляторами, там можно потренироваться в пилотировании корабля. Схема здания у тебя должна быть в приложении института, посмотри ее. Пойдешь отдыхать?
Я кивнул.
Вернувшись в свой номер, я некоторое время смотрел на парк за окном, думая о том, насколько продвинулись ребята, пока я лежал в коме, а после учился шевелить пальцами. Бросил взгляд на руку, до сих пор скованную турбокастом. Нашел сигареты, выкурил одну на балконе, глядя на звездное небо над головой. А потом, раздевшись, упал на кровать и быстро заснул.
  
Глава шестая
 
Рано утром меня разбудил стук в дверь. За ней стояла Лео.
– Какой ты лохматый, – со смешком заметила она. – Спишь до сих пор? Не узнаю. Давай одевайся, пойдем побегаем, пока дождь не пошел.
Мне хотелось отмахнуться от нее, закрыть дверь и снова отрубиться, но вместо этого я запросил у шкафа спортивную одежду и, быстро переодевшись, пошел за Лео. Утро было пасмурное. Серые клочья тумана прятались между деревьев. Вдохнув прохладный воздух, я вдруг сообразил, что в Питере не бегал ни разу. Даже желания такого не возникало.
Дорожки парка искусно переплетались и позволяли бежать достаточно долго, не повторяя маршрут. В какой-то момент я понял, что бегу один, Лео рядом не оказалось. Сбившись с темпа, я огляделся по сторонам и решил вернуться, поискать ее.
Лео сидела на траве возле раскидистого дерева, но при моем приближении встала.
– Куда ты пропала? И вообще, с каких это пор ты начала бегать? – Я скептически оглядел ее.
– Ни с каких, – честно призналась Лео, – но ты-то бегаешь, вот и надеялась достать тебя из панциря. Я хочу того Алексея, которого знала раньше. Верни, страшный монстр, мне моего друга!
Она сделала вид, что собирается меня задушить. Я ощутил прикосновение ее рук к шее, почувствовал ее дыхание.
– Ты нехорошо себя чувствуешь? – Она отстранилась и тревожно оглядела меня. – Бледный какой-то… Может, к врачу?
– Пошли, бегать научу. – Я отвернулся и потрусил в сторону тумана.
– Ты точно в порядке? – Она догнала меня и честно побежала рядом.
– Точно нет. Не в порядке. Но думаю, врач мне не поможет.
Пробежав еще некоторое время, Лео снова отстала. Села на траву там же, где раньше, и терпеливо ждала меня.
Я понимал, что после длительного перерыва возвращаться к бегу надо постепенно, но со мной творилось что-то странное. Хаос и абсолютный сумбур в голове, еще и нервы разыгрались. В итоге, я добегался до спазма мышц на правой ноге и чуть ли не рухнул к ногам Лео. Пришлось прислониться к дереву, отдышаться и избавиться от судороги. Только потом мы смогли пойти к корпусу. Лео привычным жестом взяла меня под руку, чем вызвала очередную эмоциональную бурю.
– Ты тоже летишь? – спросил я, пытаясь отвлечься.
– Нет, я же не физик. Буду сидеть тут, смотреть в экраны. Не спать по ночам… – Лео сильнее сжала мой локоть. – Почему ты пропал? Перестал отвечать на сообщения и звонки.
– Был занят… – Я пожал плечами, надеясь, что голос ничем меня не выдал.
– Понятно.
Она отпустила мою руку и слегка отстала. Обиделась?
До корпуса дошли молча. Лео ушла на завтрак, а я, вернувшись в номер, порылся в аптечке, нашел успокоительные, которые мне выписывали еще в ЦИТО. Сейчас я сам себя не узнавал и хотел срочно прекратить эти эмоциональные качели. «Без сонливости и привыкания», – гласила хвастливая надпись на упаковке. Полностью проигнорировав указанную в инструкции дозировку, выпил сразу две таблетки.
Как и вчера, позавтракал я в одиночестве. Затем поднялся в лабораторию, где ребята тренировались в проходах через разрывы пространства – перетаскивали скафандры и какое-то оборудование. Получалось тяжело и не всегда.
– Наши способности как-то связаны с активностью мозга, – сообщил Райли. – Но механизм пока неясен. В экспедиции мы планируем использовать перемещения через разрывы пространства для установки оборудования в нужных точках вне корабля. И заодно помониторим сам этот процесс, возможно, на большом массиве данных удастся выявить закономерности.
– А зачем это делать именно с приборами? Не проще вынести их через шлюз, а эксперименты с мозговой активностью проводить на чем-нибудь попроще?
– Не-а. Некоторые приборы подключены к сети. Мы планируем протащить их через разрыв, оставив подключение.
– Ма-ги-я, – тут же оживилась Лео. – Давай покажу ему магнитолу?
– А, да, это забавно. Давай, – Райли улыбнулся.
Она вошла внутрь. Взяла старую магнитолу, какими сейчас никто уже не пользуется, и воткнула в розетку. Исчезла с ней и появилась с другой стороны препятствия. Теперь от розетки шнур шел в никуда, а потом из ниоткуда появлялся рядом с Лео, причем длина шнура была явно меньше, чем текущее расстояние от розетки до магнитолы. Лео нажала кнопку, и магнитола заиграла.
– Фокусники! – Я включил и замедлил запись. Как и с мячами, никаких следов или видимых действий на ней не было, только переход Лео через пространство.
– А так хорошо, как она, кто-то с этими пространственными разрывами управляется? – внезапно спросил я у Райли.
– Нет, – честно ответил он.
– А они все равно меня не берут! – Лео театрально развела руками.
– Лео, мы сто раз с тобой уже это обсуждали, – Райли немного раздраженно качнул головой. – Мы берем минимальное количество людей-многостаночников, которые, помимо манипуляций с предметами, могут снимать и оценивать данные с приборов, настраивать и ремонтировать эти приборы, умеют работать в открытом космосе и…
– Да поняла я, поняла. – Она отмахнулась от него и повернулась ко мне. – Поиграем в мячик?
Райли молчал.
– Нет, спасибо, – отозвался я.
Лео хотела что-то сказать, но Райли предостерегающе поднял руку.
Сонливости от несчастных таблеток действительно не было, но голова совершенно перестала соображать. Возможно, причина тому была в превышении дозировки. Поэтому я никак не мог вникнуть в претензию, которую мне предъявлял Ву.
– Как ты это допустил-то, раз участвовал в этом? – Он совал мне в лицо планшет с какой-то статьей.
– Погоди, в чем? – Я отобрал планшет, пытаясь сфокусироваться на тексте.
Мы сидели в лаборатории Ву. В ней было одно маленькое окошечко и три стены, занятые мониторами. Даже над дверью висел экран. На них были графики и таблицы с данными, по которым Ву, уже десять минут как, пытался мне что-то объяснить.
– Погоди, за кофе схожу, что-то не соображаю ничего. – Я отложил планшет.
– Да, ты сегодня какой-то заторможенный. К врачу, может, обратиться?
– Кофе будет достаточно.
Я прогулялся до кофемашины, которая пряталась в коридорной нише тут же на этаже. Долго тыкал в программы, не в состоянии ничего выбрать, в итоге подошел Ву и взял мне двойной эспрессо.
– Я считаю это профессиональным хамством, – сообщил Ву, пока мы возвращались в лабораторию.
– Сейчас разберемся.
Я отхлебнул кофе и сморщился. Все-таки я предпочитал вкус помягче, а сейчас разве что слезы из глаз не брызнули. В лаборатории Ву снова сунул мне в руки планшет, и до меня наконец-то стала доходить суть претензий.
– Погоди, это что, попытка доказать, что собранные вами данные неверны? – Я заржал, все еще не веря своим глазам.
– И так на каждую нашу статью минимум одна его, где он утверждает, что наши эксперименты проведены некорректно и его данные их не подтверждают!
– Ай да Боровский, красавчик же! А покажи еще статьи. – Я продолжал ржать.
– И ты в этом участвовал! – Ву ткнул в меня пальцем. – Тут везде ссылки на твое программное обеспечение.
– Извини!
Кофе немного разогнал нейроны в мозгу. Я читал статью за статьей, поражаясь наглости Боровского. Он действительно опровергал все исследования института Эванса, где-то довольно обоснованно излагая свою точку зрения и прикладывая результаты собственных экспериментов.