После развода. Вернуть семью

– Ира, – мягко перебивает меня Кирилл. – Об этом тебе не стоит волноваться. Игорь не такой всемогущий, как тебе кажется. Я дал слово, что помогу тебе.
– Но…
– Не волнуйся. Здесь вы с дочерью в полной безопасности.
Я слабо улыбаюсь, надеясь, что это так и есть. Ведь я-то помню, каким был взгляд у мужа, когда он угрожал мне отобрать Лизу.
– Пойдем в дом, я все тебе здесь покажу. Комнату для тебя с Лизой уже приготовили.
  
Оглядываюсь на ворота, и это не ускользает от хозяина дома.
– Ты всегда вольна уйти, если передумаешь.
Пока раздумываю, что ответить на такое щедрое предложение, звонит мой мобильный. Я испуганно смотрю на сумку, которая осталась в машине. Затем на Кирилла.
– Надо было выключить его? – запоздало соображаю.
– Зачем? – усмехается тот. – Ты собираешься скрываться?
– Но ведь Игорь может…
– Вертинский ничего здесь не может, – жестко обрывает меня мужчина. Затем достает мою сумку и подает мне, чтобы я достала телефон. Один взгляд, и я понимаю, что звонит мне как раз таки Игорь.
Естественно, я замираю, не зная, как поступить. Поднимаю взгляд на Кирилла, а тот лишь снисходительно фыркает.
– Ты можешь ответить, Ира. Если, конечно, готова с ним разговаривать.
Едва утихнув, телефон снова звонит…
Я все-таки отвечаю на звонок – страшно, но вместе с тем я хочу понимать, чего ждать от мужа.
– Ира, где ты?
– В безопасном месте, – отвечаю, ловлю взгляд Туманова, и тот одобрительно кивает.
– Как Лиза?
Его вопрос заставляет мое сердце сжаться от боли. Все-таки Игорь хороший отец. И таким же будет для сына Олеси…
– В порядке.
– Ира, мы ведь все обсудили и решили. Ты понимаешь, ЧТО ты сделала? – теперь его голос становится жестким и бескомпромиссным.
– Я хочу развода. Ты готов подписать бумаги?
– А у тебя уже и бумаги готовы, – мрачно усмехается муж. – Оперативно. Но вот что, я дам тебе последний шанс вернуться, и мы забудем про твою ошибку.
– А про твою? Мы тоже забудем, что у тебя будет другой ребенок?
– Которому ты пожелала сдохнуть?
– Что?
Я совершенно не готова к такому вот обвинению. Да и в чем? Даже умирая от боли предательства, я не допускала в мыслях такое.
– Ты с ума сошел, Игорь?
– Не больше, чем ты. Возвращайся. И мы обсудим все, – уже гораздо спокойнее добавляет он.
– Я не вернусь к тебе. Ты разрушил нашу семью, сделал выбор сам. Теперь у тебя есть Олеся, вот с ней и строй семью.
Вертинский шумно выдыхает. Я словно вживую вижу сейчас его в эту минуту. Все же я очень сильно в него проросла. Полюбила так, что не знаю, смогу ли когда-нибудь снова испытать что-то подобное еще раз? Да и захочу ли?
Измена мужа не просто причинила мне боль. Она разрушила меня до основания. Ведь Игорь был моим якорем. Мужчиной, который для меня был идеалом. Тот, ради кого я готова была по углям пройти и сердце свое отдать. А он…
Променял меня. Нас.
– Так мы ни к чему не придем. Где ты сейчас?
– Это неважно и…
– Адрес, Ира! Быстро! – рявкает он. – Я приеду, и мы поговорим.
– Ты не приедешь. Потому что я не скажу, где я! – отчаянно огрызаюсь, сжимаю телефон в руках слишком крепко. Лиза начинает недовольно ворчать, и тут Кирилл подходит, чтобы взять ее на руки. Испуганно прижимаю дочь к себе, но та вдруг сама тянется к Туманову.
– Я просто подержу, – шепотом говорит мужчина. Только после этого я ему уступаю.
– Ты хорошо подумала, Ира? – цедит между тем Игорь. – Понимаешь, к чему это приведет?
– Я хочу развода.
– Ты его не получишь. Никогда. Мы одна семья. И это не изменится.
– А твой сын? А Олеся? Или ты уже передумал с ней создавать новую ячейку общества?
Игорь почему-то молчит. И это настораживает.
– А с чего ты вообще это взяла?
– Может, потому что она пришла и заявила права на наш дом? На тебя? Заявила, что надо делиться! Что пришло время платить по счетам! – меня срывает. Второй день я держусь из последних сил, но и они заканчиваются. Слезы текут, и я уже не могу держать лицо, отворачиваюсь, чтобы не пугать дочь. Но, кажется, Туманов и сам понимает – успеваю заметить, что он уносит Лизу подальше, а я же обессиленно прислоняюсь к столбу.
– Ты уверена, что все было именно так?
Этот вопрос становится последней каплей. Глупая надежда, которая еще трепыхалась глубоко в груди, окончательно умирает.
– Знаешь что, Вертинский? Пошел ты к черту! – зло бросаю в сердцах.
– Тебе не понравится воевать со мной, Ира! Либо ты возвращаешься, либо…
– Я не вернусь! Ясно? Мы с дочерью сможем и…
– Тогда я сам верну тебя. Лиза – моя дочь. Ты первая начала, потом не жалуйся, дорогая. Я тебя найду. И раз уж тебе плевать на состояние Лизы, сам займусь ее здоровьем.
– О чем ты?
– О том, что ты даже не в курсе про диагноз, который ей сегодня поставили, Ириша. Так и кто из нас плохой родитель?
Я едва не оседаю. Земля будто уходит из-под ног. Неужели я что-то упустила? Я ведь и правда не проверила почту, а наш врач обещал скинуть новую информацию, если выяснится что-то важное после очередных анализов. Неужели я…
– Что там?!
 
7 Игорь
 
– Узнаешь, когда вернешься, – ставлю жене условие. Та возмущенно огрызается:
– Я имею право знать!
– А я имею право видеть дочь, Ира. Согласна?
Она молчит. Олеся терпеливо ждет, стоит, слыша весь наш разговор. А меня не покидает странное чувство, что она тут лишняя.
– Черт с тобой, Вертинский, – внезапно выдает жена. – Подавись заключением. Я найду новых врачей, но не позволю шантажировать меня Лизой, понял?
Я, признаться, обалдеваю. Ни разу я не видел свою жену в таком состоянии. Ира – нежная, кроткая девушка. Когда мы только познакомились, я одурел от ее чистоты и в то же время гордости. Тогда-то я и понял – она будет идеальной женой. Той самой правильной и послушной, которая будет ждать дома и любить.
В общем-то, у меня и не было мыслей гулять от нее. Да, до свадьбы сбрасывал напряжение на стороне – Ира оказалась правильной и в этом. Хотела, чтобы все было как положено.
А дальше… Она оказалась способной ученицей, и мне не хотелось других женщин. Да я даже не смотрел ни на кого. Скорее всего, я бы и не поддался моменту даже с Олесей, если бы не эта гребаная аллергия Лизы, из-за которой Ира превратилась в мамашу-наседку, дергавшуюся по каждому чиху. Вдобавок в тот вечер провалилась крупная сделка, которая готовилась не один месяц, и я… Облажался. Чего уж.
Отбиваю звонок, понимая, что дальше смысла говорить нет. Надо действовать. Опускаю взгляд на медвежонка. Олеся смотрит на меня так, будто чего-то ждет.
– Что с Лизой? – взволнованно спрашивает она. – Аллергия, да? Усугубилась?
– Да, там… – вдыхаю, прикидывая, какого хрена моя охрана не догадалась, прежде всего, позвонить Ире на телефон. И что за ослы у меня работают?
– Но вы ведь обратились к тому профессору, которого я посоветовала?
– Да, к нему, – рассеянно киваю, пока сам набиваю сообщение начальнику службы безопасности. – Ладно, мне сейчас надо уехать. Обсудим остальное позже.
– Подожди! – вдруг резко тормозит меня Морозова. – Она сбежала? С Лизой? Но ведь это опасно с ее болезнью. А если приступ? Что она за мать?
– Олеся! – рявкаю на нее. – Я и без тебя все понимаю отлично. Чего ты лезешь?
Она всхлипывает, слезы будто по щелчку выступают у нее на глазах.
– Прости, я снова лезу, просто… Лиза же моя крестница, и я ее люблю всей душой! Как своего ребенка!
– Знаешь что? Я хочу провести тест на отцовство. Но сейчас мне надо решить другие вопросы.
  
Морозова резко отступает.
– Забудь. Считай, нет у тебя сына. И не будет! Понял?
И прежде чем я успеваю хоть что-то сказать в ответ, Олеся попросту сбегает. Учитывая, что она в балетках, удается ей это довольно шустро. Ну, не догонять же на глазах у всего офиса?