После развода. Вернуть семью

А уже спустя полтора часа жду Олесю на парковке, прикидывая, как лучше расставить все точки по местам. Мне совершенно не улыбается терять семью. Нет уж. Иру я выбрал не просто так. Она идеальная жена. У нас с ней дочь, общий дом. И меня все устраивает. А то, что было с Морозовой… Это досадная случайность. Было и было. Я сделал все, чтобы Ира не узнала, и точку поставил еще тогда. Был уверен, что мы с Морозовой друг друга поняли. Но, по ходу, кому-то придется еще раз объяснить, как себя надо вести.
  
– Привет, – улыбается Олеся, подходя ко мне. – Прости, долго ждешь?
– Что ты наболтала Ире? – резко перебиваю ее.
Она растерянно моргает. Затем вздыхает и отводит взгляд.
– Будет нехорошо, если я начну обсуждать твою жену у нее за спиной. Вам лучше самим поговорить про ее слова.
– О чем ты? – рявкаю на Морозову. – Ты какого черта ей начала втирать про ребенка?
Олеся вздрагивает, смотрит на меня испуганно. Так, словно боится, что я ее ударю. С хрена ли?! Я что, давал повод?
– Слушай, там все случайно вышло, понимаешь? Я заехала передать Лизе подарки перед отъездом, а заключение со снимками выпали из сумки. Я не хотела, Игореш, правда, я… – она замолкает, нервно теребит край пиджака. – Я вообще не хотела никому ничего говорить. Но Ира начала меня пытать, расспрашивать, и я ляпнула, устав придумывать отговорки. А она… Она устроила такой скандал, пожелала, чтоб я сдохла и потеряла малыша, понимаешь? Такие вещи жуткие наговорила, что…
– У меня вообще-то другая версия, Олеся.
Она горько усмехается.
– Ну, конечно. Я… Я понимаю даже. Конечно, Ире хочется сделать меня крайней. Что ж, если ей так будет проще…
Она замолкает, но стоит мне сделать к ней шаг, как Олеся вздрагивает и закрывает живот руками, будто реально боится меня.
Да что за чертовщина?! Что за долбаный спектакль?
– Ты ничего нам с сыном не должен, – шепчет она. – Я ничего не прошу. Я сама буду его растить. Уходи.
Когда я ехал к ней, то ждал совершенно другого. По словам Иры выходило, что подруга ее заявилась что-то там требовать, а получается…
Сын. У нее все-таки сын. Мальчик… Мы с Ирой очень хотели второго малыша, но после той аварии, к сожалению, шансы на новую беременность у нее практически нулевые. Я смирился, принял тот факт, что у меня будет только одна принцесса. Лиза. И я люблю ее. Она прямое продолжение нас с Ирой. Я, конечно, хотел бы еще и пацана. Но что уж теперь?
– И ты, значит, ни на что не претендуешь? – уточняю на всякий случай, пристально глядя на Морозову.
Олеся оскорбленно поджимает губы.
– То, что случилось между нами, это…
– Это была ошибка, – чеканю. – И я донес это до тебя, кажется. Разве нет?
Она отводит взгляд, молчит.
– Ошибкой это было бы, случись такое один раз. Но если ты сам пришел ко мне после, Игорь, это что-то да значит. Ты можешь и дальше обманываться. Будь у вас с Ирой все хорошо, разве ты изменил бы ей?
– Не смей лезть в мою семью, ясно?! – тут же взрываюсь я, не желая вспоминать то, что случилось.
– Конечно, ясно. Я и не надеялась, что ты захочешь признавать сына, участвовать в его жизни и быть ему отцом тоже.
Меня все больше захлестывает ощущение, что все происходящее – просто один большой розыгрыш. Как все это завертелось?
– Ты уверена, что ребенок мой? Мы ведь предохранялись.
Вот теперь выражение лица Олеси меняется. Она усмехается и снова отступает.
– Кто бы сомневался, Вертинский, что ты постараешься прикрыть свои поступки кем-то еще. Давай, скажи, что я скачу по койкам, и отец – тот, кто последний!
– Я такого не говорил, – раздраженно осаживаю ее.
– Но я вижу это в твоих глазах! – продолжает возмущаться Морозова. – Если ты такой трус и слабак, что не в состоянии взять ответственность за свой же выбор, иди лесом! Понял?!
– Если это действительно мой ребенок, то…
– То что? – ее запал вдруг резко заканчивается, и передо мной снова та самая Олеся, с которой я и провел ту роковую ночь. Когда не смог устоять перед соблазном просто выдохнуть и не заморачиваться ни о чем.
– Я думала, ты другой, Игорь. Думала, ты настоящий, сильный, ответственный. И я не собиралась рассказывать правду Олесе. Все вышло случайно, а если она тебе сказала что-то другое… То у меня есть запись.
– Какая еще запись?
– Медвежонок Лизы, – она достает из пакета ту самую игрушку, которую я же сам и купил дочери. Еще помню, как мы с Ирой проверяли функцию записи голоса. Надеялись, дочь так будет легче засыпать. Но Лиза в итоге просто не воспринимала наши записанные голоса. Зато частенько включала запись, просто когда играла. – Я думала, ты за ним и приехал. Нашла его в сумке, когда приехала в офис после разговора с Ирой.
Я протягиваю руку к игрушке – это и правда тот самый медведь Лизы. У него один глаз уже пал жертвой дочери. Но в этот момент настойчивый звонок мобильного отвлекает меня.
– Да! – резко отвечаю, видя, что звонит начальник охраны.
– Игорь Андреевич, мне не отзвонился водитель, что они доехали до санатория. Я позвонил туда сам и…
– Что ты мямлишь, давай ближе к делу!
– В общем, ваша жена и дочь, они… Они не приехали.
– Что ты сказал?!
 
6 Ирина
 
Когда мама говорила, что найдет решение, я даже предположить не могла, что это будет походить на настоящую спецоперацию. По-другому то, как нашу машину заблокировали и фактически похитили нас с Лизой, и не назовешь.
Водитель с охранником, конечно, пытались выполнить свои обязанности, но у них не было ни единого шанса против той группы наемников, которая нас окружила.
Только когда мы с Лизой пересаживаемся в другую машину, один из мужчин соизволяет сказать мне:
– Не волнуйтесь, мы от Марины Владимировны.
Услышав имя матери, я, и правда, немного расслабляюсь. Дочь, к слову, наоборот, с интересом смотрит на тех, кто нас окружал, радостно агукает и совершенно не планирует устраивать капризы.
В целом ведет себя крайне дружелюбно. А я вот все жду какого-то подвоха.
Привозят нас куда-то за город – к шикарному особняку за высоким забором. В общем-то, все это довольно похоже на наш с Игорем дом.
Когда машина останавливается, один из охранников говорит:
– Можно выходить.
Настороженно кошусь в его сторону и не тороплюсь пользоваться его то ли предложением, то ли приказом.
Пока дверь снова не открывается, и к нам в салон не заглядывает довольно крупный высокий незнакомый мужчина.
– Ира, добрый день. Меня зовут Кирилл Туманов. Я друг вашей мамы. Здесь вам ничто не угрожает, так что смело выбирайтесь из машины.
Вроде бы есть повод поверить ему, но я все равно не могу расслабиться. Однако Лиза тоже начинает нетерпеливо сучить ножками, и я в итоге выхожу из машины, а затем забираю и дочь.
Та с интересом смотрит по сторонам, сидя у меня на руках. Я же нервно оглядываюсь и ищу выход, на всякий случай.
– Это мой дом, и охрана здесь достаточно хорошая, чтобы Игорь не смог вас найти.
– А вы..
– Давай сразу на ты, ага? – подмигивает Кирилл.
– Откуда ты знаешь мою маму?
Он загадочно улыбается.
– Не твою маму. Отца. Он одно время работал начальником службы безопасности у моего отца. Я тогда бы зеленым совсем. Но однажды он спас меня, так что я его должник.
Как и каждый раз, стоило заговорить про отца, в глазах стало щипать.
Папа ушел рано. Слишком рано. Мне до сих пор очень не хватает его улыбки, его крепких объятий. Может быть, именно поэтому Игорь и покорил меня так легко – в чем-то он напоминал мне отца – такой же основательный, упертый в чем-то и надежный.
  
Тогда мне именно так казалось.
– То есть…
– Да, она обратилась ко мне с просьбой помочь тебе с разводом. Ты ведь замужем за Вертинским? – я лишь обреченно киваю. – И у вас дочь.
– Да, Игорь не хочет давать мне развода. И я не уверена, что с его властью кто-то сможет…