Новогодняя симфония дракона

– Тише, – прошептала я. – Если бы здесь жила змея, то тебя бы предупредили. Тебе просто показалось. Может, просто снег так замело…
Дрожащими руками я поставила поднос на ступеньку, вытерла все, что натекло в блюдце, красиво положила корицу и мяту, а потом стала подниматься на ватных ногах на балкон.
– Вот ваш чай, – произнесла я, ставя поднос от греха подальше на заснеженную балюстраду.
  
Маэстро даже не посмотрел в мою сторону. Его глаза были прикрыты, а он покачивался в такт музыке. Он явно меня не слышал или не хотел слышать.
Я понимала, что чай остывает с каждой секундой, но маэстро даже ухом не повел в мою сторону.
Ситуация была глупой, а я нервничала. Что делать? Если чай будет холодным, мне придется его переделывать. Но понравится ли ему, если бы я оторвала его от музыки?
 
Глава 15
 
Я понимала, что оторвать его от музыки нельзя, поэтому решила оставить чай на парапете. Главное, что со своей стороны я сделала все, что могла! Не открывать же мне походно полевую кухню, которая следует за великим композитором.
Отряхнув волосы от снега, я собралась уходить, как вдруг услышала, что звуки музыки стихли.
Я обернулась, видя, как маэстро подходит к кружке и смотрит на нее.
Что это? – спросил маэстро.
Как что? Чай! – удивилась я. – С мятой и корицей… Вкусный… Попробуйте!
Маэстро отложил скрипку и сделал глоток. Мои глаза расширились, а я замерла, в ожидании вердикта.
Чай, – произнес он каким-то разочарованным голосом.
Ну вот что вам опять не так! А каким должен быть чай? Он должен быть с мясом? Чай с мясом называется суп! – заметила я, понимая, что очень старалась.
Чай вижу, попытки создать красоту вижу, но не вижу главного, – заметил маэстро.
Я шумно втянула воздух, внутренне негодуя. Сейчас внутри меня взорвется настоящий везувий. Но я утешила себя суммой денег и лишь вздохнула.
Вот почему я не хотел менять служанку. Та Анна умела видеть красоту. И не просто видеть, но и подать ее. Она вдохновляла меня, – заметил маэстро, делая всего два глотка.
Маэстро посмотрел на меня, а потом вздохнул.
Ты даже в себе не видишь красоту, – произнес он, а я опомнилась. Неужели это был комплимент? Правда? – Что это за одежда? Она выглядит так, словно ты какая-то служанка!
Я и есть служанка! – ответила я, не понимая, к чему он клонит. – На мне что? Должно быть бальное платье? Ну, простите, в бальном платье неудобно будет бегать по кухне…
Дракон посмотрел на меня и вздохнул.
К тому же платье хорошее, довольно теплое! Мне в нем удобно! – перечисляла я достоинства платья. – Оно не маркое. Не сильно пышное… Обычное, но очень практичное…
Я не понимала, что его не устраивает в моем платье.
Видимо, ты меня не понимаешь, – произнес он, а в голосе просквозили нотки разочарования.
Что? Что тут не понятного? Приличное платье! Не в лохмотьях и ладно!
Ты должна вдохновлять, – заметил маэстро, проводя рукой по скрипке.
Вдохновлять? Эм… Как? Как он это видит?
Ну, я могу сделать так: “Давай! Вы молодец! У вас все получится! Я держу за вас кулачки! Вы – талант! Вы гений!”, – заметила я, глядя в снежную пропасть, в которой исчезал рой снежинок.
В глазах дракона читалось, что он знает, почему некоторые музыканты начинают беспробудно пить!
Я знаю, что я – гений. Я знаю, что я талантлив. И держать кулачки за меня не надо, – произнес маэстро.
Повисла тишина. Ну, не знаю, я обычно так вдохновляла мужчин на свершения. Правда, получалось не очень. Но никто не жаловался.
Ладно, иди, – милостиво разрешил мне дракон, а я вздохнула. Я не понимаю, что он от меня хочет! Просил чай, я сделала чай. Просил красивый чай – вот, получай свой красивый чай. Как я ему вдохновение сделаю! Нет, ну может, где-то витают музы, мне нужно отловить одну притащить ее и посадить на плечо.
Я бухтела, спускаясь по лестнице. “Он просто сумасшедший!”, – подумала я, закрывая дверь и отрезая стужу от теплого коридора.
Стоило мне дойти до комнаты, как вдруг послышался звон колокольчика. Колокольчик звонил три раза.
Особое поручение? – спросила я, глядя на время.
Что может быть “особым поручением”? Пока что фантазия подбрасывала мне какие-то ну очень пошлые мысли. Прямо-таки эротические. А, может, он платит такие деньги за… И тут я покраснела, вспоминая, какой жаркой была моя встреча с этим миром. Ну, как бы мне терять нечего…
Я подошла к зеркалу и распустила волосы. Потом расчесала их, любуясь собственной внешностью. Ну… Если отбросить скромность и смущение… Нет, я не готова к особым услугам. Хоть он и красивый. Так ему и скажу!
Я тут же собрала волосы, представляя, как он будет меня соблазнять.
Колокольчик снова прозвонил три раза, а я направилась в сторону двери.
Посмотрим, – произнесла я, расправляя плечи.
Несмотря на то, что я как бы не собиралась выполнять особое поручение, но душа предвкушала что-то романтичное. А вдруг будет соблазнять? Нет, ну а что?
Я остановилась, посмотреть, а откуда он меня требует. Это была уже не крыша. Это была спальня! Ого! Я не ошиблась!
 
Глава 16
 
Честно сказать, я нервничала. Отказать или нет? Сейчас во меня мотало в две крайности. Жизнь моя в этом мире и так пошла наперекосяк, так что, как приличной девушке, мне уже терять нечего. Замуж меня никто не возьмет. А перспектива прожить всю жизнь без личной жизни, меня не грела. А с другой стороны, мы слишком мало знаем друг друга! И то, что красив, богат, талантлив, еще не дает ему права использовать меня в качестве любовницы.
Я задумалась. Мне кажется, многие женщины готовы были пасть к его ногам. Я даже представила, какая толпа фанаток собирается на его концерты. Редко, когда талант и красота собираются вместе.
Но я решила, что если он чего -то хочет от меня, то меня нужно будет добиться? Или что он думает? Раз уж его ученик сыграл на мне свою прелюдию, которая перешла в эм… “сюитие”, то теперь со мной можно обращаться, как с девушкой легкого поведения. Пусть Селестина и дала слабину, но я – не она! И не надо мне тут свой смычок доставать!
Я вздохнула, чтобы придать себе решимости дать твердый и аргументированный отказ. Но и отказать нужно красиво, чтобы, он меня не выгнал.
“О, господин Антенор! Ваша музыка прекрасна, ваш талант не знает границ…”, – думала я, мысленно прокручивая в голове будущий разговор.
Подойдя к дверям спальни я была полна веских аргументов.
Дверь была приоткрыта, как вдруг я услышала женский шепот. Да! Именно, неразборчивый шепот женским голосом. Осторожно посмотрев в дверную щель, я увидела, что маэстро сидит в кресле, а над ним нависла таинственная дама в черном кружевном платье.
Или черный цвет так сильно оттенял ее бледность, или она была настолько бледной, что кожа ее казалась белее снега, но выглядела дамочка потрясающе. Темные волосы были собраны в прическу и сколоты драгоценностями. Маэстро сидел в кресле, широко расставив ноги. Его руки покоились на подлокотниках, а голова была чуть запрокинута, а эта наглая красавица в черном пышном кружевном платье, словно змея – соблазнительница извивалась над ним. Она напоминала колдунью, которая проводила какой-то странный ритуал. Словно корчилась не то в муках, не то в сладострастии.
“Мадам Загадка”, – подумала я, глядя на черные перчатки на ее руках. В комнате пахло тяжелыми восточными пряными духами, томными, жаркими, как тяжелое солнце веками плавящее сковороду пустыню.
Или я слишком медленно шла, что маэстро уже нашел даму, которая скрасит ему вечер.
  
А что? Нужно было бежать, сломя голову? Ну уж нет!
И вот это мне показалось обидным!
Не то, чтобы у меня были планы на вечер, но такой наглости я не ожидала.
“Месье знает толк в извращениях!”, – закончила я мысль. На такое я точно не согласна.
Выдохнув, я вежливо постучала в дверь.