Метка богов

Она взглянула на него, но лицо девушки совершенно ничего не выражало.
– Нет, мне просто интересно, почему ты вообще здесь оказался.
Нат озадаченно приподнял бровь.
– Что ты хочешь этим сказать?
Жрица подошла к столу и принялась рассматривать детские рисунки.
– Ты только что узнал новости, которые навсегда изменят твою жизнь, и, вместо того чтобы сообщить их кому-либо, я встречаю тебя в детском приюте. Одного, следует добавить.
  
Он скрестил руки на груди. Нату не с кем было поделиться этой новостью, но жрице не обязательно об этом знать.
– Я хотел побыть один. – Он надеялся, что жрица поймет этот намек и оставит его в покое. Но ничего подобного не произошло. Их взгляды встретились, и Нат снова подумал, что глаза ее – словно жидкая карамель.
– Я знаю, как ты себя чувствуешь и что происходит внутри тебя, по крайней мере, в значительной степени.
Ее взгляд потеплел, и в глазах появилась искра жалости. Жалости, которой Нат не хотел. Особенно от нее.
– Ах вот как? Значит, ты знаешь, каково испытать то, что полностью перевернет всю твою жизнь? Каково это, когда от тебя требуют отказаться от всего, что тебе дорого и играть роль, на которую тебе плевать?
Говоря последнюю фразу, Нат невольно повысил голос, и девушка слегка вздрогнула. Она была жрицей, выросшей во дворце и окруженной слугами, которые угадывали каждое ее желание. Как могла она понимать то, что в нем происходило?
– Я знаю, ты считаешь меня избалованной принцессой, но это не так. В отличие от тебя меня, уже спустя несколько мгновений после моего рождения, призвали быть жрицей и вскоре после этого доставили во дворец. – Девушка заколебалась и на мгновение отвернулась, но тут же снова посмотрела ему в глаза. – Кроме жизни в храме, мне не ведомо ничего. Так что я не знаю, каково это для тебя – быть внезапно вынужденным вести совершенно другую жизнь. Но это не значит, что я сама избрала свою судьбу.
Ее поза снова стала более уверенной, и жрица сделала шаг в его направлении.
– Меня, как и тебя, никто не спрашивал, согласна я с этим или нет.
Его глаза внимательно изучали девушку. Возможно, у них было больше общего, чем предполагал Нат. Однако это не означало, что ее слова каким-то образом поколебали его решимость. Он не хотел быть Избранным, и он никогда не станет королем. Серьезность ситуации становилась Нату все более неприятной.
– Твои родители, должно быть, были в восторге, когда у них украли ребенка, – пренебрежительно фыркнул Нат. Глаза жрицы быстро скользнули по нему, и выражение лица девушки стало совершенно невыразительным. Нат заметил это изменение и с любопытством приподнял бровь. Девушка опустила взгляд в пол. Казалось, она изо всех сил пытается сохранить самообладание. Сам того не желая, Нат задумался о том, что такого было в родителях жрицы, что девушка так отреагировала на его высказывание. Однако уже в следующий момент ему больше всего на свете захотелось дать себе пощечину за то, что он беспокоился о ее жизни. Жизнь этой жрицы и люди, которые в ней появлялись, его не интересовали, и Натаниэль не хотел об этом даже думать.
Жрица воззрилась на него, попытавшись улыбнуться, но эта улыбка не затронула ее янтарных глаз.
– Никто из служителей Ордена не посмел бы отнять ребенка у родителей. Скорее, они добровольно передают нас на попечение общества. Они считают честью то, что их дочь – избранная.
Она бросила на него многозначительный взгляд, который Нат умело проигнорировал.
– Родители по-прежнему являются частью нашей жизни, даже если мы посвящаем свою жизнь большему делу.
До Ната сразу дошло, что в первом случае с ней все было не так. Он не мог бы сказать, почему так уверен в этом, но, судя по ее предыдущей реакции, ее отношения с родителями были каким-то образом нарушены.
В голосе жрицы Нат уловил подтекст, который, вероятно, должен был продолжать убеждать его в ее взглядах.
– Я признаю, что призвание быть избранными нелегко и для вас, жриц, но это не меняет того факта, что я абсолютно не тот, кто нужен для этого. Я не могу быть королем.
  
Селеста
 
Селеста вздохнула. Эта задача окажется сложнее, чем она предполагала. Разочарованная, девушка провела рукой по своим локонам. Почему именно он должен был быть избран Илиасом? Другие убили бы за эту должность, а ему преподнесли ее на блюдечке, и он ничего этого не хочет.
– Что заставляет тебя думать, что ты не так хорош для этой должности, нежели кто-либо другой?
Если спросить Селесту, он и впрямь был не тот, кто нужен, но дело ведь было не в этом. Речь шла о чем-то гораздо большем. И если его тяготила неуверенность в себе, Селеста надеялась убрать ее с дороги.
– Это совсем не так. Я просто не хочу быть королем. Я полностью доволен своей жизнью и совсем не хочу ее менять.
Таким образом, ее теория, основанная на его неуверенности в себе, была опровергнута. Селеста не собиралась вникать в проблемы этого парня, чтобы хоть как-то понять его, но она должна была суметь убедить его принять свою роль.
– Тебе разве не интересно, какой может быть твоя новая жизнь?
На вопрос жрицы ответило выражение его лица. Бровь Натаниэля взлетела вверх. Мужчина смотрел на нее с веселыми искорками в глазах, и в то же время – недоверчиво. Любопытство, вероятно, не было одной из черт его характера, о чем Селеста уже догадывалась.
– Я прекрасно понимаю, чего ты пытаешься добиться, но это пустая трата времени.
Селеста не хотела даже рассматривать вероятность ситуации, в которой ей не удастся убедить парня. Хотя она и не понимала, что увидел в Натаниэле Бог Солнца, и, честно говоря, не хотела принимать тот факт, что только свадьба между жрицей и королем может сохранить мир в стране, в этот момент она не могла заставить себя отступиться, даже не попытавшись поступить правильно. А убедить Ната и значило поступить правильно. И только то, что он станет королем, еще далеко не означало, что именно Селеста станет той женщиной, что будет рядом с ним.
– Вдохновлять будущего короля Сириона занять свою должность, которую, как считалось, он будет счастлив занять, – совсем не пустая трата времени.
Она весело тряхнула головой. Все могло бы быть так просто, если бы не Натаниэль, призванный Илиасом.
– Хотя, как ты, наверное, успел заметить, до сих пор я получила от этого мало удовольствия. – Во взгляде, который Нат бросил на нее, читался вызов. Селеста жестко рассмеялась. – Да, этого, кстати, тоже не стоит исключать.
Взгляд девушки изучал парня. Внезапно она заметила, что его волосы, если это вообще было возможно, стали еще более растрепанными, а на правой руке появились ссадины – но не от падения с крыши. Селеста ненадолго потеряла его из виду по дороге сюда, в детский дом. Неужели он подрался с кем-то по пути?
– Я понимаю, что ты не хочешь всего этого, но не понимаю, почему.
Селеста не видела смысла в том, что этот парень хочет держаться за жизнь, которая не могла ему ничего предложить. В ответ Натаниэль смерил ее пренебрежительным взглядом.
– Обязательным условием того, чтобы стать королем, является вера в богов, а я в них больше не верю. – Он прикусил язык. Селеста видела, что парню очень хотелось отречься от этих своих слов. Но было уже слишком поздно.
– Так, значит, когда-то ты верил в них? Что произошло?
Лицо Натаниэля помрачнело, а губы сложились в одну жесткую линию. Будет непросто заставить этого парня открыться ей. Но Селеста собиралась разобраться в этом от и до. Очевидно, он не хотел говорить о своем прошлом или, по крайней мере, не хотел разговаривать с ней.
  
– Это не твое дело. – В голосе мужчины прозвучали холодность и злость, и Селеста поняла, что перешла черту.
– Извини, я не хотела быть любопытной, – Селеста не лгала. Она не хотела, чтобы он отдалился от нее больше, чем уже это сделал. Жрица заметила, как Натаниэль бросил на нее подозрительный взгляд. – Что такое? – Тон Селесты оказался более резким, чем предполагалось, но ей не понравилось то, как этот парень на нее смотрел.