Метка богов

– Ты говоришь правду.
Девушка раздраженно вскинула бровь. Что он имел в виду? Нат прикусил нижнюю губу и развел руками.
– Я не знаю почему, но я каким-то образом чувствую, что ты говоришь правду.
Их взгляды встретились. Натаниэль отвернулся от нее, продолжая кусать нижнюю губу, пока та не начала кровоточить. Селеста непонимающе уставилась на него. Жрица понятия не имела, что этот парень хотел ей этим сказать. В ее ушах его заявление звучало слегка безумным. Девушка наблюдала, как Нат неуверенно пересек комнату. Он и сам, казалось, был крайне неуверен в том, как объяснить Селесте, что он имел в виду.
  
Но как только молодой человек снова взглянул на жрицу, она тут же поняла, что он хотел ей сказать.
– Это Илиас! – Натаниэль нахмурился. Явно растерянный. При виде этого потерянного выражения на его лице Селеста не смогла сдержать смех.
– По-видимому, ты знаешь о богах совсем не так много, как думаешь. – Губы девушки искривились в победной усмешке. – Мы, избранные, наделены даром богов. – Ее рука невольно снова потянулась к шее и коснулась метки Самайи.
– Ты хочешь сказать, что Бог наделил меня способностью разоблачать ложь?
Тем временем парень уже прекратил мерить шагами комнату и теперь бесстрастно смотрел на нее. Селеста только кивнула, чем вызвала громкий смех своего собеседника. Взгляд девушки помрачнел: значит, он снова высмеивал ее.
– Ты не веришь мне. Несмотря на то что ты точно чувствуешь, что я не лгу, ты мне не веришь.
Он ей не верил, это факт. Натаниэль лишь весело взглянул на нее и пожал плечами. Такая реакция парня заставила гнев жрицы вспыхнуть с новой силой, и руки девушки сжались в кулаки.
– Я не могу поверить! Ты так невежественен! – бросила она ему в лицо.
На мгновение потеряв самообладание, жрица только сейчас сообразила, что кричала на будущего короля Сириона. Она испуганно взглянула на него, но он не проронил ни звука, лишь коротко кашлянул, сложив руки на груди.
– Я уже сказал, что не верю в богов.
Селеста разочарованно вздохнула.
– Не верить в то, что ты не видишь, – это одно. Но ты сам говоришь, что чувствуешь мою честность, так что не отрицай этого.
Упрямо скрестив руки на груди, Селеста бросила на Натаниэля вызывающий взгляд. Его зеленые глаза сузились, что заставило Селесту внутренне восторжествовать.
И опять она задалась вопросом: почему же в самом деле Илиас выбрал именно его? Что именно увидел в нем Бог Солнца?
Натаниэль прищелкнул языком и пригладил пальцами волосы.
– Допустим, то, что ты говоришь, правда, тогда какой дар у тебя?
Селеста ненавидела этот вопрос. Никто не хотел слышать, что она могла читать его чувства и эмоции, как открытую книгу. Правда, Селеста за эти годы научилась отключать или игнорировать свои способности, но большинству обитателей дворца было все равно. Они все равно избегали ее, из стыда или страха. Столкнувшись с даром Селесты, они теряли свою последнюю защиту. И жрица прекрасно понимала, что окружающие чувствуют себя неуютно в ее присутствии. Именно поэтому она не любила говорить о своем даре и предпочитала оставлять это при себе.
Вот и сейчас она неуверенно прикусила нижнюю губу. Натаниэль выжидательно поднял бровь.
– Я вижу ауры людей, – тихо произнесла Селеста.
Она пристально наблюдала за мужчиной, чтобы увидеть его реакцию. Глаза Натаниэля расширились, он уставился на нее растерянно и в то же время смущенно. Девушка сразу заметила, как он напрягся. На лице Селесты появилась грустная улыбка. По какой-то необъяснимой причине она сочла, что ему будет все равно. Что кто-то вроде него, парень, который не побоялся высказать свое честное мнение, должен обладать достаточной уверенностью в себе.
– Тебе не о чем беспокоиться. На тебя мой дар не действует.
Селеста буквально видела, как черты его лица наполнились недоверием.
Но потом Натаниэль медленно кивнул. Новый дар Сына Солнца подсказал ему, что жрица говорит правду. Селеста с облегчением вздохнула.
Однако свою настоящую задачу жрица до сих пор так и не выполнила. Она должна была убедить Избранного вступить в должность короля. Никто не мог знать, что произойдет, если призванный откажется. Сириону нужен был король. И, будучи жрицей, Селеста просто обязана была уговорить Натаниэля принять выбор Илиаса.
– Я понятия не имею, что случилось такого, из-за чего ты перестал верить в богов, но у Илиаса были веские причины, чтобы выбрать тебя.
По крайней мере, Селеста на это надеялась, не только ради себя, но и ради всего Сириона. Илиас, должно быть, что-то видел в этом парне, и Селеста сомневалась, что это был его сарказм.
– Мне тоже хотелось бы знать, что это за причины. Сам Илиас, во всяком случае, мне о них не сообщил. Единственное, что я получил от него, – вот это. – Он протянул ей свою раскрытую ладонь.
– Если честно, я тоже не знаю, что Илиас видит в тебе. Должно быть, в тебе есть какие-то стороны, которые произвели на него впечатление, – запинаясь, проговорила Селеста, не сводя взгляда с ладони парня.
До сих пор она не видела метки Илиаса. Натаниэль не отвечал ей. Он выглядел почти растерянным. А может, просто незаинтересованным. Селеста не могла сказать точно.
Девушка искренне надеялась в скором времени достучаться до него. Но постепенно жрица теряла терпение, а ее аргументы подходили к концу.
Селеста попробовала подступиться к нему еще раз примирительным, почти дружеским тоном:
– Пойдем со мной во дворец – послушаешь, что тебе скажут. Вреда от этого не будет.
Ответом ей был ироничный смех Натаниэля.
– Определенно нет.
Селеста стиснула зубы. А он действительно упрям.
– Я ведь могу арестовать тебя и приказать стражникам оттащить тебя во дворец. В конце концов, ты же хотел меня ограбить. Каким образом ты туда пойдешь, мне совершенно все равно, – демонстративно скрестив руки на груди, она воинственно посмотрела на него.
– Ты не можешь приказать арестовать меня. – На лице Натаниэля заиграла улыбка человека, уверенного в своей победе.
– Конечно, могу. Солдаты Самары подчиняются моим приказам. Единственный, кто может отменить мой приказ, – это король.
Она подчеркнула слово «король», одарив его приторно-сладкой улыбкой.
Натаниэль смерил ее злым взглядом, но не позволил сбить себя с толку.
– Когда они увидят на моей ладони трискелион, они не посмеют прикоснуться ко мне, – он действительно верил, что сможет выиграть эту дискуссию, но ошибался. В вопросах политики и права Селеста была на голову выше его.
– Смею в этом сомневаться, но можем попробовать. В любом случае – я выигрываю, – на ее лице играла все та же притворная улыбка. Челюсть Натаниэля напряглась. Наверное, он понял, что в этом она его превзошла.
– Просто уйди и оставь меня в покое! – Он отвернулся от нее к окну. Не будь этот вопрос главным приоритетом, Селеста дала бы парню время побыть наедине с собой. Жрица понимала, что он хочет спокойно обдумать случившееся, но на это просто не было времени.
– Мне очень жаль, но я не подчиняюсь твоим приказам. Ты сможешь приказывать мне только тогда, когда станешь королем, – с этими словами Селеста сдула с лица непослушный рыжий локон и уселась на одну из скамеек. Ее взгляд снова упал на детские рисунки. – Что ты вообще здесь делал? – Этот вопрос занимал жрицу с тех пор, как она нашла парня здесь.
Натаниэль уставился на девушку, очевидно застигнутый врасплох ее вопросом. Поколебавшись, он ответил:
– Я здесь работаю.
Казалось, молодому человеку было крайне неприятно то, что ему приходится рассказывать Селесте о своей жизни. Сама она такого ответа не ожидала, но это имело смысл.
  
– Ты любишь детей? – недоверчиво спросила она. Почему-то этот факт никак не хотел соответствовать той картинке, которую Селеста нарисовала в своем воображении.
Его ответом был молчаливый кивок.
– И это – одна из причин, почему я не могу просто уйти. Эти дети нуждаются во мне.