Хозяин арены чудовищ Книга 2 (СИ)

— Ты говорил, что знаешь Серго, — сказал я, когда перед нами поставили большое глиняное блюдо с мясом.
— Да, знаю, — он виновато посмотрел на меня. — Мы его Серегой называли. Он часто обращался к нам, чтобы вывезти монстров. Я даже не предполагал, что он такой… гнида. Казался нормальным человеком. Скупой, правда. Никогда сверху не накинет, хотя мы всегда с погрузкой и выгрузкой помогали.
После еды мы поднялись на второй этаж и разошлись по комнатам. Как сказал хозяин гостевого дома, сейчас несезон, поэтому постояльцев немного. Всего два охотника снимают по комнате.
Прошлая бессонная ночь и тяжелое заклинание вымотали меня, поэтому я заснул сразу, как только голова опустилась на подушку. Правда, проспал недолго. Усилием воли заставил себя проснуться. На часах полночь – самое время, чтобы доделать то, за чем приехал сюда.
Внизу было тихо. Все уже спали, и только часы с маятником отсчитывали секунды. Прихватив с собой свечу и спички, вышел на улицу и подошел к грузовику. Убедившись, что никто не подсматривает, забрался в кузов и встретился взглядом с теневиком.
— Придется потерпеть. Ради этого мы проделали такой долгий путь.
Теневик будто понял, что я ему сказал, и, шумно выдохнув, опустил голову.
Я поставил свечку на пол кузова, поджег ее и подвесил над огнем клеймо. Оно представляло собой круг, внутри которого инициалы охотника выполнены в виде сложного каллиграфического рисунка. Такое клеймо трудно повторить.
Огня свечки не хватило, чтобы как следует раскалить клеймо, поэтому пришлось применить магию. Когда металл нагрелся настолько, что стал красным, я перехватил клеймо толстой засаленной перчаткой, которую нашел в кабине грузовика, и приблизился к теневику.
Тот понимал, что сейчас произойдет, но не отпрянул и не огрызнулся, а позволил поднести горячий металл к своей груди.
Когда клеймо зашипело, оставляя фигурный ожог на черном теле теневика, тот застонал, но продолжал стоять и не шевелился.
«Молодец! Когда вернемся, велю Мите скормить тебе двух баранов – заслужил. И гулять буду выводить каждый день», — мысленно пообещал я и убрал клеймо.
Теперь нужно от него избавить и так, чтобы никто не нашел. Что же с ним сделать?
Тут я вспомнил, что по пути сюда, мы проезжали возле ущелья, на две которого протекала река. Со дна той реки наверняка никто не сможет достать клеймо.
Еще раз похвалив теневика, я спустился с кузова и спрятал еще горячее клеймо под свое сиденье. Завтра нужно будет улучить момент и выбросить его, но так, чтобы Юра не заметил.
На следующее утро мы позавтракали и выехали в обратный путь. Был большой соблазн съездить до Аномалии, но я, хорошо обдумав, решил, что нужно поскорее вернуть теневика домой. Он уже много дней сидит в клетке и может заболеть.
Юра пару раз аккуратно спросил, зачем вообще я приезжал к деревне охотников с монстром, но каждый раз я уходил от ответа. Не хотелось посвящать его в такие сомнительные дела. Тем более он теперь знает, кто я такой.
Когда проезжали возле ущелья, попросил его остановиться и незаметно выбросил клеймо. Пару раз оно со звоном ударилось о камни, выступающие по краям ущелья, и с тихим плеском упало в воду. Всё, теперь его никто не найдет.
Мне повезло – поезд до Петербурга шел сегодня вечером. Когда мы добрались до станции, оставалось еще пару часов, поэтому мы выгрузили клетку с теневиком, и я позволил ему прогуляться и размять ноги.
Кожа на том месте, где я поставил клеймо, опухла и покрылась коростой. Не хватало еще, чтобы загноилась. С собой у меня не было никаких медикаментов, поэтому пришлось просто промыть кипяченой водой и насухо вытереть. По приезде нужно будет послать Митю за целителем Сорокиным, пусть посмотрит.
Когда поезд прибыл, работники станции помогли погрузить клетку в грузовой вагон. Мне не хотелось оставлять без присмотра теневика, но не ехать же с ним в грузовом вагоне, в котором даже туалета нет, не говоря уж о комфорте и уюте.
На всех станциях, на которых поезд стоял больше пятнадцати минут, я подходил к вагону с теневиком и проверял его самочувствие и поил чистой водой из трехлитровой банки.
 
Я заранее на одной из станций отправил домой телеграмму, где написал, во сколько мы с монстром приезжаем, и велел нас встретить. Поэтому, как только поезд остановился, увидел Митю и Валеру, бегающих от вагона к вагону.
— Дмитрий Иванович, вернулись! — радостно воскликнул Митя. — А мы-то уж испереживались все, вас ожидаючи.
— Как доехали, Ваше Благородие? — с поклоном поинтересовался Валера.
— Удачно. Надеюсь, вы догадались прицеп привезти?
— Конечно! — с жаром ответил Митя, будто я сморозил какую-то глупость. — Тимофей Кондратьевич любезно согласился помочь. Ждет у вокзала на своем автомобиле и с прицепом.
— Хорошо. Ждите здесь.
Я вышел из вокзала, нашел генерала и, поприветствовав, указал, куда подъехать. Затем клетку с теневиком спустили на погрузчике, и я выпустил монстра. Работники вокзала, конечно же, стали возмущаться, но я лишь отмахнулся от них и велел теневику забраться в прицеп. В знакомом прицепе он ожил и стал активнее, будто радовался возвращению.
— Не буду спрашивать, куда и зачем ты ездил. Спрошу лишь об одном: удачно или нет? — спросил Ворошилов, когда мы выехали с парковки и поехали по городу.
— Удачно. Все получилось, — кивнул я и с облегчением выдохнул.
Только сейчас я осознал, что теперь не надо прятать теневика. У него есть клеймо, с которым перед нами открыты двери всех арен.
По пути в усадьбу попросил заехать к Сорокину. Целитель осмотрел клеймо и вынес какую-то мазь, велев наносить тонким слоем три раза в день в течение недели.
— Я сам буду мазать Ночь, — вызвался Митя.
— Уже не боишься?
— Нет. Соскучился по нему жутко. Привязался, как к Полкану, — Митя повернул голову и любовно посмотрел на монстра через заднее стекло автомобиля.
Когда мы подъехали к усадьбе, дед выбежал на улицу и торопливо зашагал к нам.
— Вернулись, наконец-то. Я уж и спать перестал. Все какие-то кошмары снились, — признался он и крепко обнял меня.
— Что за меня переживать? Взрослый уже, не пропаду.
— Для меня ты как был дитем, так им и останешься. Даже когда поседеешь, — отмахнулся он и кивнул на теневика. — Поставил?
— Да. Теперь он официально добыт с Уральской аномалии.
— Ну и хорошо. Отведи монстра в амбар и домой. Мы с Клавой уж и стол накрыли. Тимофей Кондратьевич, тебя это тоже касается, — махнул он генералу и двинулся к дому.
Ворошилов никогда не отказывался от хорошей компании и вкусной еды, поэтому присоединился к деду, и вместе они зашли в дом.
Я отвел теневика в амбар и велел дать ему двух баранов. Дворовый работник кивнул и побежал в своих тяжелых сапогах выполнять мое распоряжение.
С наслаждением вздохнув прохладный вечерний воздух двинулся к дому. Я был уверен, что теперь нас с теневиком ждет великое будущее.
  
Глава 23
 
На следующее утро я первым делом поехал на службу. Еще не дошел до кабинета, как услышал гневный голос Августа Валерьяновича.
— Федя, я тебя за такие дела на каторгу отправлю! В Сибирь сошлю, на рудники!
— Я.. я не нарочно. Я не хотел, — плаксиво ответил Федя, которого назначили на время вместо меня.
— Не нарочно! Тебе сколько лет? Сколько лет, спрашиваю?!
Я приоткрыл дверь и увидел, как Федя весь съежился, а над ним нависает начальник и трясет тем самым журналом, в который я вношу все сделки с монстрами.
— Доброе утро. Что тут у вас? — я зашел и протянул руку начальнику.
Тот пожал протянутую руку и показал журнал.
— Ты только глянь, что этот болван сделал, — раздраженно выдохнул он и кивнул на Федю, который почти провалился под стол, спасаясь от гнева начальника.
Я раскрыл журнал и ужаснулся: листы сморщенные и грязные, местами прожженные, и чернила все расплылись – ничего не разобрать.
— Что случилось? — я уставился на Федю. — Журнал же был почти заполнен и в нем четыреста листов.