Код красный: кислород (СИ)

— Здравствуйте, Кристина Борисовна, — цедит Леся и зыркает на меня, а потом на наши сцепленные руки. Да, случается и такое в жизни, не всегда с симпатиями повезет. Но сердцу не прикажешь. Мое выбрало Измайлову и перебралось в ее руки с красным маникюром. И, кажется, надолго. — Евгений Дмитриевич, — сухо кивает.
— Доброе утро, Олесь, — киваю и пытаюсь изобразить подобие улыбки, но девушка вдруг срывается с места и уносится прочь.
Я молча наблюдаю за этой сценой, искренне не понимая, в какой момент я все пустил на самотек и теперь наблюдаю женскую истерику. Меня это правда немного напрягает. Надо будет поговорить с ней, что ли, когда никого поблизости не будет. Нам ведь еще работать вместе. Из размышлений меня выдергивают сдавленные смешки над ухом. Оборачиваюсь и смотрю на Крис, которая прикрывает рот ладошкой и качает головой.
— Смешно тебе, да?
— Очень, — соглашается. — Так и работает карма, Евгений Дмитриевич. Знать будете, как со всеми сразу шашни крутить.
— Да я не…
— Знаю, — улыбается, прикладывая палец к моим губам и не давая договорить. — Буду ждать тебя, — быстро целует в щеку и прячется за дверью кабинета Иваныча.
А мне заняться особо нечем после праздников. Операция первая после обеда, пока надо посмотреть, все ли в порядке и собрать отчет. Задание плевое, останется время на перекур с Толяном.
Все дела я утрясаю к половине одиннадцатого. Скоро приедет Катаев. Насколько с ним застрянем, не имею ни малейшего понятия, поэтому решаю заглянуть к коллеге прямо сейчас и утащить того в курилку. Он обычно торчит у себя и ходит разве что до кухни за новой чашкой чая и печеньем.
Не знаю, что меня дергает, но к товарищу я решаю зайти без стука. Он пару раз так ко мне врывался. Я его отчитал, на что Толик ляпнул что-то в духе: ко мне можешь в любой момент заходить чуть ли не с ноги. Ногой по казенному имуществу будет чересчур, а вот дверь нараспашку и бодрое приветствие станут вполне показательными для не ценящего личное пространство врача.
— Здорово, Толян… — мой энтузиазм гаснет тут же, когда я вижу на руках коллеги Олесю, которая засовывает язык в его рот. Вот это ничего себе! Она утешиться побежала в крепкие мужские объятия? Выбор, конечно, неожиданный, но я спорить не стану: пусть притираются.
Мой выпад для страстной парочки, слава богу, остается незамеченным, поэтому я тихонько ретируюсь, плавно прикрываю дверь и думаю, что надо бы перекурить в одиночестве.
Справляюсь всего за две минуты и решаю заглянуть к Крис чуточку раньше. Она ведь хотела о чем-то поговорить. Я бы тоже поговорил, но гораздо серьезнее. С кольцом и предложением. Чтобы не думала, что я решусь ей воспользоваться. Одна сатана — одни проблемы. Мою вредину еще убедить придется, она после неудачного опыта в мужиках чуть подразочаровалась. Но со мной оттаивает.
К Кристине я стучусь. Мало ли, кто в ее кабинете может сидеть. Вдруг там Иваныч, а тут я со стояком наперевес.
— Войдите, — строго произносит Измайлова. Она и правда не одна. Эдик уже тут. Мы обмениваемся с ним рукопожатием, он стоит в пальто и медленно движется в сторону выхода, продолжая что-то тараторить, но смысл до меня доходит не сразу.
— …я приеду в четверг, и, если не будет вопросов, подпишем документы и переведем оплату. Пока правда надо бежать. Извините, что собрал вас почем зря. По всем спорным пунктам пишите, будем разбираться. Ну что, Жень, поздравляю, ты почти счастливый обладатель пятнадцати процентов, — мы снова руки жмем, а я не понимаю, что вообще происходит. Какие пятнадцать? Разговор же шел о двадцати пяти.
Пока эту тему не поднимаю, но красноречивым взглядом вжавшую голову в плечи Кристину одариваю. Придумала уже что-то? Решила часть добра к рукам прибрать? Хватку деловую одобряю, а то, что раньше не сказала, совершенно нет. Могла бы и предупредить, чтобы я истуканом не стоял.
— Спасибо, — возвращаю улыбку. — Будут вопросы — напишу.
— Да, отлично. На связи тогда, — он в самом деле какой-то взбалмошный. И немного потерянный. Но в душу лезть я не собираюсь, хватит мне своей и вполне себе глубокой у Крис, которую я только познаю.
 
— И куда подевались еще десять процентов? — спрашиваю, как только за Катаевым закрывается дверь.
— Я об этом и хотела поговорить, но не вышло, как видишь, — она виновато губы поджимает и поднимается с места. Ко мне идет, обнимает осторожно, проверяя, оттолкну или нет. А мне еще ближе надо, поэтому обхватываю ручищами своими и целую в макушку. — Прости, Жень. Я просто не хочу, чтобы ты из-за меня на себя столько забот взваливал. Мы ведь оба понимаем, из-за чего ты на самом деле все делаешь.
Конечно, понимаем. Ваня и его оборудование — это удобное прикрытие. Основная цель — Кристина. Но я просто не могу иначе. Мне не привыкать вертеться белкой в колесе. Я готов выгребать из любых ситуаций, даже с нуля еще раз подняться. А она зачем на свои плечи всю громадину взваливает?
Хотя, наверное, в этом случае я могу лишь отойти и не мешать. Поддерживать, насколько она позволяет. Иногда так и нужно делать: не вписываться в решение каждой проблемы, а стоять в стороне и наблюдать. Быть готовым ворваться в любую секунду, но большую часть времени просто ждать, когда она сама попросит помощи, и следить за ее успехом.
Поэтому я, моментально разозлившись, быстро прихожу в себя. Она думает обо мне, заботится. Значит, я должен сделать то же самое. И окружить заботой, которая будет нужна Кристине.
— Ладно, мне и пятнадцати хватит. Но дом все равно продавать придется, так что вечером не увидимся.
  
Глава 33
 
Договор Эдика настолько идеален, что, не окажись у него дамы сердца, я бы решил, что он до сих пор что-то к Крис чувствует. Это, конечно, меня немного напрягает, но Измайлова профессионально соблазняет, отвлекая от неправильных мыслей. Так что с ее ножкой, давящей мне на пах, я подписываю договор в двух экземплярах, пока Кристина делает то же самое.
Юристы Вани договор сто раз перечитали вдоль и поперек. И это хорошо, потому что голова, кажется, до сих пор кружится от выпитого спиртного. Мы так в понедельник заотмечались, что не заметили, как наступило утро. На работу я приехал никакущий, получил нагоняй от Иваныча и принудительный отгул. Кристине пришлось везти мою тушку домой, так что отец ее о нас прознал. И все как-то завертелось. Он сказал, что теперь я на особом контроле и плевать ему, что дочь его уже взрослая, самостоятельная и состоятельная. Я только кивал, потягивая кофе из чашки Кристины, который она снисходительно мне дала. Ну, вот так бывает, когда с авторитетом приятельствуешь.
Зато Иваныч от сочувствия сильно на меня не наседал, даже вроде порадовался такому стечению обстоятельств и отправил Крис проконтролировать, как я доберусь до квартиры. Я ее даже вполне гостеприимно пригласил на экскурсию и очень неприлично провел ее прямиком до спальни.
За три дня я окончательно понял, что Кристину люблю, причем очень сильно, так что документы подписывал с легким сердцем. Как и генеральную доверенность, по которой Измайлова признавалась тут главным боссом, который решает вообще все вопросы. А я снова был в штате рядовых сотрудников.
Кристина решила всем признаться в положении дел. Каминг-аут прошел на ура, коллеги признали нас идеальной парой. Мы от лавров отказались в пользу Олеси и Толяна, которые краснели, держась за руки. Все же наше с Крис появление в понедельник зря не прошло. Подтолкнуло, так сказать, администратора в надежные докторские руки. Я честно и искренне порадовался за тандем, они как раз будут на пару всем кости перемывать и не искать себе свободные уши. Да и обид никаких не останется. Все ж счастливы, а это главное.
Надо бы только еще одну женщину счастливее сделать. Да и мужчину тоже не помешает. А он точно на седьмое небо улетит, если все положительно сложится. Пока все увлекаются рассказом об отпуске коллеги, я под шумок утаскиваю Кристину в коридор, а затем и в ее кабинет. Тут пахнет закусками и вином. Мы и начали здесь, сначала с Эдиком и Иванычем, а потом и всем поляну обеспечили.