Индийский лекарь. Том 3 (СИ)

— Да, — кивнул головой старый терапевт.
Он сомневается, что Бахман сможет верно ответить. Очень зря ты его недооцениваешь, Тхакур. Если бы я сомневался в нем, то вряд ли бы стал ему предлагать приходить сюда на трудоустройство.
Ну или вспомнил про свои трудовые обязанности. Мы только час возились с его нелепыми вопросами, хотя уже могли осмотреть нескольких пациентов. Намного лучше бы показало знания моего бывшего коллеги.
  
— Первый вопрос. Какие исследования необходимо провести для уточнения диагноза?
— Эхокардиографию, посев крови на стерильность и рентгенографию грудной клетки, — перечислил мой бывший коллега.
Молодец, Бахман. В крови явно можно обнаружить патогенные бактерии, которые привели больного к бактериальному эндокардиту. Эхокардиография позволяет нам обнаружить порок сердца. Тут не к чему даже придраться.
— Ваш предварительный диагноз? — задал следующий вопрос Тхакур.
— Подострый септический бактериальный эндокардит. Сочетанный аортальный порок сердца, — ответил Бахман.
— Угу, а почему вы так решили? Что у вас получилось услышать при аускультации?
— Хочу начать с того, что у больного расширена граница сердца на два сантиметра вправо, — правильно начал отвечать тот. — Сами тоны приглушены, ритмичные. Присутствует диастолический шум на легочной артерии и акцент одиннадцатого тона.
— Что-нибудь выслушали в легких? — допытывал Тхакур.
— Нет, без каких-либо особенностей. Печень и селезенка немного увеличены.
— Я вас об этом не спрашивал, — нахмурился старый терапевт. — Что скажете по поводу лечения этого пациента?
— Требуется антибактериальная и дезинтоксикационная терапия, — поспешно ответил Бахман. — Нужно учитывать результаты посева крови и определить чувствительности к антибиотикам.
— И всё? — ухмыльнулся Тхакур.
— Нужна консультация хирурга. Для решения оперативного вмешательства по поводу порока сердца.
— Угу, — кивнул головой старый терапевт и серьёзно задумался.
— У вас с собой нет истории болезни? Я хотел бы пробежаться глазами. Я ведь пациента не осматривал, — попросил я у Тхакура.
Старый терапевт мне передал мне необходимый документ. Я внимательно прочитал диагноз и схему лечения. Бахман всё ответил верно.
— Ну, ваш вердикт? — обратился я к Тхакуру.
— Доктор всё ответил верно. У меня каких-либо претензий нет, — подытожил старый терапевт.
— Тогда замолвите словечко перед главным врачом, — улыбнулся я. — Я тоже его поставлю в известность.
Мы попрощались с Тхакуром и вышли из отделения.
— До сих пор не могу поверить, что прошел вступительное испытание, — Бахман был вне себя от радости. — Неужели мне не потребовалось работать много лет, чтобы устроиться сюда.
— Мне кажется, что всё упирается в знания специалиста, — ответил я. — Ты молодец, даже подсказывать не пришлось.
— Да и ведь такой возможности не было, — отметил Бахман.
— Я думал, что экзамен закончится на его угадайке, — посмеялся я. — Ну, теперь можешь идти в отдел кадров уточнять какие тебе нужны
— Спасибо, Аджай, что помог трудоустроиться! — внезапно заявил бывший коллега.
— Да я же ничего такого не сделал, — я пожал плечами. — Ты сам прошел вступительное испытание.
— Ну как же? — запротестовал тот. — В тот же день связался с заведующим отделения, провел меня до главного врача, на экзамене тоже присутствовал. Мне комфортно было, что рядом хоть один знакомый человек.
— Да брось… Всё, мне пора бежать, — ответил я, почувствовав, что телефон в моем кармане стал вибрировать.
Бахман сел в лифт и поехал в отдел кадров. Я достал телефон и увидел, что мне звонит Шарма. Что случилось, неужели Тхакур пожаловался? Хотя вроде без конфликтов экзамен прошел.
— Да, слушаю, — я приложил телефон к голове.
— Добрый день, Аджай, — обеспокоенным голосом поприветствовал меня заведующий отделения. — Не сильно занят?
— Пока что нет, а что случилось?
— Мне главный врач звонил, сказал, что вы едете завтра на проверку в министерство здравоохранения, — встревоженно заявил тот.
— Так, — согласился я. — Что дальше? Мы же с вами говорили уже по этому поводу. Если мне понадобится ваш совет, то я вам отзвонюсь.
— Мне нужна твоя помощь, Аджай, — Шарма внезапно перестал говорить со мной официально. — Я совсем забыл, что у меня осталось одно незаконченное дело, которое нужно исправить. А я уже уехал отдыхать на южное Гоа. Не успею вернуться. А дело срочное.
— Я внимательно слушаю, — проговорил я.
— У меня есть один секрет, который должен остаться между нами. Всё очень серьезно.
Почему он так внезапно стал беспокоиться по поводу проверки? Ведь мы с ним вчера говорили и всё было нормально.
Неужели у моего заведующего были какие-то скелеты в шкафу перед министерством?
  
Глава 6
 
— Я так понимаю, что это секрет, о котором никто кроме меня не должен знать? — решил уточнить я.
— Да, Аджай… — нервно ответил заведующий отделения. — Дело в том, что я списывал дорогостоящие препараты и…
— Можете дальше не рассказывать, — остановил я исповедь Шармы.
Теперь я понял в чем было дело. Мой заведующий списывал препараты и продавал их на стороне. Неудивительно, что он поехал отдыхать на один из дорогостоящих курортов в Индии.
При проверке со стороны министерства здравоохранения вся эта коррупционная схема может всплыть, что в итоге вылится в очень крупные неприятности не только для Шарма, но и всей больницы в целом. Будет такой скандал!
— Так что, Аджай… Я могу на тебя рассчитывать? — поспешно спросил заведующий отделения.
Согласиться — значит стать соучастником. Хоть я от этого и не имел никакой выгоды. Но если я откажусь, то у вышестоящего начальства полетят шапки и уголовные дела. Стоит ли до этого доводить дело? Мне кажется, что нет.
— Хорошо, я вам помогу, — я выдержал небольшую паузу. — Но вы мне должны пообещать, что больше ничего подобного не повторится.
— Ну, слушай, если ты хочешь, то мы можем вместе… — хотел начать Шарма.
— Нет, — перебил я. — Я в этом участвовать не собираюсь!
Ещё и хотел меня в долю взять. Нет, спасибо, не надо. Я, конечно, понимаю, что врачам платят не так уж и много в нашей стране, но доходить до мутных коррупционных схем у меня желания не было.
— Просто мы ведь никого не обделяем, — пояснил Шарма. — Просто заказываем чуть больше, чем положено. Живем ведь один раз, а наш труд не оценивают по достоинству.
— Нет и ещё раз нет, — строгим тоном сказал я. — Я не хочу жить с мыслями, что меня рано или поздно поймают за руку. Не хочу с вами ругаться на эту тему, но сразу поставлю перед фактом. Я помогу, но только с условием что ничего подобного с вашей стороны больше не будет.
— Я тебя понял, Аджай, — смирился заведующий отделения. — Только тщательно всё проверь, чтобы до министерства эта информация не дошла. Не знаю даже, как так получилось. Вспомнил об этом, когда уже был в самолете.
— Правильно понимаю, что вы согласны с моим предложением? — уточнил я. — Потому что мне неприятно не то чтобы связывать с этим. Просто знать — уже достаточно.
— Да, больше такого не повторится, — поспешно заявил Шарма.
— Хорошо, надеюсь, что вы сдержите своё слово, приятно вам отдохнуть, — ответил я и сбросил вызов.
Я проверю насколько слова заведующего были правдивы. Ведь Шарма сказал, что не обделил ни одного из пациентов. Просто заказывали препараты чуть больше, чем надо. А учитывая стоимость некоторых льготных препаратов…
В общем, если окажется, что кто-то из пациентов не получил своё лекарство, то я не собираюсь прикрывать заведующего. Даже если этого больше не повторится. Проверить мне не составит труда. Я не знаю, в течении какого времени мой заведующий занимается этими махинациями с со списыванием препаратов.
  
Когда я работал в прошлой больнице, то ко мне часто приходили пациенты, нуждающиеся в льготных лекарствах. И я постоянно сталкивался с проблемой, что их банально нет в аптеке. Их же могли списывать идентичным образом. А мне сиди перед пациентом на приёме, глазами хлопай, что препаратов, в которых он нуждается, нет на складе.