Индийский лекарь. Том 3 (СИ)

— Кто впервые описал двухстворчатый аортальный клапан? — едва заметно улыбнулся старый терапевт.
Вот! Началось. Эти вопросы имеют весьма сомнительное отношение к работе. Да, это имеет определенное значения для история развития медицины. Но как тебе поможет это знание в лечение человека? Никак.
— Леонардо да Винчи? — неуверенно ответил Бахман.
— Точно он? — переспросил Тхакур. — Вижу, что вы сомневаетесь, доктор.
  
Бахмана этот вопрос выбил из колеи. Он без труда бы ответил на вполне адекватные вопросы по кардиологии, но это уже было слишком.
— Да, он, — кивнул головой Бахман.
— Верно, но нужно увереннее отвечать. Что вы переживаете? — усмехнулся старый терапевт.
Заместитель главного врача задавал вопросы исключительно по существу, требуя от потенциального кандидата быстрого и верного ответа. Тхакур принимал иначе. Он любил задавать абсурдные вопросы, которые ему случайно приходили в голову.
— Я не переживаю, — ответил Бахман. — Просто было неожиданно услышать вопрос такого формата.
— А что вас не устраивает? — недовольным тоном поинтересовался Тхакур.
— Вы только вдумайтесь, что в те далекие годы Леонардо смог описать такую сердечную патологию. Никаких современных приборов не было, не говоря уже о учебниках по анатомии.
— Я всё понимаю, — кивнул головой Бахман.
— Ладно, — махнул рукой Тхакур. — Представьте, что вы пришли на адрес. Перед вами лежит женщина пятидесяти лет. Жалоба со стороны родственников, что не встает весь день. Ваши действия?
Да у подобного состояния может быть тысяча причин. Он так всю смену экзамен будет принимать, пока Бахман пытается ответить. Видя перед собой живого человека, ты сразу примерно уже в уме можешь предположить, что произошло с человеком.
А здесь Тхакур создает такую ситуацию, где Бахман должен догадаться, что пришло на ум этому старику. И ведь вполне возможно, что он сейчас начнет рассказывать про неврологию, а там вообще причина окажется в другом.
— Есть ли у ассиметрия лица? Намёк на односторонний паралич? — Бахман предположил инсульт у воображаемой пациентки.
— Нет, всё в порядке, — ответил старый терапевт.
— А что говорят родственники? — решил уточнить Бахман.
— Ну, вы задавайте мне вопросы, а я вам на всё отвечу, — строгим тоном ответил Тхакур.
— Может, у неё раньше был инсульт?
— Нет, ничего подобного с пациенткой не происходило. Следующий вопрос.
— Может, перейдем к практическому заданию? — попытался настоять я. — Просто у меня лично нет времени, чтобы играть в угадайку целый день. На часть ваших вопросов доктор уже ответил.
— Ну, а как доктор будет работать, если придет и перед ним будет лежать пациент, а родственники ничего не знают? — возмутился Тхакур.
— Он будет видеть больного человека перед собой. Сможет провести полноценный осмотр, мы же можем просто взять несколько случайных пациентов из стационара. К чему излишне усложнять? Достаточно просто зайти в любую палату, чтобы проверить знания и способности нашего кандидата.
— Тогда я отказываюсь принимать экзамен, — махнул рукой Тхакур. — Ждите выхода заместителя главного врача. Пусть он проводит так, как вам удобно.
Так и знал, что чем-то подобным закончится. В чём была проблема провести нормальные вступительные испытания? Нет, нужно задавать тонну бесполезных для трудовой деятельности вопросов и тратить моё время.
— Подождите, продолжаем, — поспешно заявил Бахман. — Какой цвет кожи у пациентки?
— Бледный, — ответил Тхакур.
— У неё есть в анамнезе анемия? — задал Бахман следующий вопрос.
— Нет, — односложно ответил тот.
— У неё желудочно-кишечное кровотечение? — предположил Бахман.
— Как вы это проверите? — выражение лица Тхакура изменилось на более серьезное.
Вероятно Бахман мыслит в верном направлении. Безусловно радует, что старик не стал жульничать. Ведь он мог легко изменить диагноз в своей голове.
— Пальцем, — тихо ответил Бахман.
— Что? — переспросил Тхакур. — Палец? Что вы им собираетесь сделать?
— Засуну палец в задний проход, чуть погромче проговорил тот.
— Ещё раз, доктор, плохо слышу, — нахмурился старый терапевт.
— Засуну палец в задний проход, чтобы исключить желудочно-кишечное кровотечение, — очень громко повторил Бахман.
По стационару раздался неприятный смешок. Тхакур улыбнулся.
— Всё верно, доктор. Я загадал желудочно-кишечное кровотечение, — ответил старый терапевт и повернулся в сторону источника смеха. — Что смешного⁈ Побрезгуете, а пациент умрет на ваших глазах!
— Что теперь? — поинтересовался я. — Приступим к осмотру пациентов?
— Да, у меня уже есть один пациент на примете. Пройдёмте со мной в палату, — согласился Тхакур.
Я молча похвалил Бахмана, хлопнув ему рукой по плечу. Хорошо, что он угадал. Не придется ждать выхода Чатурведи.
Мы вошли в палату и подошли к койке пациента. Перед нами лежал бледноватый мужчина.
— Можете спрашивать, что угодно. Диагноз он свой не знает, — объяснил Тхакур.
— Здравствуйте, — сказал Бахман. — Сколько вам лет и на что жалуетесь?
— Мне сорок пять лет, — ответил больной. — На что жалуюсь? Задыхаюсь постоянно, слабость невыносимая, сердце стучит как не в себя. Ещё и температура стала подниматься.
— До каких единиц? — тут же уточнил Бахман.
— Тридцать семь, бывает что и до тридцати восьми доходит, — вздохнул пациент. — Вызвал вчера скорую. Ночью вот меня положили к вам.
Бактериальный эндокардит? Очень похоже по клинике, правда, думаю, что не всё так просто с этим мужчиной. У него ещё есть какое-то заболевание помимо этого.
— У вас есть какие-нибудь хронические заболевания? — тем временем спросил Бахман.
— Горло беспокоит часто, — ответил тот. — Как она там называется. Ангина?
— Угу, хронический тонзиллит, — отметил Бахман. — Я вас посмотрю?
— А что вы его спрашиваете? — нахмурился Тхакур. — В договоре на госпитализацию у нас черным по белому написано, что он не имеет права отказать в осмотре. К нам же студенты на практику приходят.
— Там даже такое есть? — удивился мужчина.
— Конечно! — кивнул головой старый терапевт. — Нужно внимательно читать, что подписываете.
— Ну, я во всяком случае против не был, — пациент едва заметно улыбнулся.
Мужчина снял с себя одеяло. На его коже были мелкие геморрагические высыпания. Бахман приступил к осмотру. Полностью сконцентрировался на сердце. Если он действительно был одержим кардиологией, то ему не составит труда определить патологию.
Закончив с сердцем, он приступил к легким. Пока что всё делает правильно. Тхакур даже не делает замечания, хотя вижу по его лицу, что ему не терпится указать на ошибку.
Радует, что бывший заведующий стационар не торопит Бахмана. Есть время хорошо осмотреть пациента. С Чатурведи такой номер бы не прокатил. У Бахмана есть все шансы хорошо ответить.
Молодой терапевт не стал зацикливаться исключительно на сердце и легких. Он также попытался пальпаторно определить размеры печени и селезенки.
— Ай, — тут же воскликнул пациент.
— Больно? — спросил Бахман.
— Ну, немного, — признался мужчина.
— Я могу посмотреть его анализы? — спросил разрешения бывший коллега у Тхакура.
— Да, конечно, — он открыл папку с документами и предоставил Бахману возможность ознакомиться с результатами анализов.
Я подошел ближе, чтобы самому взглянуть. Сомнений нет, что бактериальный эндокардит. Скорость оседания эритроцитов в районе пятидесяти. Ярко выраженная воспалительная реакция.
— Как закончите с осмотром пациента, я задам вам ряд вопросов, — отметил Тхакур.
  
— Я уже закончил. Готов отвечать, — поспешно заявил Бахман.
— Скажу сразу, что права на ошибку у вас нет, — строго заявил старый терапевт. — Если вы правильно ответите на мои вопросы, то мы закончим с экзаменом.
— Будет достаточно осмотреть одного пациента? — поинтересовался я.