Земли Меча и Магии 3 (СИ)

— Инквизитор?..
— Да. Так уж сложилось, что его главный враг — порождение тьмы, оборотень и богомерзкий чернокнижник. Посему, пришлось брать такой класс, который сможет нанести ему наибольший урон… Так что, выбор нашего… Так называемого господина пал именно на этот вариант развития светлого рыцаря.
— Светлого. Рыцаря, — чародей красноречиво обвёл рукой вокруг.
  
— Да. Это он… Развлекался. Сказал, что все местные — еретики, и поэтому их можно казнить, и никому за это ничего не будет. Даже индульгенции всем раздал. А ещё он сказал, что это теперь — Апиева дорога. Это у него такое чувство юмора! Хорошо развитое. А с другой стороны от Замка, если что, у нас Валахия…
Чародей отвернулся от распятой женщины и шагнул в сторону своих провожатых. Те, поняв на лету, тут же развернулись в сторону Замка и продолжили путь, при этом эльф всё время оборачивался и говорил что-то.
Вскоре разбитая тележными колёсами и размоченная обильными дождями грунтовка действительно превратилась в мощёную булыжником мостовую. Работа по приведению дороги в порядок была прервана явно внезапно, судя по разбросанному вокруг инструменту и наваленным кучей камням. И не похоже было, чтобы кто-то собирался эту работу возобновлять.
Замковые ворота были широко распахнуты и никем не охранялись. Почему, стало ясно довольно скоро — из кустарника неподалёку раздалось шуршание, и, спустя пару мгновений, оттуда один за другим выбежали, поспешно натягивая штаны, два стражника. Оба были заметно нетрезвые, и даже встав по стойке «смирно», пошатывались — и это не говоря о мощнейшем запахе перегара, который от них исходил.
— Так, я не понял! — взревел минотавр, и оба бойца вздрогнули, а один даже уронил копьё — причём, не потому, что больше испугался, а потому что второй своё даже не нашёл и стоял с пустыми руками. — Вы что тут устраиваете? Вы что… Гомики?.. А ну, отвечайте!
— Н-н-н-не… Н-н-никак н-н-нет! — вжав голову в плечи, простучал зубами вмиг протрезвевший стражник — тот, чьё копьё валялось неподалёку. Видимо, он чувствовал себя больше виноватым.
Из кустов, тем временем, раздался тихий стон, и на дорогу выкатилась голая женщина, бесстыдно раскинув в стороны руки и ноги.
— Да всё нормально, Рустам. Видишь, баба ползёт? — эльф успокаивающе положил руку на плечо минотавру. Но тот скинул её резким движением и взревел:
— Нормально, Василий⁈ Какое это, к чертям собачьим, нормально⁈ Кто так службу несёт⁈ Бараны! Да сюда может кто хочет зайти и всех нас тёпленькими брать! Да я им сейчас устрою, этим недоноскам!..
— Можно, вы сделаете это потом, Рустам? — вкрадчивый голос Неодолимого прервал поток ругательств, и заставил уже набравшего воздуха для нового возмущённого крика минотавра резко замолкнуть.
— Да-да, РУстам. Пойдём, с этими оболтусами потом разберёмся! Я сам с ними разберусь. Хорошо?
Эльф погрозил кулаком провинившимся, и один из них тут же упал в обморок, а второй — на колени, молитвенно сложив руки перед собой, умоляюще глядя вмиг наполнившимися слезами глазами, и, кажется, собираясь с духом, чтобы начать что-то говорить. Но светловолосый, опередив его, прижал палец к губам.
— Тс-с-с!
И не прозвучало больше ни слова, пока троица шла мимо мелко дрожащего стоящего на коленях стражника, мимо бесчувственного тела его товарища, и мимо ползущей куда-то не разбирая дороги голой женщины.
— А дисциплина у вас на высоте, — всё-таки прокомментировал происходящее Неодолимый, когда они уже были у входа в Цитадель и увидели следующую пару стражников — на сей раз оказавшуюся на месте и стоящую навытяжку. Вот только, тоже слегка пошатываясь.
— Да это после того, как этот Замок захватили. Так-то нормально было. А тут — наш дал команду, мол, делайте что хотите. И всего-то несколько дней грабежей прошло, а у нас уже не армия. Ккакой-то сброд, — грустно покачал головой эльф, и с его лица впервые за всё время исчезла улыбка. Правда, ненадолго. Следующая фраза была произнесена громко и весело, так, чтобы слышали невольно греющие уши стражники: — Ничего, мы быстро порядок наведём. Сейчас, к главному сходим — и я сам займусь. А то Рустам, смотрю, не справляется. Больно мягкий у него характер…
Один из стражников не справился с собой и уронил копьё. Чародей хмыкнул, а минотавр лишь молча сверкнул глазами в сторону товарища.
Пройдя через двор наискосок через тесный внутренний двор Цитадели, они через очередные высокие двери прошли внутрь большой круглой башни — донжона.
— Вот и пришли. Нам сюда. На самый верх. Высоко… — эльф горестно вздохнул, глядя на опоясывающую башню с внутренней стороны спиральную лестницу.
Минотавр уже скрипел деревянными ступенями, быстро взбираясь и не дожидаясь остальных. Эльф тоже шагнул следом, и обернулся назад, к чародею:
— Ничего, тут не так уж и высоко…
Но, как выяснилось, утешать гостя было ненужно. Он просто оттолкнулся от земли, и, зависнув на небольшой высоте над нею, начал медленно подниматься вертикально вверх, отклоняясь чуть в сторону, чтобы обогнуть толстую горизонтальную балку.
— А… Похоже, для вас и высокие башни — не проблема! Сразу видно профессионала! Зачем мучиться там, где достаточно одного заклинания, правда?..
Договаривал эту фразу эльф уже прыгая через две ступеньки вверх. Но даже так они с Рустамом успели сильно позже чародея, который уже стоял с недовольным видом напротив очередной пары стражников, направивших ему у грудь копья. За спиной этих двоих виднелись высокие, полностью оббитые металлом двери.
— Эй, ребята, спокойно! Опустите оружие! Это свой! — с ходу разобравшись в ситуации, крикнул Василий, но оба воина даже не шелохнулись. — Да свой же! И откройте двери, нам надо… К господину.
— Никак не можем, капитан Василий! Господин строго-настрого наказал не пускать к нему никого!
— Нас это не касается.
— Нет! Вас касается в первую очередь. Господин сказал, что если придут… Эти… Вы, короче говоря, если придёте… То не впускать вас ни за что!
— Ладно. Пусть так. Но у нас тут человек, который не может ждать! Очень важный человек.
— Ничего не знаем! Господин сказал — не пускать никого. Мы должны выполнять приказ, — копьё, направленное до того в грудь чародея, теперь повернулось в сторону Василия.
— Хорошо. Пусть так, — эльф улыбнулся и посмотрел в глаза воину, из-за чего у того на лбу выступила испарина, а зубы начали мелко стучать. — Ты уже понял, да? Когда там тебя сменяют?
— Проходите! — внезапно опустил копьё второй стражник. — Проходите! Мы скажем, что пытались вас остановить… Но вы применили силу, и мы не смогли справиться.
— Вот! Видишь? — Василий сделал шаг вперёд и ткнул пальцем в грудь первого стражника, от чего тот пошатнулся и отступил назад. — Твой товарищ соображает. Ему это зачтётся. А ты… С тобой мы всё-таки поговорим. Позже. Пойдём, ребята!
Рустам уже успел открыть одну из тяжёлых створок, и все трое, оставив стражников позади, вошли внутрь, оказавшись в небольшой комнате с двумя дверями. Василий встал между ними, и начал поочерёдно тыкать пальцем то в одну, то в другую, бормоча что-то себе под нос.
— Эта! — наконец, палец остановился, указывая на правую, и Рустам шагнул вперёд, открыл и её тоже, после чего, пропустив остальных, скользнул следом и тихонько прикрыл дверь за собой. После чего не сдержался и присвистнул.
Комната, в которой они оказались, была спальней. И в ней было много, вернее — очень много не обременённых одеждой женщин. Видимо, их собирали по всей округе. В основном они сидели на полу, некоторые лежали, часть — висела, разным образом подвешенная к крюкам в потолке. Женщины были очень разные, но всех их объединяло две вещи: то, что они были связаны, и тот испуг, с которым они смотрели на вошедших.