Пятая попытка для обреченной вдовы (СИ)

Мне повезло. Лестница нашлась, но спуститься я смогла всего на один этаж. Тяжёлые шаги неслись мне навстречу.
Сипло дыша, ощущая биение собственного сердца в горле, я в последний момент спряталась на втором этаже, прислонившись к стене. Шаги промчались мимо, на третий этаж. Я могла бы выдохнуть, но неподалёку скрипнула дверь…
  
Глава 36.
   
– Что происходит?! Что за шум?! – Патрисия в лёгком пеньюаре скользнула к лестнице, в то время как я, затаив дыхание, молилась об удаче, сжавшись за напольной вазой. Должны же мои чёрные наряды сыграть мне на руку?!
– Пожар в комнате девчонки! – крикнул ей в ответ мужской голос.
– Жива?! – тревога взыграла в её голосе. Неужели, на самом деле беспокоится?! – Её отец согласился на сделку только в её присутствии! Спасайте её! – стукнула она кулачком по перилам лестницы, а после, развернувшись, понеслась к себе в комнату. – Всё самой… ничего никому нельзя доверить! – тихо шипела она, проходя мимо.
Выдохнув, я тут же рванула прочь, не дожидаясь, когда она выйдет вновь, или её люди поймут, что в комнате меня нет. А это будет очень скоро!
Буквально скатившись вниз по лестнице, я с трудом увильнула от встречи со спешившими на подмогу людьми. Откуда у неё столько?! Свернув в коридор для слуг, направилась прочь от парадной лестницы и оказалась на кухне.
– Славу богу! – выдохнула по привычке я, увидев дверь во двор, и ринулась к ней.
Мне уже слышались голоса тревоги. Мои похитители поняли, что это саботаж, и меня нет в комнате. Я слышала их грозные крики, несдержанные выражения, и холодела. Мороз страха скользил по позвонкам, сковывая мою душу. Кажется, я их по-настоящему разозлила.
С трудом открыла дверь, и мне в лицо тут же дыхнул тёплый летний воздух, полный ароматов трав и цветов. Когда выскользнула во двор, я боялась остановиться и осмотреться, потому продолжала свой бег, скрывшись вначале в тени хозяйственной постройки, а потом, обойдя её, нырнула в вишнёвый сад. Мясистые ягоды уже поспели и падали на землю, где я безжалостно топтала их, стремясь уйти от мерещившейся погони.
Я виляла среди стволов небольших деревьев, не замечая своих следов на земле до тех пор, пока бок безжалостно не закололо. Ухватившись за старый ствол рукой, я тяжело дышала, поминая Патрисию, папеньку и всех иже с ними, кто увлекается разработками оружия. Что им мирно не живётся?!
Вот только стоило мне выровнять дыхание, как я услышала шум близкой погони. Звук шагов и хруст веток под их ногами, словно хлыст, подстегнул меня к новому забегу. Рванув с места, я не оборачивалась, боясь увидеть своих преследователей.
Вишнёвые деревья закончились, перейдя в редкий лесок, и мне почудилось, что удача ещё может улыбнуться этой ночью. Она точно уже смотрела на меня, решая, подарить ли свою улыбку, но костлявая рука на моем плече всё определила.
– Куда так спешишь, красавица? – голос, знакомый и оттого страшный, сковал меня, заставляя замереть и не рыпаться в крепкой хватке.
Мужчина, тот самый, что когда-то безжалостно на моих глазах уничтожил моих людей, теперь вернулся за мной.
– Мы с тобой ещё не закончили, – с силой дёрнув, он развернул меня к себе. Его кулак резко попал мне в живот, заставляя, задохнувшись, упасть на землю, и потащил меня к дому.
Отойдя от первоначального испуга и боли, я попыталась сопротивляться: цеплялась руками за ветки, сдирая кожу до крови, хватаясь за землю… но мои попытки были тщетны. Он их не замечал, насвистывая лёгкий мотив незнакомой мне песни. Казалось, даже вороны каркают в небе в такт ему, насмехаясь над моим поражением.
Вскоре он передал моё обмякшее тело менее удачливым наёмникам, которые втащили меня в дом и кинули к подножию лестницы.
– Лестарт, так нельзя! – возмутилась Патрисия, сбегая вниз.
– Да ты что?! – усмехнулся мужчина. – А наряжаться в тряпки и бестолково тратить выделенные тебе деньги и время можно? – огрызнулся он. – Девчонка на месте. Радуйся, что я на ней не отыгрался, знаешь ли, не люблю поздние пробежки.
Его голос удалялся, зато перед глазами замаячили туфельки Зефирки, женщина недовольно прицокнула, разглядывая меня.
– Посмотри на неё! Это что? Кровь! Её отец не обрадуется! – наклонившись, она еле коснулась моего лица.
– Плевать. Увидит, что она дышит, – ему будет достаточно!
Я чувствовала безысходность. Зачем был этот побег? Я ничего не добилась, сделала только хуже. Жгучая боль, напоминая о ссадинах и порезах, растекалась по рукам и ногам, смешиваясь с той, что никак не проходила в животе. Захотелось лечь и лежать, и плевать, что будут делать со мной похитители.
– А ну вставай, нечего разлёживаться! – проворчала Патрисия, оттирая мою кровь о свой изящный платок. – Парни, отнесите её наверх!
– Так… комната сгорела.
– Это что, единственная комната?! – рыкнула она. – Найдите другую! И пусть охранник сидит в комнате, а то один уже досторожился…
Меня бесцеремонно подхватили под руки, стремясь выполнить её приказ, и потащили наверх.
Опять на третий этаж. Открыв первую попавшуюся дверь, меня швырнули в пустующую комнату, на голые деревянные доски, где, свернувшись калачиком, я прижала к животу ноги и тихо заплакала от боли, обиды и страха.
Я постепенно забылась беспокойным сном, вздрагивая и то и дело просыпаясь. Мне мерещился ворон, что бился клювом в закрытое окно.
– Кыш, проклятая птица, не дождёшься моей смерти! – жажда жизни потихоньку оживала, не давая птице виться у меня над головой. Словно при виде этого чёрного ворона во мне поднималась волна сил, заставляющих сердце биться увереннее, а мозг – успокаиваться.
Перед рассветом сон был хоть и беспокойный, но подарил моему измученному телу отдых на пару часов.
* * *
– Эй, вставай! – острый толчок в бок заставил меня с трудом разлепить слипшиеся веки. Область живота до сих пор тянуло, да и руки, стоило ими пошевелить тут же начинали болеть. – Вставай, кому говорю?!
Всё наигранное уважение слетело, словно шелуха, стоило мне попробовать сбежать.
– Встаю… – просипела я, боясь, чтобы в следующий раз он с силой не пнул и без того покалеченное тело.
– Патрисия велела тебя привести. Двигай за мной! – мужчина недовольно покосился, но руки не предложил, оттого мне пришлось самой корячиться и справляться с болью. Мои движения не выглядели грациозными, но гордость заставляла бороться и не сдаваться. Поднявшись, я гордо вскинула голову и, несмотря на боль, пошла плавной походкой.
– Надо же… я думала, после вчерашнего ты не встанешь, – довольно прицокнула Патрисия, стоило мне зайти в гостиную. Женщина, чинно расправив юбки своего нежно-розового платья, попивала чай из тонкого фарфора. – Хочешь чая? – взялась она за чайник, спеша налить маленькую чашечку.
– Зачем ты меня позвала? – выдохнула я, сев напротив. Чашку из её рук приняла, вот только пить не спешила.
– Сказать, что скоро всё закончится. Мы отправляемся в доки на реке, там пройдёт обмен. Надеюсь, твой папенька ничего не выкинет?
– Ты спрашиваешь у меня? – криво усмехнулась я.
– Ты знаешь его, как никто другой.
– Я очень надеюсь, что выкинет! И вас всех схватят королевские службы, а потом казнят, – чуть наклонившись к ней, зло выплюнула слова я.
– Ух! Сколько эмоций! Аж жарко стало, – обмахнулась она ладонью, широко улыбнувшись. – Вот только ничего не выйдет. За папенькой твоим установлена слежка. Он после ссоры с твоим некромантом общаться не стал. Так что не думаю, что королевские службы готовят на нас засаду, да даже если и так… Ты же не думаешь, что мы на самом деле там будем?! – искренне рассмеялась она. – Глупышка! Пей чай!
  
– Где твой предатель-любовник? – решила перевести тему, не касаясь чая.
– Ох, его как нельзя кстати вызвал папенька. Ослушаться он не мог, вот и отправился, бедненький, на побережье. Три дня пути в одну сторону, потом – в другую, когда он вернётся, меня уже и стыд простынет, а король будет очень на него зол. Он, знаешь ли, любовник так себе… из-за него не стоит рисковать собственной шкурой. Пей чай! – настойчиво повторила она.