Искупление злодейки 2

– Я не буду! Это трусливо и низко!
– Это не просьба.
– А что? Приказ?
– Именно. Приказ.
Она невесело засмеялась. А потом её глаза сузились до злых щёлочек.
– С какой стати, Ян? Ты мне кто? Жених? Муж?
– Можно подумать, ты подчинилась бы мужу. Строптивее тебя ещё человечку поискать.
– А вот и не угадал, – вскинула подбородок Фаира, капризно скривила губы. – Я буду покладистой женой. Очень послушной. Но тебе этого не видать.
  
Я ощутила, как потяжелел воздух.
Голос Янтара стал рваным. Злым:
– А кому “видать”? Тому, с кем ты кувыркаешься, пока я не вижу?!
Фаира окаменела. Распахнула зелёные глаза шире.
– Думаешь… я изменяю тебе?
– Может, до дела ещё не дошло. Но всё к тому идёт.
– Что за чушь!
– От тебя постоянно пахнет другим волком. Одним и тем же.
– Ты чокнулся! Ты слышишь, что несёшь?!
– Хватит лгать, – рявкнул Янтар. – Нос волка не обманешь.
Фаира была уже не просто красной. Она была клюквенно-бордовой.
– Знаешь, Ян… Я устала. С меня хватит! Мне всё это до тошноты надоело. Просто оставь меня в покое. Если мы тут всё помрём – одна радость, что не буду больше слышать чушь, которую ты несёшь! …да отпусти же! – Фаира встрепенулась, но Янтар не отпустил. Наоборот, притиснул к стене. Одной рукой обнял, другой взял девушку за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
Глухо, опасно выдохнул:
– Я тебя никуда не отпускал.
– Я не твоя истинная! Мне твоё разрешение не нужно! – зашипела Фаира ему в тон. Я видела, как тяжело она дышит. Её грудь вздымалась, натягивая ткань мантии.
– Кто около тебя вьётся? Я всё равно узнаю. И переломаю ему кости. А потом, хочешь этого или нет, я тебя спрячу. Если надо – свяжу.
– Псих! – она ударила оборотня в грудь. Тот не шелохнулся. Она замахнулась снова, но волк поймал тонкие запястья девушки и прижал их к стене над её головой.
– Кто это?!
– Да хоть кто! – крикнула Фаира. – Я тебе ничего не должна! Отпусти! Отпусти, псих ненормальный! Я тебе ничего не должна, понял! – она дёрнулась, задрожала, но не от страха. От ярости. Атмосфера накалилась настолько, что казалось, сейчас что-то взорвётся.
– Ты его любишь?
– Кого?!
Янтар уткнулся носом в её шею. Жадно вдохнул, зарычал:
– …нет, плевать, любишь или нет. Я его убью.
Фаира засмеялась.
Но таким смехом, что был похож на плач.
Я по-прежнему стояла у двери, раздираемая двойственным чувством. Подсматривать было нехорошо. Но ещё… ещё мне очень хотелось, чтобы эти двое уже просто сказали друг другу о своих чувствах. Ссорятся каждый раз не пойми из-за чего! Ведь любят друг друга – я это вижу. И поводы такие странные…
Ведь ясно же откуда запах!
И тут меня окатило пониманием.
Да ведь, может, они просто не знают!
Надо им скорее сказать!
И я вошла в комнату. Окликнула:
– Янтар!
Он обернулся мгновенно, его золотые глаза сузились. Фаира смотрела на меня испуганными зелёными.
– Это… наверное, из-за малыша так пахнет, – торопливо выдохнула я свою догадку.
Миг тишины. Нахмуренные брови.
– …о чём ты?
– Ну, из-за ребёночка! – и я положила руку на свой живот и кивнула на Фаиру.
Тишина повисла, тяжёлая, как гранитная плита.
 
Глава 3
 
***Фаира
– Это… наверное, из-за малыша так пахнет, – произнесла безумица, глядя своими прозрачными, как озёра глазами.
"Как давно она здесь?! Сколько услышала?! И что за чушь она несёт?!" – испуганно пронеслось у меня в голове. Я попыталась выдернуть руки, но Ян не позволил. Ему будто вообще было плевать, что нас застали. Казалось, завались сюда рота солдат, он и тогда не сдвинулся бы с места.
Он стоял так близко, что практически вжимал меня в стену. Я ощущала каждую его мышцу. Его запах наполнял мои лёгкие. Сильные руки крепко держали запястья, не позволяя дёрнуться. И эту сцену сейчас видела Элиза!
Ян обернулся к ней. На его мощной шее проступили жилы. Его голос был похож на рык:
– …о чём ты?
– Ну, из-за ребёночка, – Элиза положила руку на свой живот поверх зелёной мантии и уверенно кивнула на меня. Она будто ни секунды не сомневалась. Её лицо было пугающе честным. Как у ребёнка, который верит, что мир полон добра и чудес.
"Это чушь и неправда! Откуда бы ей такое знать!" – хотелось крикнуть мне.
Но слова застряли в горле.
Ведь часть сердца пожелала увидеть, как отреагирует Ян.
Но лучше бы я этого не видела…
Казалось, сама идея стать отцом превратила оборотня в ледяного истукана. Даже тени радости не мелькнуло в его суровом лице. Наоборот, он весь напрягся – заострились скулы, тёмные брови сурово сошлись на переносице.
"Он настолько не хочет от меня детей?" – мысль пронзила стрелой. Боль ощутилась как настоящая – скрутила так, что не вздохнуть – с тем лишь отличием, что не было крови. И умереть от этой боли было нельзя.
Я дёрнула руки. Отчаянно. Зло.
Но Ян не выпустил, перевёл на меня золотые звериные глаза, соскользнул острым взглядом на мой плоский живот.
– Фаира… ты беременна? – спросил он в лоб. И невозможно было понять эмоций по его тяжёлому тону. Но радость точно выражают не так.
– От близости бывают дети, если ты не знал! – огрызнулась я. Но, видя, как бешено расширились зрачки Янтара, испугалась врать дальше. – Нет. Я не беременна. Я ведь пила настойку…
– Слышал, это зелье не всегда срабатывает.
– Можешь не переживать! – зашипела я, вновь дёргая руки. – Моё сработало.
– Но синеглазка сказала…
– Да откуда ей знать! Она разумом не умнее ребёнка! Да отпусти уже!
И он отпустил.
Хотя втайне мне хотелось иного. Хотелось, чтобы он наоборот притянул, обнял, не дал утонуть в сомнениях.
Я скорее отшагнула от Янтара, боясь не его, а себя. Потому что меня мотало – то хотелось исцарапать ему лицо до крови, то обнять и забыть обо всём. Не думать про завтра, которое может не наступить.
Я саму себя не понимала.
А какую реакцию на безумные слова Элизы я от него хотела? Про Яна с самого начала всё было ясно!
“Но почему эта дурёха так сказала? Почему…" – думала я, от волнения кусая губы.
Мысль колючкой застряла в уме.
Может ли Элиза и правда что-то знать? Могла ли настойка не сработать?
Кажется, это мучило не только меня, потому что Ян снова обратился к безумице.
– Синеглазка, как ты поняла? …про ребёнка?
Элиза сцепила перед собой бледные пальцы. Растерянно приподняла уголки обветренных губ. Её глаза казались совсем большими на осунувшемся лице.
В последнее время она выглядела особенно болезненной, словно кто-то ночами пил её кровь. Но невероятным образом это не портило её красоту, а делало более нежной. Хрупкой. Невольно хотелось защитить её…
Или это из-за чувства вины? Ведь недавно я ударила Элизу за донос Морелле… Как оказалось – никакого доноса не было. Росомаха его выдумала как предлог, чтобы выбить из Янтара дух.
Вот тебе и Обитель чистоты и милосердия… Начинало казаться, что эта странная девушка, которую все кличут ведьмой, была здесь единственным белым пятнышком среди сплошной грязи.
– Как ты поняла? – тем временем повторил Ян.
– Это видно, господин… – голос Элизы звенел как хрустальный колокольчик.
– Что видно? Опиши, – потребовал он.
– Как бы свет… там, – она растеряно взмахнула густыми ресницами. Смутилась, опустила взгляд. – Это не перепутать.
– Как давно он появился?
Нет, с меня хватит!
– Не отвечай! – Я решительно подошла к Элизе, заслонила её. Зыркнула на Янтара. – Девочка просто впечатлительная. Хватит мучить её расспросами.
Оборотень прожигал меня взглядом, мрачнея с каждой секундой. Он будто решал в уме сложную задачу, и результат ему решительно не нравился.
  
– Это и правда объяснило бы запах… – неожиданно рыкнул он. И желание расцарапать оборотню лицо вернулось с новой силой. Очередная колкость закрутилась на языке… как вдруг в коридоре послышались голоса солдат.