Искупление злодейки 2

Я не знала, что ответить.
Слова Дейвара поражали.
Услышанное не умещалось в уме.
Получается… все в Обители заразились. Кайрон увёл меня в темницу. Закрыл в камере, где я пыталась использовать свою кровь, чтобы остановить худшее. Но ничего не вышло. И уже оттуда меня забрал Дейвар…
События сильно изменились…
Но одновременно с тем – итог остался прежним.
Но значит ли это, что я, правда, не дочь Лилианы?
  
Пока я пыталась осознать случившееся, арх пересадил меня на свои колени, лицом к себе. Бережно обнял за талию. Его тело было горячим, почти жгучим. И я поддалась порыву. Уткнулась лбом в его сильное плечо. Мысли бродили – обездоленные, растерянные.
Арх продолжал успокаивать:
– Ты многое пережила. И твои воспоминания смешались, вишенка. Но пройдёт время и душевные раны затянутся. Я помогу тебе. Ты не одна.
Я прикрыла глаза.
Убеждённость Дейвара пошатнула мою уверенность в том, что я дочь Лилианы.
Меня тревожила мысль – недавно возникшая и теперь не отпускающая – что проклятие как-то влияет на арха… И пока он не увидит доказательства своими глазами – пелена не спадёт с его глаз. Да, в первичных снах Дейвару это не мешало лишить меня жизни… но что, если повлияло количество наших встреч. Ведь именно после них всё изменилось! Я не знала принцип действия тёмных проклятий… Что если… если…
Я закусила губу.
Правда была в том… что мне отчаянно хотелось поверить, что он прав. И что я обычная девушка! А меня просто запутала настоящая злая ведьма… Может, это Морелла? Или её болеющая дочь, о которой однажды упомянула Фаира. Или вовсе кто-то, на кого и подумать нельзя. Или даже ведьма скрывается под личиной мужчины…
Но мешало знание – как я вызвала видение о Ньяре. Как заставила пол стать чистым. Как возвращала себе силы. Однако… а что если это тоже часть спутанных воспоминаний? Что, если этого не было или было, но не так?
Возможно ли это?
“Конечно, возможно, Лиззи, – шепнул в уме голос тени. Подняв взгляд, я увидела за спиной Дейвара сотканную из дыма фигуру. Неестественно длинные руки лежали на его плечах, чёрный провал рта двигался в такт словам: — Поверь уже. Ты невиновна. Святоши относились к тебе несправедливо. Обижали без причин. Они заслужили всё, что с ними случилось. Судьба их наказала. Оставь уже Обитель в прошлом. Живи свою новую жизнь…“
Но её слова произвели на меня обратный эффект.
Я вдруг ощутила, что время выскальзывает из пальцев. И надо торопиться. Сколько я уже во сне? Сколько времени прошло в реальности? А если худшее уже случилось?! А если все уже заразились?!
– Дейвар… – позвала я, выпрямившись и уперевшись руками в его мощную грудь. – Мне нужна твоя помощь!
“Лиззи… Перестань вмешиваться в ход событий!”
– Что угодно, вишенка.
– Прошу, помоги мне понять, как могли все в Обители заболеть скверной за такой короткий срок? Даже если это ведьма устроила… то как она могла всех заразить?
“Ты совершаешь ошибку! Ты так всё потеряешь!”
– Мы обсуждали с Кайроном варианты. И похоже, что большинство заразились одновременно. И соприкосновение со скверной было столь же бедственным, как если бы осквернённая кровь сразу попала им внутрь.
…заразились одновременно …попала внутрь.
И снова накатило удушающее чувство.
“Ты не оставила мне выбора!” – свирепо зашипела тень. И вдруг потянула ко мне руки.
– Дейвар! – Я вцепилась в мощные плечи арха. – Прошу! Скажи, как…
Но в следующий миг чёрная ладонь тени накрыла мои глаза. Обожгла льдом.
В висках будто в колокол ударили.
– Элиза… – последнее, что я услышала, прежде чем провалиться во тьму.
И проснулась уже в реальности.
От надсадного кашля Тии на соседней койке.
 
Глава 7
 
Я резко села на койке – будто вынырнула из ледяного омута. Воздух ворвался в лёгкие с хриплым всхлипом. В ушах гудело, сердце колотилось, выбивая тревожную дробь.
Больничная палата.
Ряды одинаковых коек.
Кашель Тии на соседней кровати.
Реальность окутала серой, затхлой безнадёгой. Мои руки вскинулись сами собой, сжались на пустом воздухе, будто желая ухватить краешек сна, потянуть его назад, вернуть…
Пальцы всё ещё хранили фантом тепла Дейвара, лёгкие были наполнены его запахом – особенным, лесным, свежим. Но вот жар его объятий начал ускользать.
Здесь – в реальности – Дейвар за обледенелой стеной Обители готовился к жестокой расправе. Здесь он ещё размышлял, не ведьма ли я. Здесь опасность скалила клыки, готовясь вцепиться в глотку. Возможно, я должна сказать тени спасибо за то, что вернула меня поскорее.
Я оглянулась на окно, пытаясь уловить в отражении её чёрный лик. Но увидела лишь свинцово-синюю муть. Снаружи бушевала вьюга. Ветер подвывал в щелях, как раненый зверь.
Уже вечер… Сколько прошло времени?
Я спустила ноги с кровати – сквозняк холодом лизнул щиколотки – поскорее натянула свои прохудившиеся ботинки. Тревога сжимала горло.
Скоро. Скоро случится худшее.
Оборотни Обители заразятся скверной. Это то, что я должна предотвратить прежде всего.
“Заразились одновременно… Скверна попала внутрь…”. Слова Дейвара из сна эхом бились о череп. И мысль вспыхнула, как искра на порохе – священный ужин Мореллы!
Момент подходил. Условия тоже. Но не складывались мотивы…
Зачем бы смотрительница стала всех травить? Да и чем она заразит еду? Хотя осквернённых полно в лесах… Можно порезать заражённую плоть в суп, вот тебе и отрава. Или… Морелла может оказаться ведьмой. Семенем тьмы. Хотя, может, ей кто-то управляет? Фаира упоминала её больную дочь… И однажды я слышала жуткие звуки в кабинете смотрительницы. А ещё…
– Кха, кха, кха! – тяжело, влажно закашлялась Тия на соседней койке, вырвав меня из потока мыслей. Девочка металась. Ее худенькое тело содрогалось от надсадного, разрывающего кашля.
В сумраке палаты её лицо казалось серым, землистым. Тёмные круги под глазами походили на синяки. Волчьи уши прижаты к спутанным волосам.
Я подошла к девочке, взяла за руку.
– Ма… ма? – слабый, прерывистый шёпот заставил вздрогнуть.
Тия открыла глаза. Мутные, невидящие. Она уставилась на меня сквозь пелену горячки. Её пальцы, холодные и цепкие, как птичьи коготки, вдруг отчаянно впились в мою руку.
– Мама… это ты? – голосок сорвался на плач. Глаза Тии наполнились слезами, которые тут же скатились по впалым щекам. – Мам… больно… Так больно… внутри… Вууу…
Сердце перевернулось. Этот жалобный волчий вой, полный детской беспомощности, пронзил сильнее любого ножа. Я наклонилась, обняла хрупкие плечи девочки, прижалась щекой к её горячему лбу.
– Я здесь, малышка, – прошептала, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Я с тобой. Ты не одна. Держись, волчонок. Ты сильная. Я… я обязательно помогу тебе. – Я сжала её руку в своей, пытаясь передать хоть каплю тепла, хоть тень надежды. – Обещаю. Только держись! Я видела Света, твоего брата. Он очень тебя любит и ждёт. И он совсем рядом. За стеной. Он часть твоей стаи, и он поможет с твоей болезнью… Я придумаю, как вам встретиться пораньше. Но мне… мне сейчас нужно ненадолго уйти. Сделать кое-что очень важное… чтобы всем помочь. Но я скоро вернусь. Очень скоро.
– Пообещай, – шепнула Тия.
– Обещаю.
И её пальчики ослабели. Глаза снова закрылись, веки дрожали. Она вновь погрузилась в тяжёлый сон.
Я уложила девочку обратно на подушки, поправила одеяло. Не хотелось её оставлять, но я должна была торопиться. Сначала – остановить смертельный ужин. Для этого узнать – сколько у меня ещё времени.
…
Коридор за дверью палаты был пуст, тих и мрачен.
  
Длинный каменный тоннель, освещённый редкими тусклыми светильниками, уходил во тьму. Неужели уже поздно? Уже началось? Холодный пот выступил на спине. Я побежала в сторону главного зала, сердце колотилось где-то в горле.
Но тут из-за поворота на меня вынырнула младшая сестра Анита с охапкой свечей. От неожиданности она ахнула, оступилась, и свечи полетели на пол.