Я его отец. Наследник миллиардера

– Умница. – Сойдя по ступеням, Ян помог Артему спуститься.
– Кто вы такой? – прижавшись ко мне, сын бесстрашно и воинственно смотрел в глаза Соколовскому.
– Ян… – предупреждающе начала я, боясь, что он скажет правду.
Но Соколовский наградил меня уничтожающим взглядом и, присев на корточки рядом с сыном, вдруг улыбнулся.
– Я друг твоей мамы, малыш.
– Вы не похожи на её друга, – насупился Темка.
  
На улице было холодно, и я поспешила накинуть ему на шапку еще и капюшон. Сама продрогла, но ни за что не призналась бы в этом.
– Вы ехали ко мне в гости. Я решил, что на машине вам будет удобнее, чем на автобусе, – кивнул Соколовский на припаркованные в паре шагов три внедорожника.
Сын недоверчиво покосился на машины, потом глянул на меня. Я положила ладони ему на плечи и ободряюще сжала. Мелькнувшая было мысль сбежать унеслась следом за отъезжающим автобусом. Бежать некуда. Что этот человек сделает со мной, я не знала. Но мне было дико страшно. Ночью, на трассе, загнанная в угол…
– Иди в машину. – Я усилием отпустила сына от себя, подтолкнула к ближайшему автомобилю.
Один из охранников открыл дверцу внедорожника. Артем забрался в салон, и, когда дверь за ним закрылась, я поймала на себе взгляд Яна.
– Что?! – вскинула голову.
– Да вот решаю, оставить тебя здесь или все-таки забрать, – усмехнулся он жестко.
– Я не брошу сына. – Понимала, насколько жалко прозвучали мои слова. Не брошу… он уже в его машине, и его могут отвезти куда угодно.
Вместо ответа Соколовский схватил меня за плечо и потащил за собой к другой машине.
– Я не оставлю сына! – В панике я принялась вырываться. – Ян, умоляю, я же его мать, пожалуйста!
– Заткнись, – процедил он, открывая дверцу.
Втолкнул меня на переднее пассажирское сиденье похожей на корабль машины. Сам обошел её спереди и уселся за руль.
Мы остались вдвоем. Один за другим два сопровождающих автомобиля, мигнув фарами, покатили вперед, мы же оставались на месте.
– Ян… – Из глаз текли слезы. – Умоляю, не отбирайте у меня Артёма. Он единственное, что у меня осталось… Пожалуйста…
– Перестань реветь.
После недолгих раздумий он завел мотор, и мы все же поехали. Посмотрел на меня.
– Ты решила, что можешь меня перехитрить, девочка. Ты решила, что можешь спрятать от меня моего ребенка. Ты решила сделать из меня идиота.
– Я не…
– Молчать! – рявкнул Ян. Глаза сверкнули гневом. – Я тебе все сказал. Я забираю своего сына, Аделина.
– А я? Что будет со мной?
Он недобро усмехнулся, вернулся взглядом к дороге. И это молчание говорило лучше любых слов: меня в жизни Артёма он не видит.
 
Глава 4
 
Аделина
– Куда вы меня везете? – дрожа, задала я вопрос, ответ на который боялась получить.
Слезы текли не переставая, но Соколовского они не трогали. Он вообще не замечал меня, будто я – пустое место. Пустое…
Я смотрела в лобовое стекло, боясь упустить из вида едущий впереди внедорожник, в котором находился Артём.
– Высажу в первой забегаловке, которая нам попадется, – все же ответил Ян, не отрывая взгляда от дороги. – Я же не монстр, – добавил с ухмылкой.
Монстр. Самый настоящий.
– Зачем вы так поступаете?
– Тебе нет места в жизни моего сына, – отрезал он.
Я едва не задохнулась от гнева.
– Он мой сын! – воскликнула, вытирая слезы. – Мой! Как вы можете так поступать?! Меня вам не жалко – пожалейте Артема! – Кажется, я уже кричала, не отдавая себе отчета в том, что творю.
Мелькнувшая было мысль, что терпению Соколовского наступит конец и он высадит меня на трассе, была похоронена под волной гнева, горечи и отчаяния, сплётшимися в единый ком.
Соколовский не ответил.
– Он отца потерял! Вы хотите, чтобы он и матери лишился?! – Я схватила его за рукав пальто.
Он дернулся от меня, окатил ледяным взглядом. Будто я была прокаженной. Будто даже взгляда его недостойна, не говоря уж о прикосновениях…
– Ян, умоляю, – просипела я в отчаянии. – Что мне сделать, чтобы вы не отобрали у меня сына?
– Для начала – заткнуться! – рявкнул он так, что я вжалась в кресло. И тут же достал зазвонивший телефон из кармана пальто. Приложил к уху и все с тем же гневом произнес: – Да!
Я наблюдала за ним, пытаясь остановить слезы, но подбородок предательски дрожал, истерика не отступала. Запах дорогой жизни, до отказа наполняющий салон внедорожника, бил по нервам напоминанием – я никто. Захочет – вышвырнет меня прямо сейчас из машины. Захочет – отдаст охране. А захочет… Захочет, и меня никто никогда не найдет.
– Черт подери, да! Давай, – выругался Соколовский и вывернул руль.
Внедорожник впереди, мигнув поворотником, съехал на обочину. Ян тоже сбавил скорость и остановил машину.
Я тут же попыталась выйти, но дверцы были заблокированы.
– Дайте мне выйти! – воскликнула, увидев, как из внедорожника буквально вываливается Артем. Изо всех сил пытается вырваться из рук ведущего его к нашему автомобилю охранника. – Дайте выйти! – Дернув ручку, уставилась на Соколовского.
Он перевел на меня тяжелый взгляд. Я нервно сглотнула.
Щелчок – и я выскочила на улицу. Мимо проносились автомобили, но я ничего не видела и ничего не слышала, кроме голосящего сына.
– Отпустите его! – кинулась я к сыну.
– Мама! – получив свободу, бросился ко мне Тёма. – Мама! – захлёбываясь слезами.
В момент, когда мой ребенок оказался в моих руках, я сама едва не завыла в голос. Осела на снег и шумно выдохнула, пряча слезы в капюшоне его куртки.
– Все хорошо, малыш, ты чего? Все хорошо, – пыталась успокоить, а сама вся тряслась. И вовсе не от вновь пробравшегося под кожу холода.
– Почему ты со мной не поехала? Почему одного оставила? – плакал мой ребенок, а я не знала, что ответить.
Прижимала к себе так крепко, насколько могла. Не отпущу. Не отдам. Пусть Соколовский угрожает, пусть хоть пистолет к затылку приставит – не отдам сына!
– Нам… нам с дядей Яном нужно было поговорить. Наедине. Я не хотела тебя бросать, сынок.
– Зачем вам говорить наедине? – Кажется, он начинал немного успокаиваться, да и я… Краем глаза заметила Соколовского, остановившегося в паре шагов, и снова напряглась.
– Встань, – услышала суровое и все такое же злое.
Знала, что обращается он ко мне. Поднялась на ноги и, не выпуская прижавшегося ко мне Артёма, с непоколебимой решимостью посмотрела на Яна.
Он тоже смотрел мне в глаза. Не знаю, чего хотел – запугать или что еще, но я взгляда не отвела, лишь поджала губы.
– Езжайте вперед. – Он отвел взгляд первым – посмотрел через мое плечо на застывшего каменным изваянием охранника.
– Да, Ян Игоревич.
Я услышала, как заскрипел снег под ногами удаляющегося цербера, и ждала, какое же решение Соколовский примет относительно нас с Темой. Плечики сына продолжали подрагивать, руки обвивали мою талию, но он уже не рыдал в голос. Знал – мама рядом. Мама не бросит. Хотелось бы, чтобы это знал и стоящий напротив мужчина, но это было уже не в моих силах.
– Садитесь, – наконец нарушил молчание отец Миши и направился к машине. Открыл заднюю дверцу.
– Пошли, – потянула я сына.
Тот до боли стиснул мою ладонь, боясь, что я снова оставлю его одного. Я ободряюще сжала его в ответ.
Стоило нам забраться на заднее сиденье, Соколовских закрыл дверь и уселся за руль. Глянул на меня сквозь зеркало заднего вида. Артем прижался к моей груди и шумно, судорожно вздохнул.
– Мам, – протянул он.
– Что?
– Давай вернемся домой, пожалуйста.
Я продолжала смотреть в глаза Соколовского сквозь зеркало. Не знаю, о чем он думал, чего желал. Да о его желаниях я знать и не хотела. Мне важно было услышать от него, что он не станет отбирать у меня сына. Ни сейчас, ни когда-либо после.
  
– На что ты готова пойти ради этого? – будто прочитав мои мысли, задал вопрос Ян.
– На все, – ответила, не раздумывая. Прижала Темыча крепче.