Поцелуй Злодейки. Том 2 (СИ)

— На чьи же тогда прелести нам положено смотреть? — удивилась я.
— Смотрите на мои, — предложил Сиятельный Маркиз.
Я перевела оценивающий взгляд на его прелести.
— Не поймите меня превратно, — сказала после сравнения, — ваши прелести, Ар Крант, воистину прелестны. Но…
— Но?
— Но ее прелести прелестнее!
И я огорченно развела руками от такой несправедливости.
— Чем же они прелестнее? — начал допытываться Ар Крант.
  
Я призадумалась и обрисовала их в воздухе руками:
— Они пышнее, округлее и так славно покачиваются из стороны в сторону!
— Я тоже могу славно раскачивать свои прелести их стороны в сторону. Хотите, покажу?
Я пропустила Ара Кранта вперед по горной тропке. Сиятельный Маркиз поднялся на уровень моих глаз и принялся покачивать своими прелестями.
— Ну как? — спросил пару минут спустя.
— Качайте плавнее!
Маркиз начал качать плавнее. Получалось неплохо, но глаз мой все равно падал на прелести Догадливой Фрейлины.
— Ара Самара, — сказал Сиятельный Маркиз, — я начинаю ревновать.
— Ничего не могу с собой поделать! — огорчилась я. — Ее прелести так и манят, так и манят! Зато в утешение вам могу сказать, что из всех увиденных мною мужских прелестей ваши — самые заглядные!
— И много же мужских прелестей вы успели оценить на своем веку?
— Да всех, — проворчала я недовольно, — кто давеча обогнал меня на этой тропе.
Сиятельный Маркиз хохотнул и как-то вновь распустил во все стороны свои радужные лучи, да так завлекательно и ярко, что даже Догадливая Фрейлина перестала качать прелестями и покрылась щёчной краскою. Я даже подивилась разности человечьей физиологии. Вроде краска одна, но какая же она все-таки разная! Вот Мутный Тип, к примеру, отдает предпочтение томатному оттенку, генерал как-то примерил да так и остался на кирпичном тоне, а Догадливая Фрейлина все больше ударяется в вишневый цвет.
При мысли о вишневом цвете я вдруг вспомнила:
— Ар Крант, а не осталось ли у вас той восхитительной вишни?
— Ара Самара, я забил ящиками с вишней весь ваш холодильный склад, что в двух комнатах от кухни.
Я аж на месте встала:
— Когда ж вы успели-то?
На что Сиятельный Маркиз лишь загадочно улыбнулся. Я вновь позавидовала его невесте. Потом вдруг вспомнила, что вчера мой вопрос о наличии оной он так и оставил без ответа, а поскольку особа я настырная, любопытная и капельку заинтересованная, я решила вернуться к этой животрепещущей теме:
— И все-таки, Ар Крант, вчера вы так и не…
— Прибыли!
— ЙУХУ! Ой. Ой, я хотела сказать — какая радость!
Я утерла пот с лица, гордо выпрямилась и устремила свой взор в небеса, почитая память бесславно сошедших с пути товарищей.
— Будьте спокойны, — сказала я в небеса, — я дошла до цели. Я поднялась на высоту четыре километра и…
— Четыре километра? — вмешался генерал. — Да мы едва на сотню метров поднялись!
Не меняя позу головы, я переместила свой взор вниз. В минуте от нас Мутный Тип продолжал хищно накруживать вокруг матушки. Матушка отмахивалась от императора веером, но Мутный Тип профессионально находил бреши и лил вкрадчивые речи в них. Я даже каждое слово его слышала. А на уровне их ног беспечно ходила Ройза и собирала цветочный букет. Заметив меня, радостно махнула рукой. Я махнула ей вслед. Ара Элеонора увидела этот жест и тоже задорно помахала ладошкой, будто совершенно случайно врезав веером по лбу Мутного Типа.
На внутреннем дворе кучковались фрейлины и хихикали в сторону солдатиков. Солдатики работали, но уже как-то красивше и грациознее. На кухонном подоконнике лениво дремал Котий Король, рядом с ним в цветочном горшке лупоглазо пучила на улицу глаза Пеструшка. Весело гарцевала рядом с Вотеком Марша, учуявшая у него в кармане морковку. В деревне тоже кипела жизнь. Детишки при виде отряда на горе принялись прыгать и вопить, размахивая руками. Я помахала им в ответ и улыбнулась.
За моей спиной тихо и улыбчиво сиял Маркиз.
Жизнь была…
Сказка.
  
Глава 20
 
МАРКИЗ ВИ КРАНТ. День 6.
Однако и в сказке нужно чем-то зарабатывать себе на жизнь. Поэтому совершив лирическое отступление, я развернулась и занялась наблюдением.
Генерал с солдатиками разбрелись по полянке, стукая тут и там кирками да лопатами. Сиятельный Маркиз задумчиво любовался бледно-розовыми армериями да сочными синими колокольчиками, Догадливая Фрейлина вновь вытащила щёчную краску и любовалась Сиятельным Маркизом. Разумев, что на меня никто более не обращает внимания, я принялась искать укрытие, чтобы заняться своим нескромным, но прибыльным делом.
Боле всех мне приглянулся один солдатик, сидевший в сторонке и коловший гору молоточком. Хищной чайкой я принялась спиралить вокруг него, постепенно сужая круги и подбираясь поближе, дабы выбрать ракурс получше. Отбившийся от стаи солдатик почуял неладное и насторожился. Я замерла вустриком и притворилась, что я дерево. Ветер ласково трепал мои волосы, выдавая их за листву, а рюши на моем платье были ничем не хуже соцветий.
Солдатик почему-то не верил. Сидел на корточках и смотрел на меня. Я решила, что надобно менять стратегию.
— Кхм, — откашлялась я, — какая замечательная погода, вы так не считаете? Солнечно, тепло, свежо, мммм! — и демонстративно внюхнула в себя воздух.
Вместо с каким-то жучком.
Пока я откашливалась и отплевывалась, солдатик смылся. Так я сделала первый вывод: солдатики — это вам не облененные мужчины-ары. К солдатикам нужно подбираться осторожнее, и, желательно, с подветренной стороны, чтоб не учуяли запах и не навострили копыта раньше положенного.
Тем более, что давешний солдатик вернулся в стаю и принялся что-то втолковывать своим, указывая на меня. Ясно. Сообщил, что в их мирной прерии завелся хищник. Я хлестанула хвостом себя по боку и затаилась в кустах, выжидая, пока один из них не потеряет бдительность.
Однако солдатики выставили дозорного. Тот встал в центре стаи и настроил локаторы во все стороны.
Бдил.
Ух, нервные какие!
Я дала им время успокоиться и короткими перебежками, пользуясь естественными природными укрытиями, начала подбираться к стае ближе. Стая пока мирно занималась своими делами и ничего не подозревала. Бухнувшись под прикрытие камня, я выцепила самое слабое и самое аппетитное звено стаи: длинноного солдатика, увлеченно копающего песок. Настолько увлеченно, что на шее его выступил пот и посвёркивал на солнышке. Представив, как начнут посвёркивать глаза Ар при виде картинки с таким старательным работником, я начала вытаскивать на свет божий свои рабочие инструменты.
И тут:
— Ара Самара, почему вы лежите на земле?
Так я сделала второй вывод: хочешь подобраться к стае — отвлеки вожака.
Я послала нижний оскал сапогам генерала:
— Отдыхаю.
Сапоги удивились:
— На траве?
— Ага.
Воцарилась тишина. Я ожидала, что сапоги сейчас тронутся с места. Но они продолжали смотреть прямо на меня. Закрывая, между прочим, обзор на трудолюбивого солдатика.
— Что-то еще? — спросила я у сапог.
— Да, — ответили сапоги, — я не поил вас любовным зельем.
На вкус сапоги были сплошная кожа да вакса. А еще плотные. Во всяком случае, насквозь не прокусываемые. Генерал аккуратно потряс ногой и снял меня со своей ступни. Я с огорчением выплюнула ваксу.
— Если вы меня не поили меня любовным зельем, — спросила я, — как же так получилось, что я вас влюбилась?
— Все очень просто, — ответил генерал, — вы выпили зелье сами.
— Сама? Я что, с ума сошла? Зачем мне было хотеть влюбиться 
в вас
⁈
Кирпичный. Я же говорила!
— Затем, что у вас не было выбора, — процедил забор из зубов, — это было ваше наказание.
— Наказание? Да за что⁈
— Вас поймали за продажей любовных зелий, — мысленно я показала кукуш оригинальной Аре Самаре. — В качестве наказания Его Величество заставил вас выпить собственное же любовное зелье. Из всех людей, присутствующих на тот момент в зале, вы выбрали влюбиться в меня.