Весна перемен
Шона никогда не задумывалась о том, как выглядит реабилитационный центр, но если бы задумалась, то, вероятно, представила бы себе что-то наподобие тюрьмы или по крайней мере простое здание, лишенное всякого очарования. Но ванильно-желтый домик с эркерами, где Нейт завершил лечение от алкогольной зависимости, с башенками по обе стороны от большого входного портала, напоминал маленький замок и находился не в городе, а посреди широкого парка недалеко от Замка Кеннеди. Там даже паслись овцы.
Ее сердце забилось чаще, когда входная дверь вновь открылась. До этого Шона лишь расстраивалась. В первый раз вышла пожилая женщина с ходунками, во второй — водитель минивэна прачечной. Но сейчас это действительно был Нейт. С большой спортивной сумкой на плече.
Увидев Шону, он расширил глаза и замедлил шаг.
— У твоих родителей не было времени тебя забрать. Поэтому они прислали меня, — сказала Шона, прежде чем он успел бы развернуться и убежать обратно в клинику. Судя по его удивленному взгляду, Нейт вполне был способен на такое. Может, все же стоило предупредить его? — Шучу! — успокоила она Нейта. — Молли и Дэйв, конечно, приехали бы. Но ты разрешил им сообщить мне твое местонахождение, если я спрошу, поэтому я вызвалась тебя встретить. И еще я хочу поблагодарить тебя.
— Поблагодарить? — Нейта постепенно отпустило напряжение, и на его лице появилось что-то похожее на радость.
— Мэри-Энн проговорилась. Теперь я знаю, кого должна благодарить за контракт на кулинарную книгу. Не волнуйся, я не сержусь на тебя за то, что не дал мне реализовать этот проект самостоятельно. У меня никогда бы не хватило смелости самой обратиться в издательство, потому что я страшно боялась отказа. Я мечтала о собственной книге по выпечке с тех пор, как маленькой девочкой стояла на кухне вместе с твоей мамой и месила тесто для торта. После учебы ты стал намного смелее. — Шона поймала взгляд Нейта и больше не отвела глаз. — Спасибо! Спасибо, что помог осуществить мою детскую мечту. И это не первый раз, когда ты помог мне. Ради меня ты отвез торт в Эдинбург. И не говори, что все равно собирался туда ехать. Я и тогда тебе не поверила.
— Ладно, тогда сдаюсь: я поехал на ярмарку только из-за тебя. — Нейт усмехнулся. — Но что касается книги, тут я исполнил и свою мечту. Когда мы вместе украшали капкейки с русалками, я понял, что во мне тоже живет настоящий кондитер. Мне бы очень хотелось и дальше черпать у тебя вдохновение.
— Ты невозможен! — Шона с улыбкой покачала головой. Но тут же снова стала серьезной. — Еще я хотела сказать, что прочитала твой комментарий. Тот, в котором ты призвал девушку предстать перед матерью и миром без маски. То, что ты написал, — Шона откашлялась, — очень меня тронуло. У тебя талант. — Она криво улыбнулась.
— Спасибо! — Нейт улыбнулся в ответ. — Кстати, я тоже должен тебя поблагодарить.
— За то, что приехала за тобой?
— И за это тоже. — Нейт усмехнулся. — Но прежде всего за то, что наша ссора открыла мне глаза. После этого я был настолько опустошен, что снова потянулся к бутылке, хотя до этого не пил неделями. Именно тогда я понял, что это тоже форма зависимости, если потребность в алкоголе возникает только в трудные периоды. И это подтвердили в клинике.
Он поставил спортивную сумку на землю.
— А еще ты сказала, что совсем не знаешь меня, и эта фраза заставила задуматься. Я понял, что и сам не знаю себя настоящего и даже не был уверен, чего хочу от жизни. Чего хочу на самом деле.
— А теперь уверен? — спросила Шона.
— Во время терапии я снова начал писать. И впервые за много лет получил от этого удовольствие. Потому что смог писать совершенно без давления. И я хочу продолжать это делать. Но как хобби, а не как работу. Как и раньше.
— Ты уже знаешь, чем хочешь заниматься.
Внезапно Нейт смутился.
— Я могу представить себя учителем. Мне всегда нравилось общаться с детьми и подростками. У них еще так много всего впереди. Возможно, у меня получится заинтересовать некоторых из них литературой. — Правый уголок его губ дрогнул.
— Мне кажется, из тебя выйдет классный учитель, — сказала Шона, улыбнувшись. — А что со второй книгой? Элия сказал, твой издатель удалил анонс нового романа со своего сайта. Его не выпустят?
Нейт покачал головой:
— Я признался своему агенту, что «Соло» написал не я, а мой погибший друг, и поскольку он в этом бизнесе уже тридцать лет и многое повидал за это время, то был не так шокирован, как я опасался.
— Это очень смело с твоей стороны.
Нейт пожал плечами:
— Я просто хотел покончить с враньем, чего бы мне это ни стоило.
— А это будет чего-нибудь стоить? — Шона затаила дыхание.
Нейт кивнул:
— Нужно вернуть половину аванса, который мне уже выплатили, плюс комиссию агентству, поскольку мы с издателем расторгли контракт по обоюдному согласию. Я хотел сообщить ему, что «Соло» — работа Альфи, а не моя, но агент отговорил меня. Такое признание лишь вызовет большой скандал, который никому не поможет. И он, вероятно, прав. Есть истины, которые лучше оставить в тайне. Мой психотерапевт сказал, что гораздо важнее простить себя, чем получить прощение извне.
— Звучит как неплохой план, — сказала Шона. От волнения у нее пересохло во рту. Пришла мысль: была ли она сама частью этого плана? Или же частью той жизни, с которой Нейт хотел покончить?
Она засунула руки в широкие карманы брюк карго.
— Моя машина на парковке. Поехали?
Нейт кивнул.
— Но сначала мне нужно сказать тебе одну вещь. Потому что есть еще кое-что, чего я хочу. Очень хочу. Все еще хочу, — тихо добавил Нейт. Теперь уже он искал ее взгляда. — И это ты. — Он немного помолчал, а затем продолжил: — Знаешь, во время терапии у меня было много времени, чтобы подумать. В какой-то момент мне вспомнилась тема конкурса тортов. И тогда я спросил себя, где же на самом деле живет любовь для меня. И как бы я ни крутил эту мысль, всегда приходил к одному и тому же выводу: пусть даже ты упрямая, замкнутая, импульсивная, вспыльчивая и к тому же ужасно готовишь — для меня любовь живет там, где ты.
— Ух ты! — воскликнула Шона, на мгновение позволив себе раствориться в словах Нейта. — Это поистине трогательное признание в любви! Ты, должно быть, потратил на него уйму времени.
— Это было задание на моем курсе творческого письма.
— Ставлю тебе пятерку. Но с минусом. Жаль, что ты не включил в свой список хотя бы парочку моих положительных качеств.
— Назову их тебе, когда вернемся домой. — Нейт протянул Шоне руку, и она со счастливой улыбкой взяла ее.
Так они стояли некоторое время, глядя друг на друга: со всеми своими оттенками, со всеми своими шрамами — и наконец без масок.
Послесловие
Все началось с блога Dear my Blank («Ненаписанные письма дорогому адресату»). В две тысячи семнадцатом году в одном журнале я прочитала, что Эмили Трунко, будучи шестнадцатилетней школьницей, завела блог, где публиковала письма, которые никогда не отправляла, и меня сразу же захватила идея создать героиню, которая ведет такой же блог.
«Зачем кому-то это делать?» — спросила я себя. Может быть, первое письмо в этом блоге написано моей главной героиней? И оно стало причиной завести блог? Чтобы наконец выпустить слова, которые она так долго носила в себе, возможно, в надежде, что тот, кому они предназначались, наконец-то прочтет их хотя бы так? А что, если однажды она получит ответ на свое письмо?
Но только после написания первой части «Книжной деревушки», где стервозная сестра Грэма Шона поначалу отравляет жизнь Вики в Суинтон-он-Си, я нашла героиню, которую задумала для этой истории, — женщину, внешне жесткую и неприступную, которая выпускает коготки, только чтобы скрыть чувствительную и ранимую душу.
Я быстро придумала тему романа — маски. С тех пор как еще в школе я прочитала блестящий одноименный рассказ Макса фон дер Грюна, меня занимал вопрос, почему мы все носим маски, хотя ничего особо не желаем, кроме того, чтобы нас любили такими, какие мы есть.