Весна перемен

Но не совсем!
Удивленная, Шона остановилась на полпути к выходу. На скамейке перед холмом, на котором стоял мавзолей семьи Макдональдов, сидел Нейт и курил. Заметив ее, он бросил сигарету на землю и затушил.
— Не слишком ли это неуважительно? — спросила Шона, стараясь не обращать внимания на учащенное сердцебиение, которое снова возникло при виде Нейта.
— Что я сижу на кладбище и курю? Не думаю, что местные жители стали бы ругаться. Максимум — посоветовали бы завязывать с этой дрянью.
  
— Почему ты все еще здесь?
— Подумал, что тебе будет спокойнее возвращаться домой не одной. — Шона подняла брови, а Нейт добавил: — Ладно, признаюсь: мне будет гораздо спокойнее, если мы пойдем вместе. Из какой-то новой могилы доносятся странные стоны.
— Это всего лишь звук свежевскопанной земли. Потому что она постепенно оседает. — Шона не удержалась от еле слышного смешка и вдруг почувствовала, как напряжение немного спадает. Что бы ни случилось и как бы сильно Нейт ни изменился, в глубине души он по-прежнему оставался тем маленьким мальчиком, которым был раньше. — Все такой же трусишка, да?
Нейт поднял окурок, встал и бросил его в урну.
— Значит, ты не забыла, как мы катались на поезде-призраке?
— Такое не забудешь, — охотно подхватила Шона. Почему они раньше не смеялись вместе над этими забавными воспоминаниями? Их было так много! — Когда к нам подлетел этот изъеденный молью призрак, ты так громко закричал, что поезд остановился, и сотрудник выпустил нас через боковой выход. А мы едва начали.
— Дома с привидениями и кладбища по ночам — это не мое. — Нейт поморщился. — Но только не трезвонь об этом на каждом углу!
— Боишься, что я солью информацию в The Sun?
— Не думаю, что я так уж интересен таблоидам.
— Когда-то был! — сказала Шона и, заметив, что Нейт поднял бровь, продолжила: — А что? Ты удивлен, что я тебя гуглила? Раз ты годами не удостаивал нас своим присутствием, нужно было хоть как-то держать руку на пульсе.
— Ты могла позвонить или написать. Мои родители в любой момент дали бы тебе мой номер или адрес. — Он посмотрел на нее с вызовом, но Шона не отвела взгляда.
— Ты тоже мог позвонить или написать. Мой номер телефона и адрес не менялись все эти годы.
Теперь уже Нейт потупил взгляд.
— Знаю. Но тогда все было не так просто. И чем дольше я ждал, тем больше…
— Понимаю, — сказала Шона. Она чувствовала то же самое. Внезапно Шона задумалась, почему все это время так сильно обижалась на Нейта. Да, он ушел. Но она даже не пыталась его остановить.
— Отвезти тебя домой? — спросил Нейт, когда они подошли к воротам кладбища.
— Нет, я на машине. Увидимся завтра! Ой, у тебя же выходной. — «Как удобно: сейчас, когда Хлоя здесь!» — с горечью подумала Шона. — Значит, до понедельника! — Ей нужно идти спать, чтобы встать пораньше и пару часов поработать над тортом до открытия кафе. Шона уже собиралась уйти, но Нейт задержал ее:
— Подожди! Мне нужно тебе кое-что сказать.
  
Глава 32. Шона
 
— Хлои здесь нет. Она вернулась в Эдинбург. Мы… расстались. Еще в прошлом году. Но она… Думаю, ей просто хотелось снова увидеть меня, а я не знал, что она приедет.
— Ты не должен мне ничего объяснять, Нейт. — Шона старалась говорить спокойно, хотя ее сердце бешено колотилось.
— Хорошо, рад это слышать. — Легкая улыбка скользнула по лицу Нейта. — И раз ты, очевидно, следишь за мной, то наверняка уже знаешь, что мы расстались. Мне… все равно было важно сказать тебе лично. И не стоит верить всему, что пишут обо мне газеты, — продолжил Нейт.
— Хочешь сказать, что пошел по кривой дорожке?
— Нет, но… Многое из написанного было правдой. Но не все. — Он опустил плечи.
— Как это могло случиться? — спросила Шона с ноткой беспомощности в голосе. — Я про зависимость. — Она воздержалась от упоминания беспорядочных связей. — Все это было тебе совершенно не нужно. Твоя первая книга имела такой успех. Подумать только. На сколько языков ее перевели! А потом еще и экранизация. Перед тобой были открыты все двери.
Нейт пожал плечами.
— Знаю, — тихо сказал он. — Но, может быть, я просто хотел вернуться домой. — Нейт выглядел таким потерянным, что Шона задумалась, стоит ли ей набраться смелости и обнять его, чтобы утешить.
— Жаль, что ты не вернулся, — сказала она. — Почему?
Нейт молчал, и прошло много времени, прежде чем он наконец произнес:
— Ты спросила, часто ли я думаю о той ночи, когда умер Альфи, и я ответил «да». Но это не вся правда. — Нейт опустил взгляд. — Вся правда в том, что да, я часто думаю о той ночи! Но не столько из-за Альфи, сколько из-за тебя. Ты как-то сказала мне, что мечтаешь о машине времени, чтобы вернуться в прошлое и все изменить, но я… Я бы использовал машину времени не для того, чтобы изменить ту ночь, а для того, чтобы переживать ее снова и снова. — Шона увидела, как он сглотнул. — Такая жалкая мысль, правда?
В голове Шоны зашумело, а сердце забилось еще сильнее.
— Как, черт возьми, худшая ночь в моей жизни может быть одновременно и лучшей? — резко спросил Нейт. Только тогда он поднял голову, и его взгляд, темный и отчаянный, встретился с ее.
Шона почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.
— Я годами задавала себе тот же вопрос, — прошептала она, а затем очень осторожно, затаив дыхание, взяла его за руку. На мгновение глаза Нейта расширились от удивления. Затем он крепко сжал ее пальцы. И вот они стояли там, у кладбищенских ворот, под небом, мерцающим миллиардами звезд.
— В кино на этом моменте героиня целует героя, да? — спросил Нейт после долгой паузы, и уголок его рта дрогнул.
— Разве не наоборот? — спросила Шона, не сводя с него взгляда. — Герой целует героиню.
— Нет, если это феминистский фильм. И нет, если героиня такая же злыдня, как ты, и герою стоит опасаться, что она огреет его сумочкой по голове. — Его улыбка стала шире.
— Повезло, что сегодня я безоружна. — Шона провела рукой по его темным волосам. — Но прежде чем мне придется поднять белый флаг или сделать знак мира, чтобы ты осмелел… — Она встала на цыпочки и обхватила лицо Нейта обеими руками, а затем медленно притянула его к себе. Когда их губы встретились, у нее вырвался вздох. Сейчас было неподходящее время и еще более неподходящее место для этого поцелуя. И все же ничто из того, что Шона делала последние десять лет, не казалось ей более правильным. Да, они с Нейтом ранены и сломлены, но разве минус на минус не дает плюс? Хотя Шона так и не поняла этого математического закона, сейчас он обрел смысл, потому что с каждым касанием их губ очередной осколок ее разбитого сердца возвращался на место.
Нейт целовал ее нежно, почти благоговейно, словно она была чем-то драгоценным, что можно разбить при неосторожном, слишком стремительном движении. Шона тоже едва осмеливалась пошевелиться, боясь, что этот момент лопнет, как мыльный пузырь. И все же ей очень хотелось засунуть руки ему под куртку, вытащить рубашку из штанов и почувствовать его кожу кончиками пальцев! И поэтому она испытала облегчение, когда Нейт пробормотал ей в губы:
— К тебе или ко мне? Надо найти место поукромнее и потеплее. Хотя я не представляю, как хоть на секунду перестать прикасаться к тебе. Все-таки глубокая ночь, а мы рядом с проклятым кладбищем, прямо на Мэйн-роуд!
Шона рассмеялась:
— Ух ты! А ты умеешь очаровать женщину словами.
  
— Я же писатель. — Нейт положил руки ей на талию. — И каков твой ответ? — Он снова широко улыбнулся.
Шоне не пришлось долго размышлять.
— К тебе — и как можно скорее!
Если Шона и задумалась, не будет ли странно спать с Нейтом в коттедже «Бэйвью» в окружении стольких воспоминаний, ее беспокойство оказалось совершенно напрасным. Как только за ними закрылась входная дверь, Нейт прижал Шону к стене, и в голове словно отключили рубильник. Все мысли улетучились, она чувствовала лишь губы Нейта на своих губах и его руки на обнаженной коже. Это было даже лучше, чем она себе представляла!