Путешествие за смертью. Книга 3. Душегуб из Нью-Йорка

– Кому? – приподнял брови Ардашев.
– Морлоку, – просипел американец и швырнул сигару за борт.
– То есть как?
– После событий в ресторане «Дрессель» я, как вы помните, надрался до чёртиков, и Войта отвёл меня в номер. У меня оставалось ещё достаточно виски, и я, выйдя в коридор, искал того, кто готов разделить со мной пару стаканов. Там я встретил человека, который был не просто американец, а санфранцисканец.
– С чего вы это взяли?
– Он говорил «dontcha» вместо «don't you» и «Youra» вместо «You are». Незнакомец произносил «Сампенсиско», а не «Сан-Франциско». Я выболтал ему всё на свете.
– И про «Балтимор»?
– Да про всё! – махнул рукой банкир. – Правда, утром я не мог понять, во сне это было или наяву, и утешал себя мыслью, что мне это пригрезилось. А потом вы сказали мне, что в нашем отеле жил американец и что из книги регистрации постояльцев вырвали несколько страниц. Сопоставив это с попыткой отравления Эдгара в ресторане «Дрессель», я понял, что именно с Морлоком я и трепался.
– Every cloud has a silver lining [23].
– Что вы хотите этим сказать?
– Вооружив преступника информацией о «Балтиморе», вы обезопасили свою жизнь, – задумчиво проронил Ардашев и, достав коробочку монпансье, отправил в рот голубую конфетку.
– Это почему? – наморщив лоб, осведомился банкир.
– Теперь вы были нужны ему живым. Он ждал, пока груз придёт в Роттердам и вы получите все документы. Оставалось лишь сесть вместе с вами на пароход и при удобном случае выкрасть документы на получение золота. Ему повезло с дирижаблем. Хотя я не могу исключить и того, что преступник смоделировал ситуацию с больным, которому требовалась срочная операция.
– Думаете, он его отравил?
– Не знаю. Теперь это уже не имеет для нас никакого значения.
Баркли завёл руки за спину и спросил:
– А если бы цеппелин не прилетел? Что тогда?
– Скорее всего, он отправил бы вас на тот свет ещё до прибытия парохода в Нью-Йорк. А потом бы без всяких проблем получил груз. Правда… – замялся Клим Пантелеевич.
– Что? Договаривайте! – нетерпеливо воскликнул американец.
– Я бы на его месте заодно прикончил бы и Войту, потому что он, как опытная гончая, шёл бы по следу преступника до тех пор, пока не поймал бы его. Меня ведь на «Роттердаме» не было.
– А как же Лилли и Эдгар?
– Морлок нашёл бы способ, как вселить в них страх и заставить молчать. Кстати, я не видел Эдгара на завтраке. Не мешало бы проверить, всё ли с ним в порядке.
Баркли махнул рукой.
– Проспал, наверное. Да и чего волноваться? Морлока на «Роттердаме» всё равно нет.
– Такие, как он, не любят проигрывать. Он ведь уже дважды пробовал его устранить. И где гарантия, что, находясь на пароходе, он не сделал третью попытку?
Американец расхохотался.
– И каким же образом? По беспроволочному телеграфу? Сюда даже чайки не долетают.
– Видите ли, мистер Баркли, есть масса способов совершения убийств на расстоянии. Но не будем о плохом. Возможно, вы правы, но я тем не менее его проведаю.
– В таком случае я составлю вам компанию.
– Отлично. По дороге прихватим и Войту.
– Нам надо спускаться по лестнице?
– Это в двух шагах.
– Господа! Доброе утро! – послышался знакомый голос. – Я вас ищу по всему пароходу.
– Доброе утро, Вацлав! – кивнул Ардашев.
– А мы только что к вам собрались, – улыбнулся Баркли. – Хотим навестить Эдгара.
– Признаться, я тоже к нему иду. Его не было на завтраке.
– Это меня и беспокоит, – вздохнул Клим Пантелеевич.
– Готов поспорить с каждым из вас на сто долларов, что мой помощник дрыхнет без задних ног. Он жив и здоров, – усмехнулся банкир.
– Дай-то бог, – кивнул Войта. – Но удостовериться в этом нам не помешает, а спор бессмыслен.
Каюты второго класса располагались неподалёку. Комната Эдгара Сноу оказалась закрыта. На стук в дверь он не отзывался. Неожиданно показалась Лилли.
– Доброе утро! Я тоже не видела Эдгара со вчерашнего ужина.
– Как он перенёс шторм? – осведомился Клим Пантелеевич.
 
– Нормально.
– Смотрите! – воскликнул Войта, указывая на лужицу, появившуюся под дверью.
Заметив проходившего по коридору стюарда, Ардашев окликнул его:
– Послушайте, любезный! Можно вас на минуту?
– Да, сэр!
– В этой одноместной каюте находится наш друг. Его не было на завтраке, не появлялся он и на палубе. И вот, – Клим Пантелеевич указал на воду, растёкшуюся под дверью, – выясняется, что он не закрыл кран. На стук он не отвечает. Надо срочно раздобыть второй ключ.
– Да, сэр. Подождите. Я быстро.
Не прошло и двух минут, как щёлкнул английский замок, и дверь отворилась. Ардашев вошёл первым.
Эдгар Сноу в исподнем полусидел на полу, облокотившись спиной на разобранную кровать, напротив письменного стола. Его остекленевшие, широко раскрытые глаза уставились в стену. На лице, покрывшемся красными пятнами, запечатлелась гримаса смерти. Из правого угла рта и до самого пола тянулась уже слегка подсохшая кровавая струйка. Руки были раскинуты, точно крылья. Вокруг тела – рвотная масса. Из туалетной комнаты слышался шум бежавшей из крана воды, уже залившей пол.
– Господи! – вскрикнула Лилли.
– Он мёртв? – с дрожью в голосе спросил Баркли.
– Да, – кивнул Клим Пантелеевич. – И, пожалуй, зря я не поспорил с вами на двести долларов.
Американец в ужасе схватился обеими руками за голову и простонал:
– Как же это могло случиться?
– Думаю, скоро выясним.
– Шеф, я сбегаю за доктором? – осведомился Войта.
– Да, Вацлав, пригласите, но можете не особенно торопиться.
Ардашев обратился к стюарду:
– Я частный детектив и провожу расследование. В этой каюте совершено убийство. Срочно оповестите капитана.
– Есть, сэр!
– Господа, прошу не входить, пока я не осмотрю место происшествия, – изрёк сыщик и, пройдя в туалетную комнату, закрыл кран. В раковине валялся помазок, заткнувший ручкой сливное отверстие.
Под зеркалом на полочке, лежала безопасная бритва «Жиллет», мыльная палочка и железная коробка с выдавленной надписью: «Colgate & Co. Shaving Sticks, New York, U.S.A.» [24]. Тут же стоял и одеколон «Лилия Нила».
Ардашев вновь окинул взглядом кровать. Он поднял подушку и поднёс к глазам, затем легонько прикоснулся к груди ещё не остывшего трупа. Смерть, судя по всему, наступила совсем недавно. В данном случае не было необходимости ориентироваться по температуре тела покойного; достаточно было опустить глаза и представить, сколько должно было пройти времени, чтобы вода, хлеставшая из открытого крана, затопила пол. Минут пятнадцать, не больше.
Обстановка в каюте царила спартанская. Одежда частью висела в шкафу, а частью лежала в открытом чемодане. Ни на столе, ни где бы то ни было ещё не было ни тарелок, ни столовых приборов. Да и бутылки тоже отсутствовали. Лишь пустой графин и стакан покоились на тумбочке. Возникало ощущение, что рвота была вызвана отравлением, но чем мог отравиться Эдгар Сноу, если он не выходил на завтрак и не употреблял пищу в каюте?
Неожиданно дверь открылась, на пороге возник уже знакомый капитан Ван Дейк и небольшого роста, весьма упитанный незнакомец лет сорока пяти, с заметной лысиной и мясистым носом. Синяя сорочка, тёмный галстук, костюм мышиного цвета и поношенные туфли со шнурками представляли весь его гардероб. В правой руке он держал саквояж из чёрной кожи. За ним стоял матрос.
– Труп? – спросил капитан.
– Как видите, – кивнул Ардашев.
– Разберитесь, доктор, – велел Ван Дейк.
– На вашем месте я бы не пренебрегал перчатками, – предостерёг Клим Пантелеевич.
– А в чём дело? – задиристо справился судовой врач.
– Сдаётся мне, что господин Сноу был отравлен с помощью мыльной палочки, оставшейся лежать на полке.
– Надо же! – медикус покачал головой и выговорил раздражённо: – Уже и диагноз готов. Как же мне надоели дилетанты!