Хроники города номер Три (СИ)

— Глава восьмая, второй абзац.
— «После Великого очищения мир погрузился во тьму, но это была тьма перед рассветом, — смущаясь и запинаясь, пацан читает по слогам. — С 2471 по 2500 годы выжившие доказали свою стойкость. Они сражались с тенями, строили первые стены и укрытия, защищая друг друга…»
Тени, значит… Не чудовища даже, как было у нас. Следующий – худой парень с длинными волосами – читает кусок из двенадцатой главы:
  
— «В 2610 году Анна Векслер, великая дочь своего народа, впервые призвала вольные города объединиться. Её голос стал лучом света в темноте, и в 2625 году родилось Единое государство. Города получили номера, чтобы забыть старые распри и стать братьями. Военные из городов номер Два, Четыре и Пять встали на страже порядка…»
Векслер называют спасительницей всего человечества, её имя превозносится, а дни рождения и смерти ежегодно отмечаются всем государством с показным ликованием и скорбью. Но что, если это был банальный силовой захват власти? Попробуй откажись присоединиться, если альтернатива – полное уничтожение города. И вот уже четыре столетия все молчат, и я в том числе. Рискни поставить это под сомнение – быстро окажешься на виселице.
Дальше читает девчонка с короткой стрижкой:
— «К 2800 году государство стало нерушимым, показав, что только сильная власть способна защитить нас от теней и Пустоши…»
Сильная власть. Ага. Единое государство и установленный Векслер порядок оплачены ценой человеческих жизней: жребий, шахты, нищета для большинства и привилегии для избранных – вот их истинное лицо.
А девочка тем временем продолжает:
— «Сегодня, в 3025 году, мы живём в мире, где каждый знает своё место. Единое государство дало нам безопасность, порядок и цель. Истребители защищают нас от монстров, центры управления городами, ведомые мудрыми лидерами, распределяют дары земли…»
— Хватит, — обрывает инструктор, захлопывая учебник. — На сегодня всё, все свободны. Завтра пересказ глав с седьмой по девятую.
Дети шумно собираются и бегут к выходу. Я сижу, мрачно глядя в стену. Учебник – грязная ложь в красивой, праздничной обёртке. Но какая же тогда истина?
Рихард хлопает по плечу:
— Проснись. Пошли ко мне.
Его кабинет – тесная комната с железным столом, стульями и приоткрытым шкафом, набитым бумагами и оружием. Наставник пропускает меня вперёд и сразу же запирает дверь на замок. Выключает голограф, вынимая аккумулятор, и тщательно осматривает каждый угол, точно выискивая прослушивающие устройства. Что-то начало нашего разговора мне уже не нравится.
— Ты чего? Что-то случилось?
— Сядь, — произносит он, будто отдавая приказ, и, быстро выглянув в окно, плотно задергивает шторы. — Этот разговор не для чужих ушей.
Я, хоть и с подозрением, но подчиняюсь и занимаю место, скрестив руки на груди. Рихард садится напротив, буравя меня взглядом. В полумраке его шрам выглядит особенно кривым и жутким, разделяя лицо на две неравные половины.
— Кайл, я отношусь к тебе как к родному, поэтому не буду ходить вокруг да около, а перейду сразу к сути. Ты знаешь, что я занимаюсь контрабандой, и моя работа в академии – это лишь прикрытие, — начинает он, понизив голос до шепота. — Но я не говорил тебе главного: наша конечная цель – изменить существующий порядок. Мы готовим восстание, и через несколько месяцев, накопив достаточное количество оружия и ресурсов, перейдем к активной фазе.
В оцепенении пытаюсь уложить всю эту дичь в голове. Восстание? Рихард? Тот, кто учил меня держать меч и тайком в детстве подкармливал бутербродами?
— Ты серьёзно? Это же билет на казнь!
— Слушай, — резко перебивает он, подаваясь вперёд. В его глазах вспыхивает маниакальный огонь. — Этот город прогнил до основания. Правящая верхушка отправляет нас на убой, держит на грани выживания, чтобы у нас не было времени задуматься. А всё для того, чтобы сохранить и приумножить свою власть и богатство. Мы для них – бесплатное мясо, не имеющее права голоса. Так больше продолжаться не может, Кайл. Мы захватим город номер Три!
— Ты рехнулся. Да государство раздавит вас! У них военные, техника! А у тебя что? Несколько ржавых стволов?
— Склады! Оружие, патроны, взрывчатка. И мы не одни, — в шепоте Рихарда звенит сталь. — Богачи, Кайл. Некоторые из них на нашей стороне. Они финансируют нас, предоставляют ресурсы! Даже свои самолёты! Они тоже жаждут перемен и хотят свергнуть этот режим!
— Богачи? Им-то это зачем? Они же первые вас всех сдадут, когда дело запахнет жареным. И как ты себе это представляешь, горстка истребителей перевернёт город? Вас всех казнят на площади.
— Не горстка. Почти треть истребителей с нами. Это цепь, Кайл. Начнём с нашего города – у нас завод оружия. Захватим его – последуют другие! А богачи – у них свои цели и интересы. Не лезь пока в это, может, позже расскажу.
Я вскакиваю и начинаю мерить шагами кабинет, в ярости сжимая кулаки. Проклятье! Он словно чокнутый фанатик, уверенный в своей правоте и неуязвимости! Но Рихард не умолкает, и его голос бьёт по мне, как хлыст, не давая опомниться:
— Только подумай, Кайл: сколько еще девчонок и парней, таких как Дэн, должно сгинуть в шахте? Пока они отмазывают своих детей, наших раздирают на части! А помнишь Алана? Моего сына Алана! Как его через месяц после выпуска отправили на -7 уровень? И как твари оставили от него только обглоданный скелет?! Да за последние десять лет ни одного, слышишь, ни одного своего золотого отпрыска не отдали! И у меня есть доказательства, что наш многоуважаемый, чтоб ему сдохнуть, глава центра управления городом просто взял и вычеркнул свою дорогую доченьку Лину, попавшую в списки по распределению! И сразу же в столицу её отправил, чтоб не светилась лишний раз!
Шокированный свалившейся информацией, я даже не нахожу что ответить. Лина – дочь главы города? И на неё выпал жребий? Ну нет! Жизнь истребителя точно не для такой, как она – светлой, наивной, весёлой. Отец отмазал? И правильно сделал, хоть и подло на первый взгляд. Не место ей в шахте. Нет, не место.
Ошибочно приняв моё молчание за одобрение и поддержку, наставник добавляет:
— Да, Кайл! Они берегут своих детей, а наших убивают ради своего богатства! И пока они жируют, мы гнием здесь! Это не жизнь, а медленная смерть! Но мы можем дать людям надежду на что-то большее. Мы обязаны! Не просто существовать – счастливо жить!
— Жить? — оборачиваюсь, едва не срываясь на крик. — Ты понимаешь, что будет, если проиграете? Казни, в лучшем случае – Пустошь! А если каким-то чудом вы выиграете, что дальше? Ты займешь трон? И всё повторится вновь? Захват городов? И новое Единое государство?
— Нет! — он стучит кулаком по столу, но не забывает говорить тихо. — Мы дадим людям свободу, а не новую тюрьму. Ты же знаешь, что власти снижают допуск на -8 и -9? Они шлют истребителей на смерть, потому что им плевать. А вот об этом ты точно ещё не слышал: со следующего месяца план по выработке в шахте будет увеличен вдвое, а люди и так работают по 10 часов в сутки. Ты лучший, Кайл. Не зря тебя зовут Легендой. Ты для многих лидер! И если ты встанешь в наши ряды, то те, кто ещё сомневается, пойдут за тобой. Без тебя будет гораздо труднее.
— Легенда?! Да я мясо, как все! И ты хочешь, чтобы я добровольно подписался на самоубийство и потянул других за собой? У восстания нет шансов против военных!
— Ты не прав! — Рихард вскакивает, как ужаленный. — У нас есть план! У нас есть люди. И не только истребители. Шахтеры, рабочие, даже некоторые из центра управления. И другие города, Кайл! Это не просто локальный бой. Это начало большего!
  
— Ты безумец, — цежу я сквозь зубы. — Один донос – и всё. Конец тебе, и всей твоей сети, и всем тем, кого ты за собой поведешь.
— Именно поэтому ты мне нужен. Чтобы за тобой пошли все! И не было никаких доносов, никаких сомнений! — прищуриваясь, как будто не уверен в чём-то, он всё же продолжает. — И Марк уже с нами.
Марк? Он втянул в это Марка?! Дьявол!