Скажи мне через поцелуи

Поразительно, как мы всегда мечтаем о том, чего у нас нет.
Когда я вошла на маленькую кухню с круглым белым столиком в углу и мебелью из светлого дерева с узорами из лимончиков, Элли подняла глаза от своей миски с хлопьями и с удивлением на меня посмотрела.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она в тот же момент, когда её мама подняла взгляд от газеты и автоматически мне улыбнулась.
  
— Привет, красавица! Мы давно тебя не видели. Хочешь кофе? Чай? Горячий шоколад? У меня ещё ничего не готово, но я могу приготовить за десять минут... — предложила она, мгновенно поднявшись, положив газету на стол и подойдя к плите, готовая начать готовить что угодно, лишь бы меня порадовать. Такой уж была миссис Уэббер.
— Кофе будет отлично, миссис Уэббер, — ответила я с улыбкой, зная, что если не выберу что-то сразу, она будет предлагать бесконечный список вариантов, пока я не соглашусь хотя бы на один.
Я села рядом с Элли и застенчиво ей улыбнулась.
— Хочешь пойти пешком в школу? — спросила я, надеясь, что она скажет «да».
Элли задумалась...
— Ты не думаешь, что это плохая идея... учитывая, что... — она не закончила фразу.
Родители Элли почти ничего не знали о том, что произошло в школе. Так как она напрямую не была замешана, администрация не связалась с ними — в отличие от моих родителей и мамы Тейлора и Тьяго. Поэтому Элли предпочла пощадить своих родителей и не рассказывать им о том, что какой-то сумасшедший шантажировал почти всех учеников.
— До школы всего двадцать минут... — настаивала я, многозначительно посмотрев на неё.
Элли молча согласилась, хотя мне показалось, что в её глазах мелькнуло беспокойство.
Это и неудивительно — мы все были напуганы и злились из-за всего, что устроил Джулиан.
Пока мы завтракали с родителями Элли, я не могла не думать о том, что Джулиан на самом деле безвреден. Я его ненавидела за всё, что он мне сделал, за ложь и манипуляции, но не могла поверить, что он способен на нечто большее. Он был трусом — все свои атаки, шантаж и причинённый вред он осуществлял на расстоянии или скрывая свою личность.
Я была уверена, что Джулиан никогда не осмелится подойти к нам на улице, чтобы причинить вред.
Или, по крайней мере, я хотела в это верить тогда.
После завтрака мы надели пальто, перчатки, шарфы и вышли на улицу. Отцу Элли, который обычно подвозил её в школу, совсем не понравилось, что мы решили идти пешком в такой холод, но нам удалось его убедить.
Когда мы, наконец, остались одни, шагая по велодорожке вдоль шоссе, я поняла, что мои догадки о состоянии Элли были верны. Что-то было не так. И это «что-то» касалось и меня.
— Элли... — начала я после нескольких минут неловкого молчания, нарушаемого только щебетом птиц и редкими проезжавшими машинами. — Что-то случилось? Я тебе чем-то не нравлюсь? — спросила я прямо.
Я не хотела чувствовать это по отношению к своей лучшей подруге, особенно сейчас, когда она была мне так нужна...
Элли промолчала несколько минут.
— Мне очень жаль то, что произошло с Джулианом, Ками, — сказала она, уставившись в землю и так и не решившись встретиться со мной взглядом.
— О чём ты говоришь? Что именно с Джулианом?
— Ты ведь знаешь, он заставил и меня делать то, чего я бы никогда не сделала...
Она ведь... поцеловалась с Дани на вечеринке в Хэллоуин... Как я могла забыть об этом! Картина их двоих вместе до сих пор вызывает у меня ночные кошмары — не потому, что я ревную или что-то в этом роде, а потому что моя лучшая подруга, человек, которого я люблю и уважаю, могла влюбиться в того же ублюдка, который два года превращал мою жизнь в ад. Это злило меня и одновременно делало очень грустной.
Дани не заслуживал такую, как Элли.
Элли заслуживала самого лучшего. Она заслуживала парня доброго, весёлого, того, кто заставлял бы её смеяться, подшучивал бы над ней, кто вдохновлял бы её делать то, чего она бы не решилась сделать сама... Она заслуживала самого лучшего парня на свете — и именно это я ей и сказала, не колеблясь ни на секунду.
Элли взглянула на вершины деревьев.
— А что, если идеальный парень для меня окажется вне моего доступа? — спросила она, и её глаза опустились, остановившись на моих.
— Ни один порядочный и здравомыслящий парень не отказался бы от тебя, Элли, — ответила я, не сомневаясь ни на секунду. Моя подруга была просто находкой: умная, красивая, веселая, милая...
Элли снова отвернулась от меня, и тогда я не смогла не спросить.
— Так кто тебе нравится? — сказала я, улыбаясь. — Я его знаю? Он учится в нашем классе?
Я быстро пробежалась мысленно по лицам наших одноклассников и не могла представить, кто мог бы хоть немного подойти для моей лучшей подруги, но если ей ктото нравился, я не собиралась разрушать её мечты.
— Да... он ходит на некоторые занятия, — ответила она, и я заметила, как она начала нервничать.
Чёрт! Кто же ей нравится?
— Давай уже, Элли, скажи мне, — настаивала я, когда мы почти подошли к институту.
Элли снова замешкалась, но, наконец, сделала глубокий вдох и, кажется, приняла решение.
— Не хочу, чтобы ты меня возненавидела за это, правда, я не хотела, чувства возникли сами собой, я даже не заметила... — начала она, и тут мы услышали гудок машины, который заставил нас обеих подпрыгнуть.
— Чёрт! — не удержалась я, одновременно оборачиваясь, чтобы увидеть машину братьев, заезжающих на территорию школы.
Мы обе следили за машиной, пока она не припарковалась на стоянке недалеко от нас, но довольно далеко от входа в школу.
Моё живот начало нервно бурлить, когда Тьяго вышел из машины, хлопнув дверью, и повернулся в нашу сторону. Я краем глаза заметила, что Тейлор сделал то же самое.
— Что ты опять натворила? — спросила меня подруга, но я не успела ответить, потому что двое самых красивых и сильных парней в школе, с сердитым выражением лиц, шли прямо к нам.
— Ты можешь объяснить, что, чёрт возьми, ты делаешь, идя в школу одна?! — закричал один из них, и, в отличие от того, что можно было бы подумать, это был не Тейлор, а его брат.
Я немного ошарашенно посмотрела на Тьяго, потому что обычно он был тем, кто лучше контролировал свой характер на публике. Мои глаза перескочили на Тейлора, который тоже выглядел сердитым, но его злость, похоже, была направлена и на старшего брата.
Тьяго должен был научиться держать себя в руках перед Тейлором, потому что иногда создавалось впечатление, что я — девушка его брата, а не его.
— Что ты хочешь, чтобы я объяснила? Что мне просто захотелось прогуляться с моей лучшей подругой?
— Твоя лучшая подруга может делать, что хочет, а вот ты так не можешь! — снова закричал он, остановившись передо мной.
Чёрт, такой высокий, такой большой, такой чертовски неотразимый...
Я посмотрела на Тейлора, пытаясь сосредоточиться на том, кто на самом деле заслуживал моего внимания.
— Тейлор, скажи своему брату, чтобы прекратил кричать на меня, — потребовала я, раздраженная и возмущенная тем, что происходит на глазах у всей школы.
Я была благодарна, что мы стояли подальше от входа и что нас наблюдали только пассажиры машин, заезжающих на парковку.
— Я не собираюсь ничего ему говорить, потому что, насколько бы это меня не злило, он прав. Ты что, совсем глупая, и не помнишь, что ты на виду у психа? — спросил он, злобно.
Меня так удивил его тон, что я на секунду задумалась, прежде чем ответить.
— Не обижай её, — резко сказала Элли, вмешавшись в ссору, тоже очень возмущенная происходящим.
Тейлор, похоже, впервые обратил внимание на её присутствие.
  
— Слушай, кудряшка, отвали, — сказал он ей грубо, — я хочу поговорить с моей девушкой наедине, — добавил он, глядя только на меня и давая Тьяго понять то же самое.
Тот посмотрел на брата, который смотрел на меня, потом его глаза встретились с моими.
Я так ясно прочитала его мысли, что удивилась: боль, злость, ярость, бессилие... Всё смешанное в ситуации, где он и его разум требовали меня как свою, но где реальность была далека от этого. Часть меня хотела сразиться с ним, а не с Тейлором, даже если это означало спорить, но моё сердце было разделено, потому что эта часть меня не была логичной или разумной, когда он был рядом.