Серебряная корона

Комиссар Томми Трюгвесон шел вниз по Чумной горке к Центральной площади, надеясь, что не встретит никого из знакомых. Хотелось подумать, поэтому он решил не идти с работы прямиком домой, где его ждала Лиллемур. Хотя она, может быть, еще не пришла с работы, но все равно не стоит рисковать. Неохота предстать перед ее критическим взглядом, по крайней мере сейчас. В этом деле об исчезновении человека на готландском пароме есть что-то нереальное. К тому же тут потребуется больше времени и интеллектуальных ресурсов, чем те, которыми он располагал. Наверное, нужно было отказаться от этого дела, взять больничный и уступить расследование кому-нибудь другому. Мысль одновременно завлекательная и пугающая. Справится ли он с этим делом, если вдруг Лиллемур от него уйдет?
После неудачной истории в юности Трюгвесон был осторожен с женщинами и женился поздно. Лиллемур работала в библиотеке Хюддинге, когда они познакомились. Но только спустя несколько лет между ними завязались некоторые отношения, притом что оба предпочитали беседовать о литературе за чашкой кофе или вместе ходить на лекции. Ни о какой страсти речи не шло, но ему было легко с ней, и отношения их скорее можно было назвать товарищескими. Родилась Эрика, его сокровище, его ангел, — чтобы покинуть сей мир всего через восемнадцать лет. Он и сейчас не смог об этом думать — глаза тут же застелила пелена, так что пришлось и отвести взгляд от площади, расстилающейся перед ним, и стиснуть зубы до боли в челюстях. Наконец он овладел собой.
К ярмарочным ларькам на площади тянулся непрекращающийся шумный поток туристов. Когда Трюгвесон был мальчишкой, краснощекие старушки продавали тут сливы и картошку, мед и тапочки из овчины. Теперешняя ярмарка походила на любую другую ярмарку Европы. Вместо еды продавались платья из батика, недорогие серебряные украшения и изделия из кожи.
Сперва он заметил длинные светлые волосы, потом улыбку. Словно та, из далекой юности, хотя, конечно, это невозможно. Совсем молодая девчонка, не старше двадцати лет. Впрочем, он не раз ошибался с возрастом женщин, с горечью подумал Трюгвесон. И, взяв в руки тяжелый серебряный браслет, задумался. Тут его толкнул какой-то потный старик — народ сзади напирал. Трюгвесон попятился, за что его ткнули локтем в бок и испепелили взглядом.
Спустя месяц после похорон дочери Лиллемур объявила, что получила работу в городской библиотеке Висбю. Он даже не знал, что она ее искала. После смерти дочери первое время он жил как в вакууме. Он не помнил, чтобы они разговаривали друг с другом о чувствах, да и о повседневных делах. Лиллемур не могла продолжать жить в том же доме, задыхаясь под сочувственными взглядами соседей. Она хотела начать все заново, с ним или без него, и попытаться вновь обрести смысл жизни. У него имелся выбор: остаться одному или уехать с ней на Готланд. Он не рассчитывал, что все случится так быстро. Не успели они передать старую квартиру маклеру, как Лиллемур нашла в центре Висбю небольшой домик, который можно было снять. Наверное, собиралась бросить Трюгвесона еще до того, как случился этот ужас. Их брак ведь давно уже шел к краху, как себя ни обманывай. Пока Эрика была жива, жена позволяла ему быть с ней рядом еще какое-то время, из чистой жалости. Но теперь все иначе.
Впрочем, в полиции Висбю ему нравилось. Работа заполняла образовавшуюся в душе пустоту. Все сотрудники оказались на редкость увлеченные и квалифицированные, они с интересом следили за работой друг друга и всегда были готовы помочь. Это чувство товарищества невольно согревало сердце. Жизнь, разумеется, никогда не станет такой, как раньше, но, по крайней мере, у него есть работа. Пока есть. История с Вильхельмом Якобсоном может стать его последним делом.
Он, ничего не сказав Лиллемур, сходил на лекцию Фольхаммара о Вальдемаре Аттердаге. Не хотелось идти вместе с ней. Теперь, когда она стала отдаляться от него, инстинкт самосохранения заставлял его искать свой путь. Куда этот путь может завести, он даже подумать страшился. Наверное, поэтому и купил серебряный браслет у той милой девушки. Давно он не делал подарки Лиллемур. Браслет был недорогой, но красивый и необычный. Улыбаясь, та восхитительная девушка сообщила, что сделала его сама. На ее визитке стояло: «Биргитта Гульберг». Он сунул визитку в карман пиджака, прошел мимо переулка Монахинь, руин собора Святого Лаврентия и церкви Господней и, миновав католическую церковь, направился к тихой беседке на Храмовом холме в Ботаническом саду, основанном в свое время товариществом «Купающиеся друзья». Здесь ласковая зелень спрятала его в своем роскошном одеянии, укрыла своим умиротворяющим плащом. Пахло розами.
 
Надо было отказаться от расследования. Но какой ценой? От одной мысли об этом подкатывала тошнота. Он сидел в восьмиугольной беседке, и его вдруг пронзила мысль, что после смерти отца он ни с кем ни разу не поговорил о действительно важных вещах. Столько лет сплошного одиночества! Еще недавно он был молод и полон веры в будущее. Теперь жизнь кончилась. Все, что давало ей смысл, ушло, все, кроме работы. Но достоин ли он этого последнего шанса? Когда он согласился возглавить следственную группу, то решил, что да.
  
Глава 15
 
— А где ты жил на Готланде? — спросила Мария.
Инспектор уголовной полиции Хартман замедлил бег и остановился, размахивая руками и хватая воздух ртом. Седые волосы свисали на лоб — попутный ветер уложил их в необыкновенную прическу. Он и Мария решили пробежаться вечером по прогулочной дорожке между морем и крепостной стеной, начиная от больничного комплекса и до сквера Альмедален, и уже миновали башню Девы, Бутылочную башню и Ворота Любви под краткие, на выдохе, исторические комментарии Хартмана.
— Я жил в Мартебу, на севере острова, недалеко от Люммелюнды. Ты знаешь легенду о свете над торфяником Мартебу? — Хартман опустился на траву, переводя дух, Мария села рядом.
— Что-то вроде «скагенского света»?  [2]
— Ничего похожего. Свет над Мартебу — это скорее темень. Никто не знает, что это такое. Существует феномен, который называется «The light in the end of the road» — свет в конце длинной прямой дороги. Он описан во многих местах мира, но объяснения ему нет. Когда я был маленький, мы ходили за почтой через торфяник по грунтовой дороге мимо Кнюсторпа. Иногда мы видели круглый светящийся шар, который плыл между деревьями, но не придавали этому значения. Тогда не придавали. Он был так же естествен, как солнечный закат, дождь и ветер. Не знаю, говорили ли об этом дома. Это не обсуждалось. А в последнее время о таких вещах вдруг все заговорили.
— У нас дома говорили иногда о блуждающих огоньках или «болотных фонарщиках». Это то же самое?
— Говорю, что это пока неизвестно. Семья, что жила в Кнюсторпе последней, — думаю, это был год так сорок шестой, — уехала оттуда, чего-то испугавшись. Само явление наблюдается там с двадцатых годов. В детстве мне говорили, что об этом свечении лучше помалкивать. Считалось, что оно не опасно, если не говорить о нем и вообще оставить его в покое. Но что это, никто толком не знает. В последнее время там уфологи активизировались, стали делать свои замеры. Представляешь, государственная организация «НЛО Швеции» выпустила книгу «Свет над Мартебу — миф или реальность?» В книге больше вопросов, чем ответов. Может, это светящиеся газы вроде метана? А может, шаровые молнии, возникающие между силовыми линиями магнитного поля земли или посадочные огни для летающих тарелок?
— Как интересно! Что же это, как ты думаешь?
— Так ли уж нужно все объяснять? Когда я был ребенком, то хотел понять, в чем секрет цирковых фокусов. Это было важно. Теперь, когда я постарел, я просто откидываюсь в кресле и наслаждаюсь представлением.
— Не верю! — засмеялась Мария. — Я думаю, ты бы дал отсечь тебе правую руку, лишь бы узнать, что это на самом деле! Сознайся!