Немного удачи

Торговца не переделаешь, думал охотник. Кто о чем, а он о выгоде. Тонуть будет, но прикидывать, как на этом заработать, не перестанет. Это врожденное.
– Если дикий зверь решил поохотиться и уже вкусил твоей крови, – объяснил Вольф, – договориться с ним нет никакой возможности. Его можно только уничтожить. Конечно, если обладаешь достаточной силой.
– А если ему предложить нечто для него очень ценное?
  
– Что именно?
– Ты должен это знать. Я у тебя спрашиваю.
– Люди – вот единственная для него ценность. Через них он получает все необходимое.
Теперь Гэтбо замолчал надолго. Наконец тихо, словно в задумчивости, он промолвил:
– Люди, значит… а если ему предложить много людей, посторонних людей?
Вольф пожал плечами.
– Зачем? Кого нужно, он возьмет сам. Столько людей, сколько пожелает и каких захочет. Конечно, ты можешь отдать себя, но тогда не ты им воспользуешься, а он тобой. В чем тут твой барыш?
– Однако должны быть люди, которые ему… нужны более… которые ему лакомы… желанны как добыча…
– Да, такие есть, но определить их могу лишь я.
– А ты?..
– А я подобными делами не стану заниматься ни за какие коврижки.
Говоря это, особых эмоций Вольф не испытывал. Он ждал чего-то подобного, знал, с кем имеет дело. Впрочем, люди почти всегда действуют по шаблону. И этих шаблонов не так много, как кажется.
– Даже если коврижки будут очень сладкими?
– Да будь они хоть из чистого золота.
Они поиграли в «гляделки». Гэтбо сдался первым. Опустив глаза, он спросил:
– А убить его ты сумеешь? Если ты не можешь делать большие корабли, значит, он сильнее. Я правильно все понимаю?
– Не совсем. Всю свою жизнь он развивал и совершенствовал умение строить корабль удачи. Еще раз – свой корабль удачи, личный. А я всю свою жизнь учился убивать таких, как он. Вот где наша разница.
Гэтбо глянул испытующе, с расстановкой сказал:
– Сдается мне, в основном ты говоришь правду, но что-то недоговариваешь почти наверняка.
– Верно.
– Верно?
– Ну да. В каждой профессии есть секреты, недоступные посторонним. А еще есть мелкие детали. Их масса, и если их все проговаривать, то клиент просто запутается. Я знаю это и сообщаю лишь основное, то, что нанимателю необходимо знать, чтобы понимать, за какую работу он платит.
– А она состоит в том, что ты убьешь черного мага?
– Да.
– После этого невезение, так досаждающее служащим одного из отделений моей компании, закончится?
– Для них наступит нормальная жизнь. С огорчениями и радостями, с удачами и неудачами, с проигрышами и победами. Все как положено, ибо жизнь полна неожиданностей и сюрпризов. Самая обычная жизнь. Цепочки странных совпадений и неудач перестанут их беспокоить. Более того, после того как черный маг умрет, им будет чаще обычного везти. Закон компенсации, знаете ли.
– «Закон компенсации»?
– Есть такой в природе. Впрочем, вскоре и здесь все вернется в норму.
Гэтбо крякнул, пригладил ладонью волосы на голове, снова задумался, но ненадолго. Он опять кликнул девушку, и та принесла по кружке.
Отхлебнув из своей, охотник еще раз внимательно взглянул на нити судьбы предпринимателя.
Ну да, как и положено, хитер и беспредельно жаден, двуличен и эгоистичен. На деньги попытается обмануть, тут и к бабушке не ходи. Стоит ли спасать благосостояние такого человека? В некотором смысле он не лучше черного мага.
Впрочем, все они такие, настоящие торгаши. Живое доказательство одного из основных законов природы, по которому отходы жизнедеятельности не тонут, упорно стремятся вверх. Люди, рядовые сотрудники фирмы – вот кого надо спасать. Маг убивает лучших из них, проводит обратную селекцию. Это следует прекратить.
Допив пиво, Вольф поинтересовался:
– Ты меня нанимаешь?
– Пожалуй.
– Сколько намерен заплатить?
– Враги распускают слухи о моей невероятной скупости. Наглое вранье! Однако если учесть ситуацию…
– Сколько заплатишь?
– Учти: нанимая тебя, я покупаю кота в мешке. Стало быть – деньги на ветер, наверняка…
– Я рискну жизнью. Кто потеряет больше в случае неудачи?
– Твоя жизнь не стоит и монеты с обрезанным краем, а я столп общества, от моих трудов куча людей кормится. Значит, моя жизнь бесценна. Это факт. И если без обид…
– Ах ты, старый скряга…
Торг начался.
 
2.
 
Предстоящая ночь была ночью телепузиков, одной из немногих в этом мире по-настоящему безопасных. Войдя в гостиницу, Вольф сразу ощутил царившую в ней атмосферу уныния и бездеятельности.
Впрочем, стоило ему сделать пару шагов, как в нем опознали клиента. Откуда ни возьмись, а рядом уже суетится хозяин заведения и спрашивает:
– Какую комнату желаете? У нас сегодня можно снять любую. Какую именно?
Средних лет тетка в белом фартучке, еще мгновение назад сидевшая у камина и отрешенно смотревшая на подернутые пеплом угли, вдруг обнаружилась трудолюбиво протирающей большой тряпкой столики в глубине зала. И даже из двери кухни, которая легко определялась по долетавшим из нее запахам – весьма, надо сказать, аппетитным – выглянул некто с бородой и в белом колпаке. Полюбопытствовал.
– Есть замечательная комната, полностью соответствующая всем вашим желаниям, – между тем продолжал лебезить хозяин гостиницы. – Белье в ней перестелили только что и даже поставили свежего, очень молодого каменного светляка. Если оплатите проживание на несколько дней вперед, обещаю хорошую скидку. Как, по рукам?
Вольф пожал плечами.
Почему бы и нет?
Удивительно, но его не обманули. Комната и в самом деле сияла чистотой. Причем располагалась она на втором этаже. Удобство тут состояло в том, что сторожевые нити сети черного мага находились на первом, у входа. И неслучайно. Обычный человек, войдя в гостиницу, не мог не коснуться хотя бы одной из них, а маг таким образом узнавал обо всех приезжих.
Охотник, конечно, сумел в них не вляпаться, но бережного бог бережет. Почему бы не увеличить расстояние до опасности еще и на этаж?
Подумав о нитях, Вольф невольно покачал головой.
По дороге из аэропорта он сумел оценить разветвленность и мощь сети черного мага. Уважения она заслуживала. Возможно, добыча в этот раз слишком опасна, способна на серьезный отпор. А значит, ставку следует сделать на неожиданность, на единственный, но очень точный смертельный удар. Не получится – уходить сразу.
Оставив в комнате дорожную сумку, Вольф спустился в холл. Хозяин гостиницы сиял как медный пятак. Он даже забежал вперед, открыл постояльцу дверь.
Оказавшись на улице, Вольф решил не торопиться. Он постоял возле гостиницы, лениво оглядываясь, посматривая на прохожих. Среди них попадались занятные экземпляры.
Вот мимо прошествовал толстый бородатый дядька в фартуке собирателя сухопутных ракушек. Стало быть, недалеко от города есть фермы этих самых моллюсков. Фермами такими обычно владели выбившиеся из дворников кликсы. Сопротивляемость воздействию на нити судьбы у них на нуле. Черные маги это знают, и сеть их на ракушечных фермах очень густая. Не стоит туда ходить.
Мимо него прошло еще несколько прохожих, обыкновенных, глазу не за что зацепиться. А потом…
Старушка – божий одуванчик. Сморщенное, как слива, доброе личико. Сметливый взгляд. И окончательное, непоколебимое, словно скала, осознание собственной правоты в любой ситуации, о чем бы речь ни шла. Ни грамма сомнений, неприятие каких-либо возражений и окончательное решение, словно бы отлитое в бронзе.
Вольф невольно поежился.
Сколько за подобными старушками добрых дел? Немало, честно говоря. Однако при этом вреда за ними тоже числится воз и полная тележка.
  
Полная уверенность в собственной правоте и нежелание кого бы то ни было слушать – страшное оружие, чем-то роднящее таких старушек с черными магами. Вот только мага можно убить, а с пожилыми дамами что можно сделать? Постараться не попадаться на дороге? Сложная задача, очень сложная.