Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются

– Как сверкают в тишине твои глазищи, ты бы видела! – поддразнил он и засунул в меня ещё одну ложку каши. – Кстати, я хотел вот что сказать. Ты отлично справилась с ситуацией. Думаю, даже лучше, чем смогла бы Кайра на твоём месте. Знаешь почему? – спросил он так, будто я могла ответить. – Ты не отрицаешь свою женственность. Ты одновременно и сильная, и слабая, а Кайра всегда старается быть сильной, и мне кажется, что её может сломать именно это. Уже надламывает. А ты – цельная.
  
Я не ожидала комплимента, да и о Кайре Боллар Мелен всегда говорил с таким восхищением, будто она – идеал женщины. А тут внезапно…
Всё чудесатее и чудесатее! Решила помолчать ещё немного и посмотреть, до чего договорится Мелен. Однако он разочаровал. Выдав тираду о Кайре и накормив меня до отвала, молча потащил купаться ниже по течению.
Расстелил на чистых камнях полотенчико, позаимствованное со спорадического согласия контрабандистов, и с сомнением посмотрел на меня.
– Наверное, мне стоит остаться в майке, – предположила я. – Не хочу смущать своего боевого товарища.
– Это правильный настрой, Ваше Косичество. Майку я потом высушу.
– Тогда помоги, пожалуйста, снять бюстгальтер. Там сзади крючки…
С ними он разобрался подозрительно быстро. Я твёрдо решила, что это благодаря развитой мелкой моторике, и запретила себе думать о другом, чтобы не портить настроение. Закрепив на голове косу так, чтобы не намокла, он снял с меня ботинки с носками и поставил на выпирающий из воды тёплый камень, а вот со штанами вышла некоторая заминка – под ними у меня были лишь трусики.
Стягивая с меня штаны, Мелен невольно упирался лицом в бессовестное, провоцирующее товарищей на непотребства декольте, а руками скользил по бёдрам, так как из-за жары штаны прилипали к коже.
Крайне затруднительная ситуация, и я с интересом ждала её развития.
– Это всё волглый воздух, – наконец выругался он.
Стащил-таки с меня штаны и натянул майку пониже.
Так, чтобы она прикрывала попу.
Майка для этого была явно не предназначена и затрещала по швам, практически оголяя грудь. Заметив это бесстыдство, Мелен задрал её повыше, но законы физики и коротких маек оказались неумолимы: оголились нижние девяносто.
Я с полуулыбкой наблюдала за его мучениями и помогать не собиралась. Вот ещё! Пусть страдает. Страдания облагораживают душу, а у него душа прям какая-то не облагороженная, это чувствуется.
Поняв, что сразу все мои прелести майка не скроет даже при всём его огромном желании, Мелен смирился и решил, что стратегически важнее прикрыть нижние. Натянув каким-то чудом ещё не порвавшуюся майку как можно ниже, он деловито начал стаскивать с меня трусики, что вызвало бездну удивления и ровно ноль сопротивления – из банального любопытства, что же будет дальше.
Когда трусики вместе со штанами оказались на земле, он с облегчением внёс меня в горячую воду и сказал:
– Плещись пока, тут неглубоко.
Я послушно начала плескаться думая о том, что намокшая светлая майка Мелена ещё удивит.
Чего я точно не ожидала, так это того, что он начнёт стирать моё бельё.
– Эй, подожди, ты что делаешь? – возмутилась я. – Не смей!
– То есть сломать мужику жизнь браком ты готова, а дать постирать твои трусы – нет? – ехидно спросил он. – Да тут даже не трусы, а трусики. Или трусишки. Скажи, они хоть что-то прикрывают вообще?
– Что надо, то и прикрывают, – рассмеялась я и погрузилась в воду по шею. – Ладно, стирай, – милостиво разрешила я, а потом столь же ехидно похвалила: – Хороший верноподданный. Старательный. Молодец.
Мелен выпрямился во весь рост и посмотрел на меня так, что я подумала: сейчас точно поймает и отшлёпает. Для верности плеснула ещё масла в огонь:
– Что, даже не понюхаешь?
Он вдруг расплылся в страшно довольной улыбке и пророкотал:
– Ну, держись! Сама нарвалась!
Я с визгом кинулась вниз по течению, но он меня нагнал в три шага, а потом принялся щекотать так, что я захлёбывалась от смеха и даже не могла защищаться: руки всё ещё почти не слушались.
– Мелен, хватит, я сдаюсь!!! – смеялась я.
– Ну уж нет, Лоарели так просто не сдаются! – отказался он принимать мою капитуляцию.
Пару раз для верности макнув меня в воду вместе с косой, он успокоился и потянул меня к выпирающим из воды камням, в небольшой заводи между которыми мы вольготно разлеглись.
Я устроилась головой на плече Мелена, погружаясь в блаженство.
– Обожаю горячую воду…
– Для принцессы ты не особо взыскательна. Тёплый хлеб, свежие ягоды, горячая вода. Что ещё?
– Свежие фрукты и овощи, прогулки по ровным дорожкам и просторный одноэтажный дом. Без лестниц. И много-много книг, чтобы никогда не пришлось их перечитывать. А ещё любящий и понимающий мужчина рядом, – перечислила я. – А что больше всего любишь ты?
– Достигать своих целей. Наметил цель, спланировал путь, а потом получил результат.
– И шутки про дерьмо, – подсказала я.
– И бир. А ещё люблю новое, такое, чтобы пришлось походить вокруг, голову поломать, как это работает. Думаю, обязательно вернусь на Терру, только уже один. Хочу сплавать на большую землю и посмотреть, какая она. Какие люди там живут, какие у них обычаи, какие ценности. Интересно, – Мелен вытянул ноги с отчётливым портальным узором, покрывающим их практически до колен, и пошевелил пальцами.
– Ты помнишь, что обещал честно и развёрнуто отвечать на мои вопросы? У меня есть один.
– И он мне не понравится? – хмыкнул мой догадливый герой.
– Как знать. Вот у тебя было много женщин, скажи, как нужно правильно соблазнять мужчину так, чтобы он гарантированно соблазнился?
– Тебе? Достаточно пальчиком поманить, – ответил он.
– Я серьёзно.
– Я тоже.
– Что-то ты не поманился, когда я манила.
– Так то я, а ты спросила про всех мужчин.
– Хорошо, как соблазнить тебя? – уточнила я, подняв на него взгляд.
– Отличный вопрос. Я обязательно на него отвечу. Письменно. С безопасного расстояния. Вот как верну тебя бате, так сразу и отвечу. Во всех подробностях.
– С рисунками? – фыркнула я.
– Вполне возможно. Но сейчас я на этот каверзный вопрос отвечать не буду. Пойдём лучше спать. Я дико устал, а у тебя щиколотка больная.
Он хотел подняться, но я не пустила:
– Когда ты вернёшь меня во дворец, я больше тебя не увижу?
– Что за глупости? Даже не надейся. Я буду регулярно тебя навещать. Говорят, у вас там хорошая жрачка и большая библиотека запрещённых книг. Опять же, батя твой от моих визитов наверняка будет в экстатическом восторге, разве я могу лишить его такого счастья?
Он убрал с себя мою руку и всё же поднялся, а следом поднял и меня.
Светлая майка не подвела, прилипла к телу и обнажила грудь почти до самых ареол, но Мелен демонстративно отворачивался и на меня не смотрел, даже высушил одежду и волосы вслепую, а потом помог надеть чистые трусики, уложил на импровизированную постель и строго сказал:
– Спи!
А сам ушёл, чтобы закончить стирку. Высушил и сложил чистое, долго ходил вокруг, убирая вещи и устанавливая защитный контур. Наконец лёг рядом. Я попыталась его обнять, но он ужом вывернулся из моих рук и пояснил:
– Слишком жарко. Спи, пока ещё чего-нибудь не стряслось.
Несмотря на дикую усталость, сон не шёл – и не ко мне одной.
Мелен тоже никак не мог уснуть, и тогда я повернулась, нахально положила голову ему на грудь и сказала:
– Я много думала о твоих словах о клятве верности и решила, что не буду просить её у своего мужчины. Знаешь, не хочется быть рядом с ним только потому, что он ни к кому не может уйти. И не хочется, чтобы он был верен лишь потому, что боится изменить. Мне бы хотелось, чтобы он выбирал меня. Мне кажется, клятвы верности отбирают у отношений то, что делает их по-настоящему ценными: свободу быть с кем угодно, но выбирать одного и того же человека снова и снова.
  
Мелен какое-то время молчал, обдумывая мои слова.