Рерайтер 2 (СИ)

Александр Иванович сразу раскусил попытку его соратников смягчить ситуацию, и перевести разговор в то русло, где успехи с их точки зрения налицо. Но давать им такую возможность он посчитал преждевременно.
— Хорошо, — Шокин немного порылся в своём ежедневнике, — допустим, что мы сегодня можем предложить «Эврику» для продажи в Европу. А какой объём продукции мы можем обеспечить.
  
Бамс. Упала у кого-то на пол папка с документами. Вопрос для всех оказался достаточно неожиданным, здесь не привыкли к такому форсированному обсуждению планов.
— Ну, если в настоящее время серьёзно заняться этим вопросом, то можно довести выпуск этих приборов до пятидесяти тысяч в год.
— Пятьдесят тысяч в год, — поднял указательный палец, акцентируя проблему министр, — а нам такое количество потребуется только на первый месяц. Разве нет?
— Ну, если учесть, что эти микрокомпьютеры могут работать как удалённые терминалы к IBM, то вполне вероятно, что спрос будет.
— Тут не о вероятности надо разговор вести, — Шокин хмуро посмотрел на начальника отдела, — требуется обеспечить и всё, отговорки рассматриваться не будут.
— Так Александр Иванович, — подхватился Кустомский, — нужно резко расширять производственные площади «Пульсара», там ведь с этими приборами только один цех работает. К тому же, на выставку отправляли микрокомпьютеры оснащённые новыми экспериментальными дисководами, а мы до сих пор их производство не наладили.
— Как это не «наладили», — удивился министр и снова полез в свой ежедневник, — вот, в марте ещё докладывали, что освоили выпуск мини дисководов большой ёмкости.
— Так это только контроллеры в Минске научились собирать, а с «блинами» и с магнитным покрытием до сих пор сложности. Стыдно сказать из лаборатории МИЭТ рабочие поверхности пока получаем.
— А там-то что за трудности? — Удивился Шокин.
— Так полно этих трудностей, одна подготовка поверхности к напылению чего стоит, и точность изготовления кинематики немыслимая. А чтобы записывающие головки произвести, тоже немалая подготовка требуется. Там эти головки не скользят по поверхности, а висят над ней в потоке воздуха.
— И всё равно непонятно, — закусил удила Александр Иванович, — если даже в мастерской института могут делать, то почему у наших производственников не получается. Или МИЭТ не полностью технологию передал?
— Да нет, технологию институт передал полностью, даже на запуск своих студентов отпустил, — вздохнул кто-то из производственников, — вот только уровень производства надо поднимать.
— Кстати, год назад мне показали шестнадцати разрядный процессор, и тогда сказали, что технология слишком сложная, поэтому производственники не могут её воспроизвести, для этого нужно не меньше года. Прошёл год, как у нас с этим дела обстоят?
— Всё так же,- опустил голову зам министра, — НИИМЭ, полностью принять разработку лаборатории МИЭТ отказывается, что-то свое пытается городить, но пока они находятся только в середине пути.
— Зачем «городить своё» если уже что-то есть и работает,- возмутился Александр Иванович.
— Так в НИИМЭ решили создать мини ЭВМ, которая будет программно-совместима, с линейкой наших выпускавшихся машин.
— Программно-совместима с чем? С БЭСМ, с Минском, с М-20, или вообще с IBM-360? И почему ведущим по данному направлению оказался НИИМЭ, они же ещё не сделали ни одного микропроцессора, когда МИЭТ их уже третье поколение разработал.
— МИЭТ не имеет перед нами обязательств, — привёл свой последний аргумент Кустомский, — они специализируются на исследовательских работах, системотехникой они занимаются постольку — поскольку.
— Так, а толку-то, что НИИМЭ должен заниматься разработкой процессоров: год прошёл, образцы перед глазами, а где результат?
Но вопрос повис в молчании, все прекрасно понимали, что у академиков есть собственные заботы — работа на ВПК, а новое направление пока ещё не заинтересовало военных, слишком уж нежные получаются устройства. Вот и открещиваются они всеми силами от КМОП технологии.
— Чёрт знает что, — проворчал недовольный Александр Иванович, — мы же так экспорт завалим, на что будем зарубежное оборудование приобретать? Так товарищи, давайте рассматривать планы зарубежных поставок, наравне с поставками по военной тематике, так как без притока валюты, мы и прочие планы провалим.
Дальше Шокин быстро сформулировал вопросы, которые надо было решить во что бы то ни стало:
Первое, расширение производства микрокомпьютеров «Эврика», до тридцати тысяч в месяц. Срок сентябрь 1973 года;
Второе, требуется срочно освоить производство мини дисководов большой ёмкости. Тоже в размере тридцати тысяч в месяц. Согласовать с планами МИЭТ, для более быстрого внедрения новых образцов дисководов большей ёмкости, сделать упор на их освоение. Срок сентябрь 1973 года;
Третье, начать подготовку производства шестнадцати разрядных процессоров, и мини ЭВМ на их основе. Срок декабрь 1973 года;
Четвёртое, начать разработку базового программного обеспечения микро ЭВМ «Эврика» для нужд народного хозяйства. Срок декабрь 1973 года;
— Насколько мне известно, базовое программное обеспечение для микро ЭВМ уж разработано, — сделал замечание помощник министра.
— Полная документация предоставлена? — Тут же последовал вопрос от Шокина.
— Нет, но это не полноценная ЭВМ, поэтому вместо полного комплекта документации допускается предоставление инструкции по эксплуатации.
— Хорошо, — согласился министр, — пусть будет инструкция по эксплуатации.
Пятое, создать рабочую группу с задачей дальнейшего совершенствования микропроцессорной техники с целью конкуренции на внешних рынках сбыта. Предоставить планы работ на 1974 год. Срок октябрь 1973 год.
— Надо срок исполнения пятого пункта пораньше поставить, в октябре вставить в план финансирования что-либо будет уже поздновато, — опять подал голос помощник.
— Да, поздновато, — согласился министр, — пусть тогда будет сентябрь, раньше никак не получится, группе тоже время для планирования надо дать.
— Кого назначим руководителем группы? — Поинтересовался помощник. Может быть, кого-нибудь из группы Лебедева? Могу рекомендовать Андрея Андреевича Соколова.
— Нет, — задумался Шокин,- там товарищ от науки не пойдёт, там нужен крепкий производственник.
— А если Староса привлечь?
Шокин поморщился, уж слишком Староса не любили наши академики, считали его выскочкой, поэтому ставить его на эту должность было нельзя, в этом случае начиналась бы свара, а тут работать надо. Нужен такой товарищ, на которого в Академии Наук не будет аллергии.
— Ну, не знаю кто бы мог потянуть… — но тут он замолк, в голове что-то щёлкнуло, — хотя есть такой человек, помните завод «Промприбор» в Новомосковске. Мы в прошлом году по нему решение принимали по перепрофилированию, директор у нас там Иван Кошелев. Так вот, недавно пришло сообщение, что перепрофилирование выполнено, завод выдал первую продукцию.
— Ну, а причём здесь Кошелев?
— Так он с самого начала за это дело браться не хотел, говорил у него другая специализация, уговорили, только пообещав потом на другое производство перевести, если он проявит себя, конечно. Он себя и проявил.
— Хорошо, вызывай его сюда, посмотрим, как он в этом деле ориентируется.
Кошелев откликнулся сразу, он приехал в Москву на следующий день, видимо давно ожидал вызова в министерство за новым назначением, но когда ознакомился с планами министерства, его пыл угас.
— Вижу вы не понимаете всю полноту проблемы, — чутко уловил настроение назначенца министр, — всё дело в том, что в СССР не хватает валюты, для закупки высококачественного зарубежного оборудования. И сейчас такая возможность появилась, в связи с выходом нашей электроники на зарубежные рынки. Однако интерес к нашей продукции за рубежом падает, необходимо не только поддерживать спрос, но и предлагать что-то новое. И это новое должно поступать на внешний рынок непрерывно, только так мы сможем удержать интерес западного потребителя.