Рерайтер 2 (СИ)

— Отец как всегда «вечерует» на заводе, — сообщила мне дома мама, а Алексей, — тут её лицо скривилось, — а Алексея невозможно от своих друзей оторвать.
Понятно, нашёл себе компанию таких же, а что если попытаться оторвать его от своего коллектива?
— Кем он на завод устроился? — Пытаюсь уточнить для себя исходные моменты. — Может чёрт с ним, с этими годами, перетащить его в Зеленоград, да пусть там под моим присмотром работает.
  
— Ну да, он и тебя пить научит, — встрепенулась мама, — нет уж, пусть здесь будет. К тому же вроде бы девушка у него появилась, может остепенится после женитьбы.
— Свежо предание, — вякнул я, — тут требуется что-то другое, более действенное.
— А что здесь можно придумать? Только если кодировать?
— Нет, кодирование нам не пойдёт, — заявил я, — баловаться с ядами в организме не наш метод, есть у меня кое-что другое, нужно только чайный сбор сделать.
Сказано — сделано, на следующий день пришлось идти в ближайший лес, за чайным сбором, хоть и не сезон, а корешков накопать можно. Ха пошёл… сбор оказался редкий, пришлось по полям побегать, но нашёл всё, что надо, даже на пару пару вытяжек набрал. По рекомендации «железяки» пить его с полмесяца надо. Сразу действие чая не проявляется, оно постепенно накапливает свое фармакологическое действие, сначала должен появиться дискомфорт в желудке после приёма алкоголя, дальше больше, должно начать портиться настроение. Ведь чего прежде всего добивается злоупотребляющий человек, просто ему комфортно в той компании, в которой он выпивает, а если эта комфортность уйдёт, то ослабнет и связь между алкоголем и хорошим настроением. Короче, через некоторое время, человек обнаружит, что в этой компании ему не интересно, и станет избегать своих дружков, чего мы и добиваемся.
Конечно, не всё так просто, нужно ему ещё и какое-нибудь дело интересное найти, а то одного удовольствия лишили, а почему другое не дали?
— И что, с помощью этого чая можно от водки отучить? — Спрашивает мать, глядя на подвявшие травы.
— Да, — просто отвечаю я, — но не сразу, как чудо лекарство — напоил разок, и всё, ничего делать больше не надо. Тут надо минимум две недели поить, чтобы видимый эффект появился. Человек постепенно привыкает к своему новому состоянию, и постоянно пытается вернуться к прежнему, хотя бы в силу привычки.
— Дай-то Бог. Запас мне оставишь?
— Конечно, оставлю, тебе его много понадобится. А если ещё кому приглянется, я вот здесь на листке, рецепт написал, — отдаю ей тетрадный листок, на котором написал все этапы приготовления сбора, — а на другой стороне, сбор для середины лета. Весенний и летний сбор сильно различаются. Кстати, осенью такого сбора нет, там нужны другие травы, и эффект от них будет другой.
— Надо же, какие сложности, — удивилась родительница, а ты это откуда знаешь?
— В Армении научился, там такие сборы пользуются популярностью.
В этот раз брат приполз домой глубоким вечером, и опять «весёлый». Мама при этом поджала губы и ушла на кухню, отец тяжело вздохнул и демонстративно уставился в газету.
— О, у тебя теперь такой распорядок — ни дня без водки? — Спрашиваю я брата.
— Почему только водка, — не понял брат, — коньяк тоже подойдёт.
— Коньяк? А ты знаешь формулу коньяка?
— Поведай. — Напрягается он.
— Це аш двенадцать, О!
— Это что, Армянский коньяк столько стоит? — Оживился брат, — не мы такой не пьём, мы больше за шесть рублей уважаем.
— Понятно, вы уже перешли на экономичный вариант.
— Ну да, — пожал он плечами, — на двенадцати рублёвый коньяк никакой зарплаты не хватит.
— А просто не пить не пробовал?
— Пробовал, не понравилось, — хохотнул он, — что это у тебя? — Кивнул он на чашку у меня в руках.
— Фито чай, в Армении на заставе пристрастился. — Сообщаю ему как бы между прочим, вроде как вещь специфическая и только для меня.
— Налей, попробовать.
Вот чего мы и добивались. Кстати, отец тоже к чайнику потянулся, видимо понравился сбор, это ему лист смородины приглянулся, правда он не понимает, почему этот чай крутым кипятком заваривать нельзя, к чему он привык, но тут иначе не получится.
— А ничё так чаёк, духовитый, — сделал заключение брат, — много его привёз?
— Вам хватит, ещё успеет надоесть.
Перед отъездом мама вдруг заинтересовалась:
— А что это за адрес ты мне написал? Ты снял другую квартиру?
— Ээ… Нет не снял, а вступил в строительный кооператив. Успел за время учёбы на первый взнос заработать.
— У тебя что, так много времени было, что ты успел на квартиру заработать? — Удивилась она.
— Ну не так, чтобы очень много, но хватило. У меня сегодня два патента, вот с них отчисления и идут.
— Точно? — Она смотрит на меня с подозрением, будто я эти деньги украл.
— Точно! — Улыбаюсь в ответ. — Или ты думаешь, что я банк ограбил?
Сказал и понял, что сморозил глупость, жителю СССР в голову не придёт грабить банк, (хотя в какой-то республике это произошло) в крайнем случае кассу, ибо банки в это время были не то, чтобы закрытыми учреждениями, но в основном люди не знали, что такие существуют.
— Короче, — быстро исправляюсь я, — деньги получены законным способом, так что смело вступаю в новую жизнь.
— Так ты и часы мог на те деньги купить?
Часы? А что часы, обычные часы «Полёт 2616» с автоподзаводом, на тридцати камнях, в магазине такие стоят пятьдесят четыре рубля пятьдесят копеек. И даже не противоударные.
— Нет, это точно с армии привёз, наградные, там гравировка на задней крышке есть. Ну и документы о награждении тоже имеются.
— Выучился, хорошую зарплату нашёл, в строительный кооператив вступил, так может и невесту уже подобрал? А то мы тут всё гадаем. — Принялась ворчать мама.
— Хм, может и подобрал, — киваю в ответ, — через месяц привезу знакомиться. Всё, поехал я, такси ждёт.
Так и оставил родительницу стоять в дверях с открытым ртом.
* * *
Вторник 29 мая 1973 года. Заседание МЭП.
— И так, нам надо понять, почему у нас снизились доходы от продажи процессоров? — Задал вопрос Шокин. — И почему мы не смогли обеспечить выпуск восьмиразрядных процессоров на европейский рынок?
— Тут сразу возникло несколько факторов, — взял слово Кустомский, зам министра по вопросам производства, — первое, это насыщение зарубежного рынка четырёх разрядными процессорами. Так получилось, что «Интеграл» полностью выполнил свою задачу, но ценовая политика Внешторга способствовала тому, что следом подтянулись другие производители, в частности Интел, там наряду с четырёх разрядными процессорами анонсировали производство восьмиразрядных. Так как ни для кого не секрет, что американцы способствуют протекции свое й электронной продукции, фирме удалось протолкнуть свою продукцию на европейский рынок…
— Какое количество процессоров на сегодня продал Интел?
— Точно этого сказать никто не сможет, — замялся Кустомский, — секрет фирмы, но по прикидкам около полумиллиона.
— Вот видите, они умудрились за год продать около полумиллиона процессоров, а если учесть их восьмиразрядные процессоры, то скоро мы останемся вообще в стороне.
— Агрессивная сбытовая политика. — Кто-то из замов успел вставить своё слово.
— А кто мешает и нам вести такую политику? — Вскинулся Александр Иванович.
— Так там уже Внешторг рулит, — развёл руками Кустомский.
— Это всё отговорки, — махнул рукой расстроенный министр, — мы ещё в прошлом году планировали выставить восьмиразрядный процессор на продажу, почему не получилось?
— Мощности производства не хватило, — подал голос начальник отдела планирования, — мы не рассчитывали на такой спрос внутри страны.
  
— Да какой там спрос, — опять отмахнулся Щокин, — тридцать тысяч терминалов, разве это спрос, вот если бы было в пределах трехсот, тогда ещё стоило подумать.
— Кстати, на выставке в Италии наши микрокомпьютеры «Эврика» вызвали большой интерес.