Второй шанс (СИ)

Лайза прикусила губу. Он ушел, а Тэсса и Райли оба смотрели на нее, вопросительно и умоляюще.
– Все напрасно, – она покачала головой. – Иногда мне кажется, что он никогда не будет разговаривать со мной нормально.
– Будет, – мягко сказала Тэсса, – только дай ему время.
Времени у них и так было навалом, думала Лайза после очередного разговора с Райли. Ситуация все та же: Перемещатель не работает, снять его невозможно, а теперь еще появилось много новых проблем с активацией Ареса, она требует невозможного!
  
– Скажи, я вообще когда-нибудь домой попаду? – отчаявшись, спросила Лайза.
Ученый глянул на нее сквозь очки.
– Конечно. Ты сомневаешься во мне? Я заставил эту штуку работать однажды, теперь мне только нужно найти постоянный источник энергии, и я…
– Пока, Райли, – попрощалась она и направилась вверх, в атриум. Планшет привычно лежал в кармане куртки, но она даже не поняла, что соскучилась, пока не открыла страницу, на которой закончила чтение.
«Иногда я так радуюсь, что у меня нет ребенка. Если бы он был, то я бы места себе не находила от ужаса, забывала обо всем, потому что как можно жить сейчас, зная, что твой ребенок может умереть в любую минуту?
А иногда я наоборот жалею, что у меня нет детей, потому что я пропустила свой единственный шанс обзавестись ими раньше, а теперь их никогда не будет. Не в этом мире, не сейчас, я не настолько глупа, чтобы заводить детей в этом кошмаре. 
Если они выживут, то выживет наша надежда.
Мы провели инвентаризацию запасов продовольствия и решили, что нужно забрать с поверхности все, что еще уцелело…»
Лайза пролистала списки продуктов, которые Лиз почему-то внесла в дневник, мельком проглядела записи о том, какие слабые места обнаружены на базе и требуют немедленного вмешательства и ремонта. Конечно, все это было важно, но она была уверена, что за прошедшее время неисправности уже починили, а дыры в охранной системе устранили. Сейчас ее интересовало другое, а Лиз, как нарочно, писала о базе больше, чем об окружающих ее людях. Может, боялась чего, а может, собственные мысли о ребенке смутили ее.
«Я жду не дождусь, когда увижу солнце. Каждые три дня я езжу к терминалу управления Аресом, но выезжаем мы до рассвета, а возвращаемся затемно. Я уговорила Шэда взять меня с собой на операцию по сбору еды, и пусть он долго спорил, но я сумела настоять на своем…»
Дверь у нее за спиной открылась, пропуская кого-то внутрь, и так же тихо вернулась на место. Лайза замерла на месте: ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был. Она вцепилась в планшет, пытаясь продолжить чтение, но строчки расплывались перед глазами, слова наползали друг на друга.
Шэд медленно подошел и сел рядом. Некоторое время они молчали.
– Я надеялся, что найду идеальную копию, – начал говорить он, не глядя на нее. – Что мне не придется объяснять, что у нас происходит, что она сразу же поймет все и пойдет со мной.
Это он обо мне, сообразила Лайза.
– И вот когда я увидел это все: дом, тихая улица, автомобили, я не знаю, что на меня нашло. Я понял, каким идиотизмом были мои мечты – еще одна вселенная в развалинах, надо же! – он невесело хмыкнул. – Я все время надеялся, что увижу Улиток в этом мире, но их не было! Можешь себе такое представить?!
Лайза выключила планшет и спрятала его в кожаный чехол, стараясь убрать с глаз, но Шэд все равно заметил.
– Читаешь ее дневник? Нашла что-нибудь интересное? – похоже, он не ждал ответа, потому что сразу же начал говорить дальше. – Ты совсем другая, пусть и похожа на нее. Ты из другого теста. Тебе терять нечего, поэтому ты останешься и будешь бороться.
До нее не сразу дошло, о чем он говорит, а когда дошло, то Лайза почувствовала шок. Что это означает: он пьяный или под кайфом, почему он говорит это?
– Твой подход меня просто поражает. Лиз пыталась подружиться со всеми на базе, а ты выжимаешь информацию из людей, – он повернулся и посмотрел на нее, и Лайзе пришлось поднять глаза. – Потому что ведь тебе все равно, правда? Это как компьютерная игра или фильм, или фантастическая книга, и все у тебя получается хорошо, потому что для тебя это нереально.
– Шэд, пожалуйста, – взмолилась она, расстроенная всеми его словами. – Я не хотела, чтобы так получилось…
– Ты заставила меня думать, что такой человек стал бы лучшим руководителем для всех, – перебил он. Усмешка кривила его лицо, и Лайза неожиданно вспомнила, что сочла его довольно привлекательным в их первую встречу, даже несмотря на взъерошенный вид и многодневную щетину. – Тот, кто не испытывает жалости, не ощущает сострадания. Ты все равно уйдешь, рано или поздно, тебе наплевать на тех, кто останется, и это правильно, так и нужно.
– Так ты этого больше всего боишься? – тихо и отчетливо произнесла она, наклоняясь к его лицу. – Что я уйду, как и она, и ты снова останешься один?
Он с присвистом втянул воздух сквозь зубы, и Лайза уже не колебалась. Она уже целовалась с ним, но в этот раз она первая подалась вперед, находя губами его губы. Она поцеловала его медленно, пытаясь добиться ответа, и вот, когда ее дыхание уже было на исходе, он приоткрыл рот и коснулся языком ее языка.
Лайза подумала о Саймоне. Они столько раз расставались и снова сходились за эти годы, что в какой-то момент вся ее страсть к нему выкипела, превратилась в привычку еще хуже той, что бывает у старых супругов, утративших новизну отношений, но продолжающих терпеть друг друга. Каждый раз, когда она прощала его и пробовала восстановить все разрушенные мосты, Лайза мечтала о том, что острота переживаний поможет им обоим продержаться подольше на этот раз, но это никогда не работало.
Целоваться с Шэдом было все равно, что падать вниз с большой высоты – а у нее уже был опыт в таких падениях на этой неделе. Он обхватил ее лицо руками, и от прикосновения пальцев к коже Лайзу будто прошило искрами электричества. Она хотела еще, хотела гораздо больше, но он отодвинулся в сторону, и она недовольно открыла глаза.
Шэд смотрел прямо на нее. Он провел большим пальцем у нее по подбородку и поднял руку, положил кончики пальцев на лицо. Лайза замерла, пытаясь понять, что он делает. Пальцы у него были грубые, мозолистые, совсем не такие, как у Саймона, но он гладил ее кожу очень осторожно, едва прикасаясь. Как будто он был слепым и никогда не видел ее лица прежде, а теперь ощупывал каждый миллиметр: щеки, нос, лоб, приоткрытые после поцелуя губы, нежное местечко рядом с правым ухом, брови, снова лоб… Он продолжал смотреть на нее, внимательно, пристально, и Лайза не могла отвести от него глаз, задаваясь вопросом, что же ему нужно от нее. Но потом и это перестало тревожить – мягкие, расслабляющие прикосновения к коже под волосами заставили ее тихо застонать от удовольствия.
– Что мы делаем? – вырвалось у нее.
Шэд как раз водил пальцем по ее нижней губе и выглядел странно зачарованным этим процессом. В кои веки он смотрел на нее без раздражения, без злости и боли, а с каким-то отрешенным спокойствием, и Лайза подумала было, что вот такого выражения ей как раз и стоит избегать, но тут он убрал руку и покачал головой.
– Прости меня.
– Нет, подожди, стой, – Лайза схватила его за запястье быстрее, чем сама успела подумать. – За что ты извиняешься? Твоя идеальная Лиз из военной зоны, стала бы она отталкивать тебя?
Он склонил голову на бок, слушая ее. В глазах его плескалась надежда, но, казалось, он не мог разрешить себе довериться ей.
– Она бы целовала тебя? – Лайза наклонила свое лицо так близко к его, что могла почувствовать дыхание Шэда на своей коже. – Она бы занялась с тобой сексом?
  
Тень улыбки скользнула по его лицу, на мгновение осветив его почти детской радостью.
– Ты уже занималась со мной сексом.
– Минус два очка? – прошептала она.
– Плюс пятьдесят, – так же шепотом отозвался Шэд.
– О господи, – она прикрыла глаза, – что это, шутка?
Он поцеловал ее, заставляя замолчать. Они сползли на пол, сталкивая подушки по дороге. Шэд расстегнул молнию на ее толстовке и снял ее. Потом занялся пуговицами на штанах, в то время как Лайза стягивала с него куртку. Она хотела его, каждой клеточкой своего тела, хотела, чтобы он был в ней, чтобы он заполнял ее до краев.