Таймлин 2 (СИ)

Один — по щиколотку в кипящем камне, а второй — в саже и запёкшейся крови. Броня у обоих была искалечена, а оружие отсутствовало.
— Довольно. Если вы не прекратите, то никогда не сможете попасть на территорию резиденции профессора Гамильтона. Ульф Сканнинг, вам придётся держать себя в руках. А вы, адмирал, больше не предпринимайте ничего, даже если вам кажется, что мне или гранд-адмиралу Гёдзе грозит опасность. Мы большие мальчики и сами можем о себе позаботиться.
  
— Гёдзе, да кто, чёрт возьми, этот парень⁈ — первым не выдержал адмирал Джанрапалари, словно кипящий вокруг камень его совершенно не беспокоил.
— Это Икар Керос. Тот самый творец, за которым и летит экспедиционный флот. А ещё он действительно наследник профессора Гамильтона и имеет полный доступ к его резиденции, в чём я уже смог убедиться. Но и помимо этого у парня есть, чем заинтересовать даже нас, Ар. Поэтому просто делай, что он говорит. Считай, что это мой прямой приказ.
Адмирал Джанрапалари прищурился, но всё же кивнул, давая понять, что из-за него больше не возникнет никаких проблем. Теперь слово перешло к Сканнингу, который всё ещё не двигался и смотрел на меня налитыми кровью глазами.
— Парень, ты так и не ответил на мои вопросы. Я ничего не могу тебе обещать, но буду стараться изо всех сил сдерживать свою ярость.
В этот момент со мной связалось наследие, и в защитном куполе образовался проход, а через мгновение я уже стоял рядом с опалённым вожаком стаи Сканнинга. От него пахло гарелой плотью и чем-то очень знакомым.
Этот запах я в последний раз слышал дома. Ещё, когда отец был с нами. И сейчас он исходил от Ульфа Сканнинга. Он явно был очень близок с отцом, раз носит талисман от злых духов с особыми травами, что может найти исключительно на Гело.
— Я — сын Витольда Рагнара. А про то, что Зверь мой отец, узнал после того, как вы отправили его на Окинаву, чтобы захватить Орбитальную крепость. Мы встретились с отцом, и он узнал меня. А сейчас над освобождением его разума трудятся сразу пять королев висперов, чтобы побороть действие запретной техники. Он жив и скоро вновь станет прежним Витольдом Рагнаром.
Мне не требовалось никаких дополнительных подсказок, но всё равно Гея вывела сотни векторов ещё до того, как рука, указывающая на адмирала Джанрапалари, пришла в движение.
За спиной я ощутил жар светила, исходящий от оружия Гёдзе, а впереди замаячила очередная молния в руках Джанрапалари. Но гораздо быстрее вмешался Гарри, появившись прямо передо мной и защитив от удара Сканнинга.
Его рука по локоть оказалась внутри пространственного разрыва, из которого ударил тусклый оранжевый луч. Ударил прямо по глазам Сканнинга. От этого удара с него моментально слетела вся сажа, открыв совершенно не повреждённый доспех и суровое лицо, покрытое шрамами.
— Зверь уже никогда не станет чистым. Мой яд распространился по его организму, вплёлся в ДНК и энергетическую систему. То, что вы снимите запретную технику, не вернёт твоего отца. Он навсегда останется сильнейшим бойцом стаи — после меня. И раз ты его сын, то можешь рассчитывать на моё покровительство, когда я являюсь на Вериго, чтобы забрать своё по праву.
Гарри позволил Сканнингу забрать свою руку, в которой был зажат медальон в виде волчьей морды.
— Такие амулеты есть только у моих сыновей. Они дают право беспрепятственно путешествовать по любой системе стаи, и в каждой тебе будут обязаны предоставить всё, что пожелаешь. Сын Зверя — мой сын, — ошарашил меня Сканнинг.
— Охренеть — только и смогла произнести Гея, появившись рядом со мной. В этот раз даже без попкорна.
  
Глава 24
 
— Адмирал, впереди обнаружено пространственное возмущение. По всем параметрам оно совпадает с возмущениями, в которые отправились «Годжиро» и «Кали», — доложил дежурный «Зоркого», когда флот вошёл в следующую на их пути систему.
— Заблокируй эту информацию для других кораблей. Сделай так, чтобы мы прошли мимо возмущения, не обратив на него никакого внимания, — распорядился адмирал Фидан, прекрасно понимая, что после выходки Джанрапалари они больше не могут терять корабли.
Два сильнейших линкора вышли из состава флота. Вернутся ли они — или останутся целы — было неизвестно. Как неизвестно, с чем им предстоит встретиться по пути. А ведь ещё двигаться почти пять циклов, и любое столкновение с противником может похоронить миссию.
Поэтому адмирал и отдал такой приказ. Дроны, что передали информацию о пространственном возмущении, были посланы с борта его линкора — «Зоркого», который обладал лучшими разведывательными техниками во всём Звёздном Флоте. Другие корабли смогут самостоятельно получить эти данные не раньше чем через пару суток. Но они их не получат. Экипаж «Зоркого» уже начал выполнять приказ своего капитана — приказ, который адмирал Фидан считал единственным верным. Выполнение миссии стояло на грани провала. Человечество не может потерять творца с подобным потенциалом.
— Адмирал, — вновь заговорил дежурный, — происходит что-то непонятное. Дроны передают странную информацию, словно все они разом вышли из строя. Пространственное возмущение начало стремительно расти. Уже сейчас оно почти двадцать километров в радиусе — и продолжает расти.
Адмирал нахмурился и подключился напрямую к системам «Зоркого», синхронизировался с кораблём.
У каждого капитана были свои секреты в обращении со своим кораблём, и Фидан мог за мгновение перемещать сознание в любого разведчика — даже выведенного из строя или уничтоженного. Достаточно было всего одного обломка, что зачастую позволяло адмиралу выпутываться из ситуаций, в которых другие просто были бы уничтожены.
Капитанская рубка исчезла, а вместо неё перед адмиралом раскинулся бесконечный космос. И в самом центре этой бесконечности — чёрная дыра. Словно кто-то проткнул лист бумаги и теперь ухватился за разорванные края, продолжая осторожно расширять получившуюся дыру.
Чёрные трещины разорванного пространства медленно тянулись по сторонам. Вот только их размеры уже превысили все мыслимые пределы. В эту аномалию могли войти все корабли экспедиционного флота в походном построении — а это почти двести километров в радиусе.
Складывалось впечатление, что эта аномалия собирается пожрать всю систему, а следом — галактику и даже вселенную.
Все дроны были в норме. Просто аномалия вела себя странно, и проверить её можно было только, заглянув внутрь.
Адмирал сильно рисковал, отправляя своё сознание в аномалию, но по-другому никак не получится узнать, куда она ведёт и не ждёт ли по ту сторону огромный вражеский флот. Если это так — необходимо предупредить командование. Удар из этих секторов может стать роковым. И как высший офицер Звёздного Флота, Фидан просто не может допустить подобного исхода. Смысл лететь за творцом, если к тому времени, как они доставят его в сердце Земной Федерации, она уже перестанет существовать?
Рядом находились ещё четыре дрона, и все они устремились к аномалии, двигаясь на разных скоростях. Всё же адмирал был не идиотом — сперва воспользуется дронами без «начинки» в виде его разума. Сам же войдёт в аномалию только после того, как убедится, что по ту сторону его не ждёт немедленное уничтожение.
На максимальной скорости лететь до аномалии — двадцать шесть минут. Но уже через пятнадцать, когда громадина аномалии перекрывала собой практически всё обозримое пространство, она остановилась. И ещё через минуту исторгла из себя восемь кораблей.
Два из них оказались линкорами. Один из них был безошибочно узнаваем адмиралом. Это была «Кали».
  
Но ещё сильнее его удивил голос, прозвучавший на общем канале экспедиционного флота:
— Говорит гранд-адмирал Гёдзе. Флоту взять курс на открывшуюся аномалию. Мы перемещаемся в систему назначения. Готовьтесь к бою. Вскоре нам предстоит столкнуться лицом к лицу с врагом, который куда опаснее тех существ, что мы по ошибке называли та’арцами. От исхода этого боя будет зависеть судьба человечества.