Арабская ночь. Табу на любовь (СИ)
Волны раскачивают яхту, я стараюсь дышать глубоко. Медитирую. Раз за разом отпускаю прошлое, выдыхаю тревоги, вычищаю из себя все, что тянет вниз. Я справлюсь. Я не сбегу, не сдамся. Это — моя работа, моя жизнь.
Я не позволю себе бежать снова. Не из-за мужчины. Не из-за чьих-то взглядов, слухов или грязных сцен.
Юсуф, вероятно, уже покинул отель. Его выходка — достаточный повод, чтобы отказать ему в проживании. Возможно, Кирилл сам попросил его уехать. Конечно, он уже в курсе всего. Я отпросилась у Майсура, он отпустил меня без вопросов, и я отключила телефон. Не хочу никаких разговоров, тем более, сочувствия.
* * *Спустя три дня мы с Алией возвращаемся в отель, как раз к началу вечерней анимации. Воздух наполнен теплом, ароматами жареных специй и музыкой, которая переливается сквозь пальмы и огни, разбросанные по территории, точно светлячки.
На мне новое белое кружевное платье, до колен, тонкое и немного прозрачное в свете гирлянд. Оно подчеркивает свежий загар, полученный на яхте. Кожа светится, волосы струятся по плечам, по пути в отель мы заехали в салон, мне сделали ламинирование, подстригли кончики, так что теперь они выглядят идеально, сияют. Легкий румянец на щеках, но не от косметики, а от приятной усталости и вечернего бриза.
Площадка у бассейна уже оживлена: гости танцуют, смеются, официанты разносят коктейли. Все как всегда. Ощущение, что домой вернулась. Где-то в углу Миша рассказывает что-то Марине, жестикулируя широко и с огоньком. Она смеется — по-настоящему, легко, без напряжения. Он явно в ударе, шутит, флиртует. Неудивительно, что она не может от него оторваться. Буду рада, если у них что-то получится.
Марина, заметив меня, машет рукой. — Славочка! — окликает, подбегает ближе. — Как ты себя чувствуешь, нормально все?
— Прекрасно, Мариш. Все просто замечательно. Получилась шикарная перезагрузка. Только мне немного неловко, что так всех бросила…
— Дорогая, ты что! Тебе надо было выдохнуть! Я, если честно, в шоке, что его не выгнали! — понижает голос, выдает с возмущением, даже не называя имени, и так понятно о ком речь. — Я сразу все рассказала Кириллу. Он аж челюсть сжал! Я думала, ну все, соберут манатки, отправят этого красавчика на все четыре стороны. Но… Кто он вообще, а? — выразительно стреляет глазами в сторону. — Вон, наглец, — шепчет, толкая меня плечом.
Я поворачиваю голову — и вижу араба. Юсуф сидит один за столиком, облокотившись на спинку стула, вальяжно курит кальян. Стильный, в белых шортах и белой рубашке, расстегнутой на две пуговицы, локоть опирается на стол. Нога закинута на ногу в максимально расслабленной позе. Небрежная изысканность и мужественность.
Пожимаю плечами. — Да мне все равно, Марин.
Не знаю, что чувствую. Разочарование? Или… наоборот. Может, рада, что его не выгнали?
Слова даются тяжело, потому что внутри меня клубок. Спутанный, тугой, и я понятия не имею, какая из эмоций сильнее — злость, непонимание или непризнанное влечение.
К Юсуфу подходит девушка.
Очень красивая. Словно сошла с обложки глянца для подростков. Вся в розовом, с завитыми локонами, прозрачными блестками на веках и глянцевыми ногтями.
— Похожа на онлифанщицу, — мрачно комментирует Марина. — Только заселилась. Одна. Я еще подумала, странно как-то — в одиночку, и такая… розовая.
Девушка явно старается привлечь внимание араба, наклоняется, демонстрируя бюст. Он, похоже, не против. Легкая полуулыбка появляется на его лице, и этого достаточно, чтобы меня ударило током. Стало нестерпимо жарко, заныли виски.
— Я пойду к себе, у меня пока еще официально выходной. — говорю быстро, отворачиваясь от парочки.
— Слав, да погоди ты. Сегодня у нас очень крутая задумка. И файер шоу новое.
— Слава, классно что ты вернулась! — громко заявляет Михаил, появляясь возле нас внезапно и сгребая меня в объятия. — Кстати, с тобой очень хотят познакомиться, — подмигивает, делает многозначительный жест рукой в сторону какого-то симпатичного явно иностранца.
Улыбаюсь в ответ, соглашаюсь остаться. На душе тепло — у меня есть друзья, поддержка. Это самое важное. Иностранец оказывается немцем, с ним очень приятно общаться. Но я все же держу большую дистанцию. Не хочу сейчас даже флирта.
Огни вечерней сцены вспыхивают, небо над отелем оживает, искры вспарывают воздух, отражаясь в воде бассейна, в фонтанах, танцуя на стенах корпусов, мерцая на коже зрителей. Артисты ловко управляют факелами, вращая их в стремительных спиралях, один из выступающих выпускает в небо фейерверк искр — золотистый дождь осыпает все вокруг. Сочетание огня, громкой восточной музыки и запаха раскаленного керосина создает ощущение магического ритуала.
Танцовщицы двигаются в зажигательном ритме, настоящая феерия. Огонь, страсть, сексуальность. Зрители смотрят затаив дыхание, особенно когда один из исполнителей проходит босиком по горящим углям, раскинув руки в стороны. Публика взрывается аплодисментами.
Во всем этом что-то первобытное, очищающее. Чувство, что внутри загорается огонь. Спокойный, мягкий, настоящий.
Вечер, в который все кажется возможным.
Но мне пора. Завтра смена.
Иду к себе, попрощавшись с Мариной и Мишей, оба явно намерены продолжить вечер в романтической обстановке. Время два часа ночи. Ничего себе мы разгулялись. Часть гостей отправилась по номерам, некоторые — на выездную дискотеку с Муди.
Иду к корпусу, по ходу движения машинально поправляя лямку на платье. Странное ощущение, будто только что прошла финальную сцену фильма, в котором не была даже героиней.
Отель погружен в вечернее спокойствие. Легкий ветерок шевелит крону пальм, фонари отбрасывают мягкий золотой свет на мощеные дорожки, ведущие к корпусам. Где-то вдалеке слышен плеск воды. Воздух пахнет морем и жасмином, с чьих-то балконов доносится приглушенный смех.
Иду по узкой дорожке, выложенной камнем, мимо аккуратных клумб, подсвеченных снизу. Ощущаю тепло прожекторов, спрятанных в листве. Каблуки глухо стучат по камню. Вот уже показался главный бассейн — огромный, темный, как зеркало, в котором отражается ночное небо и золотые гирлянды.
В этот момент за спиной раздается окрик. Мужской. Знакомый до боли.
— Слава, подожди!
Голос ударяет в спину, как струя ледяной воды. Я замираю. Не потому что хочу — просто тело отказывается идти дальше.
Оборачиваюсь к Юсуфу. Что ему от меня надо?
— Оставь меня в покое, — говорю оборачиваясь. — Тебя еще не выселили отсюда?
— Нет. Как видишь.
— И ты хочешь продолжать свои игры? Только не со мной! Мне это не интересно. Спокойной ночи!
Губы почему-то горят, горло саднит. Не хотела грубить ему. Он гость, я — персонал. Несмотря ни на что хочу оставаться профи. Ни к чему мне разборка с постояльцем отеля. Тем более от Юсуфа что угодно можно ожидать.
Но внутри — другое. Меня трясет не от гнева. Не от обиды.
От ревности. От желания. И это бесит сильнее всего.
Я собираюсь продолжить свой путь к корпусу персонала, решив срезать прохожу по самой кромке бассейна. Самого большого в отеле. Глубина четыре метра — наша любовь и гордость. Надо будет завтра искупаться — последняя мысль, и в следующий миг Юсуф резко делает шаг вперед, толкает меня… Все происходит молниеносно, как будто во сне: я теряю равновесие и лечу в воду.
Холод обжигает кожу. От неожиданности глотнула прилично. Барахтаюсь, всплываю с шумом, кашляю, отплевываюсь, волосы липнут к лицу.
— Сумасшедший! — выдыхаю, дрожа от шока. Откидываю волосы с лица. — Придурок! У тебя совсем крыша уехала?
Он стоит у края, молчит, смотрит на меня. Не понимаю выражение его лица! Покер фейс, мать его! Да что же он за мудак?
Меня трясет от холода, от переполняющей, остро-жгучей смеси ярости и тяги к нему. А Юсуф — ледяная глыба без эмоций! Плыву к лестнице, тяжело дыша. Сердце колотится так, что слышу его даже под водой. Вылезаю, и на секунду замираю на холодной плитке, мокрая, в прозрачном от воды платье, которое облепило тело, выдавая каждую линию, изгиб.