Закон эволюции (СИ)

Спиртное подали на широком блюде: хороший коньяк, уже разлитый по рюмкам, по сорок граммов на душу. Видимо, Первый и сам придерживается здорового образа жизни, и, должно быть, не только в плане питания. Действительно, в противном случае он вряд ли мог бы быть таким здоровяком с железным рукопожатием.
Затем со стола убрали грязную посуду и подали десерт: пудинг, кисель, йогурты, кофе, чай и соки. Одновременно у Маркуса возникло ощущение, что проворные служанки заменили также и царящую за обедом атмосферу: если раньше шла непринужденная беседа о полетах в космос вообще и о перспективах межзвездных путешествий в частности, то теперь Виттман стал играть роль первой скрипки.
  
— Собственно, господа, давайте перейдем к образовательной части нашего мероприятия. Джейсон, ваш выход. Краткий курс истории для нашего гостя из прошлого, будьте так добры. И это, мне известна ваша преданность своей науке — но пока что именно краткий.
— Разумеется, — заверил тот, встал из-за стола, подошел к стене и достал небольшой прибор вроде наладонника.
Стена внезапно вспыхнула, оказавшись огромным экраном, на котором появилась карта мира две тысячи сорок восьмого года.
— В двух словах, капитан Коптев, после вашего отлета и исчезновения в глубинах вселенной прошло десять лет, за которые человечеству стало понятно, что экспансия на другие планеты ему не светит. Обстановка в мире и до того была не то чтоб очень мирной, вы и сами знаете, так как воевали. Огромные силы были вложены в то, чтобы решить насущные проблемы нехватки ресурсов и переизбытка населения, но идея путешествия к звездам ожиданий не оправдала. Человечеству, превратившемуся целиком и полностью в общество потребителей…
— Без идеологии и пропаганды, Джейсон, — одернул историка Виттман, — только сухие исторические факты.
— Как скажете, — вздохнул тот, — одним словом, капитан Коптев, вы очень вовремя улетели. Двенадцать лет спустя мир вспыхнул в огне третьей мировой.
— Как это произошло? Кто начал? — глухо спросил Маркус.
— Соединенные Штаты нажили себе слишком много врагов. Китай, Северная Корея, исламский альянс образовали тайный союз и провели скоординированную атаку на США, чтобы, так сказать, после без помех устроить передел мира. Вначале серия терактов для отвлечения внимания, затем скоординированная ядерная атака со стороны Китая. Имеющиеся источники называют цифры от пяти сотен до полутора тысяч низколетящих крылатых ракет с тактическими боеголовками, пересекших океан и достигших цели, преимущественно противоракетных комплексов и систем обнаружения. А дальше пошел обмен полновесными ударами.
— Постойте! — воскликнул Маркус, — а крылатые ракеты что, остались незамеченными? При том, что летели мимо Японии? Мы же разместили там целую систему комплексов раннего обнаружения и противодействия! И ни один наш спутник ничего не обнаружил⁈
Кейн запнулся, мучительно подбирая слова, затем проговорил:
— Скажем так, капитан… Япония не забыла Хиросиму и Нагасаки. И не простила. Японское высшее командование оказалось вовлеченным в заговор, о ракетной атаке они не сообщили, а те комплексы, которые управлялись военнослужащими США, были захвачены в тщательно спланированной операции. Как только выросли первые ядерные грибы, вся американская спутниковая система была уничтожена нажатием одной кнопки. Японцы тайно вывели на орбиту несколько тысяч миниатюрных беспилотников еще за пару месяцев до атаки. Беспилотники размером не более метра в длину дрейфовали по орбитам, обнаруживали американские спутники, примагничивались к ним и ждали сигнала. Кораблики эти передвигались с помощью сжатого воздуха, не излучая тепла, и были совершенно автономны. Роботы, понимаете? Они не нуждались в контроле, не излучали ничего в радиоэфир. Настолько малые объекты просто невозможно обнаружить. Затем приходит сигнал — и бабах. Спутника нету.
Как бы там ни было, противоракетная защита США ослепла. Все, что оставалось — нанести удары в ответ. Вот тут японцы и применили ваши системы, чтобы перехватывать ваши же ракеты.
— И что было дальше?
— Дальше? Дальше японцы обвели вокруг пальца своих союзников, предав и их тоже. Американцы еще не знали о предательстве, потому японское командование слило вашим ракетчикам координаты основных баз Китая и Кореи. Защищали японцы преимущественно себя, а вот Китай получил по полной, причем по самым населенным городам. Сливали информацию, что возле Пекина четыре ракетные базы — и прощай, Пекин. Ваши соотечественники, сидевшие в контрольных рубках пусковых шахт, уже знали, что для них все кончено. Им было все равно, по кому стрелять. И они стреляли. В итоге ваша страна превратилась в пустыню, Китай и Корея потеряли в сумме полмиллиарда человек.
— А потом?
— А потом и началась третья мировая война. Китайцы были готовы к ядерным ударам. Не прошло и шести часов с момента, как взорвалась первая боеголовка, а сорок миллионов китайских солдат двинулись в Сибирь и Монголию. Вместе с ними двинулись и корейские войска. Пакистан при поддержке других мусульманских стран начал сводить старые счеты с Индией. Пламя войны покатилось с востока на запад. Китайцы практически поголовно снялись с места, вся уцелевшая нация двинулась со своей зараженной радиоактивной страны на завоевание нового дома. Я понимаю, вам трудно представить себе масштабы такого исхода — но это случилось. Китайцам почти всех возрастов раздавали оружие и учили им пользоваться прямо в походе, вся нация переквалифицировалась в солдат. В одну огромную трехсотмиллионную армию. На границе между Европой и Азией разразилась война, по сравнению с которой вторая мировая — так, ссора в песочнице. Общее число комбатантов достигло почти миллиарда человек.
Параллельно с этим началась война в центральной Америке, быстро докатившаяся до пампасов Южной. Несколько десятков миллионов уцелевших беженцев из США попытались найти убежище у южных соседей, но по понятным причинам их пустить не захотели, а беженцам, за спиной у которых осталась лишь радиоактивная страна, терять было нечего. Лучше дела сложились только в Канаде — там поначалу беженцев приняли без кровопролития. Но ситуация нагнеталась, дела шли все хуже и хуже. Закончилось это массовым побоищем, которое продолжалось до тех пор, пока количество людей не поубавилось до разумных пределов.
Война шла добрых двадцать лет. Вначале Европа отражала натиск азиатов, к которым после добавились мусульмане. Когда стало очевидно, что оборона увенчается успехом, нападающие применили биологическое оружие. Затем его применили и европейцы. Под конец в обезлюдевшей и разоренной европейской части Евразии в локальных конфликтах воевали за выживание уже отдельные группировки по нескольку сот тысяч человек. Каждый сам за себя. А после эпидемий пришел голод. Когда война закончилась, общее население Европы насчитывало менее двухсот миллионов, рассеянных по значительным территориям. Такая вот черная страница нашей истории.
— Я бы еще выпил, — мрачно сказал Маркус.
Ему принесли еще коньяку, и лекция продолжилась. Дальнейшие события оказались немногим лучше. Япония, избежав бомбардировок, была вынуждена отражать вторжение с континента, оккупанты на несколько лет заняли Хоккайдо, промышленность, лишившись поставок сырья, впала в ступор. Пятьдесят лет спустя население страны восходящего солнца сократилось втрое, но Япония все же осталась самой технологически продвинутой страной. Когда весь остальной мир лежал в руинах, мечта о мировом господстве японской империи уже почти готова была воплотиться в реальность.
  
— И что же им помешало? — спросил Марк.
— Мы, — просто сказал Виттман.
— А Доминион откуда нарисовался?
Историк кашлянул, привлекая внимание.
— История Доминиона начинается спустя тридцать лет после окончания войны. На территории Европы, по большому счету, не существовало никакого социального строя. Каждая община жила по собственным правилам. И вот из этих разрозненных кирпичиков был создан фундамент нынешней супердержавы. Начало всему этому положил человек, вошедший в историю как Вацлав Основатель. Возглавив небольшую общину на территории бывшей Чехии, он за десять лет расширил свое влияние на несколько сотен километров во все стороны. Примечательно, что он присоединял другие общины к своему сообществу легко, непринужденно и без стрельбы. Кровь лилась, но преимущественно — других правителей, не желавших присоединяться и принимавших смерть от рук своих же сограждан, которые, напротив, хотели влиться в новое прогрессивное сообщество.