Офицер Империи (СИ)

— Мне бы вот понять — а меня призовут или нет? — Криво усмехнулся я, вспомнив, что мой водитель Боря курит…
* * *
РИ, Санкт-Петербург, Университетская набережная, Санкт-Петербургск ий Университет его Императорского Величества Константина V «Багрянородного», 2 февраля , 09.00
— Матвей Александрович, вас ко скольким часам ждать? — Боря приоткрыл окно на своем месте.
— Думаю, закончу к пяти вечера. Можешь смело скататься пообедать, Борис. — Ответил я.
— Принято. — Улыбнулся мой водитель и махнул рукой.
Вчера у нас с Василием Ивановичем состоялся очень тяжелый разговор. Вернувшись домой, я сразу же рассказал ему о новом указе императора, о сроках выдачи повесток с призывом на службу. И пока я рассказывал, тот же указ уже зачитали по радио на всю империю. Мы даже переключались между радиостанциями, и на каждой транслировался указ императора о мобилизации и установления режима чрезвычайного положения в нескольких губерниях. Василий Иванович слушал указ по радио в полном молчании. После мы решили, что завтра Конев посетит парочку юристов, чтобы получить консультацию от более компетентных людей, чем мы с ним… Радовало то, что дед успел официально оформить опеку на Василия Ивановича, так что с Софьей ничего не случиться, даже если меня заберут…
— Доброе утро, Матвей Александрович, рад снова видеть вас в добром и крепком здравии… — Тошнотворно мягкий голос догнал меня в спину, стоило мне пройти арку главного входа на территорию университета.
Я обернулся. Ко мне приближалась очень интересная компания. Первым шел Борис Александрович Ростов, начальник военного учетного стола, с которым я столкнулся перед началом второго курса, после моей практики в крепости Саркел. Чуть позади него шел ротмистр Шишикин Александр Юрьевич, который вез меня к ректору и начальнику военного учетного стола в тот же день, за ними пристроились двое молодцов с погонами прапорщиков на плечах. Если ротмистр Шишикин вел себя сдержанно, и, судя по ауре, явно не был доволен тем, что сейчас происходило, тот полковник Ростов буквально наслаждался всей ситуацией.
— Господин полковник, господин ротмистр, рад вас видеть в добром здравии. Я чем-то могу вам помочь? — Я приподнял одну бровь.
— О, не волнуйтесь, в вашей помощи мы не нуждаемся. — Мило улыбаясь ухмылкой заправского мясника, ответил Ростов, — Но я абсолютно не понимаю вас, поручик, почему вы вчера сразу же не прибыли в мой кабинет после того, как перед вашим курсом зачитали новый указ императора…
— А разве я должен был? — Я прервал полковника на середине речи.
— Ну, что же вы, конечно, вы не обязаны были буквально сразу же мчаться ко мне, тем более, что меня уже не было на рабочем месте. Я в это время уже как раз был в Военном Приказе, получал списки стрельцов, которые подлежат призыву. — Улыбка полковника стала еще шире.
— Раз вы получили списки, то теперь вы точно знаете, кто подлежит призыву. — Кивнул я, — Но, насколько я помню, со слов князя Кобылина, призыву я не подлежу в ближайшие несколько лет.
— Да, вы не подлежали призыву в связи с вашими родственными связями. — Полковник выделил слово «не подлежали», — Но теперь, когда империя находиться в столь сложной ситуации, и мы не воюем за пределами самой империи, такой опытный офицер и специалист медицинского профиля в армии будет весьма полезен. Так что, прошу, получите.
Полковник Ростов раскрыл папку из коричневой кожи и протянул верхнюю бумажку мне.
'Поручик Первого Стрелецкого Полка, Волков Матвей Александрович подлежит призыву согласно Указу Императора Константина Восьмого №00003/17–318 от 28 января…
Поручику Волкову М. А. надлежит прибыть 3 февраля… на аэродром Кузьмолово, войсковая часть 678555, для убытия к месту дальнейшего несения службы…
Начальник военного учетного стола Санкт-Петербургск ого Университет а его Императорского Величества Константина V «Багрянородного» полковник Ростов Б. А.'
Вот и приплыли… Теперь ты в армии… Воу-уо-уо, теперь ты в армии…
  
— Также, исключительно согласно регламенту, я вынужден напомнить, что неявка приравнивается к дезертирству, что навлечет соответствующие последствия на ваш род. — Маниакальная улыбка так и не сходила с лица полковника Ростова, — Поздравляю, господин поручик, теперь вы по-настоящему встанете в строй нашей армии. Честь имею. На сегодня вы освобождены от занятий, можете отправляться собираться, список вещей, которые вы должны взять с собой на оборотной стороне повестки.
Полковник выполнил воинское приветствие, развернулся на пятках и отправился по своим делам. А я так и остался стоять с повесткой в руках. И что теперь делать?..
Так, стоп! В любом случае, раз я в университете, нужно зайти к Золотому и решить все организационные вопросы…
* * *
— Да этого Ростова с землей сравняю! Вот сейчас он придет, я ему такую выволочку устрою, он у меня эту повестку сам лично сожрет!!! — Золотой метался по кабинету кафедры последние десять минут.
Впервые я видел Андрея Владиславовича таким злым. Когда я пришел к нему, рассказал о повестке и показал её ему, Золотой словно взбесился. Судя по всему, у главы врачебного факультета и начальника военного учетного стола были старые разногласия, которые тянулись сквозь года, если не десятилетия…
— Разрешите войти. — Спокойный голос прервал продолжающуюся гневную тираду Золотого.
На кафедру прибыл ротмистр Шишикин Александр Юрьевич. Мужчина вошел в помещение и замер на входе, закрыв за собою дверь.
— Где полковник Ростов⁈ Я не вас приглашал к себе, господин ротмистр! — Зло бросил Золотой, остановившись напротив Шишикина.
— Господин полковник убыл в Главное управление Военного Приказа сразу после того, как вручил последнюю повестку поручику Волкову. — Спокойно ответил Шишикин, продолжая стоять на месте.
— Ротмистр, какого хрена моему студенту вручается повестка с призывом⁈
— Андрей Владиславович, я очень уважаю вас и ваш труд, но давайте сейчас остынем и поговорим спокойно… Вы позволите присесть?
Золотой думал секунд десять. Я, честно говоря, уже подумал, что сейчас Андрей Владиславович даст волю своим эмоциям и выкинет Шишикина из кабинета с помощью Дара. Но Золотой успокоился, как и его Источник, выдохнул и указал рукой в сторону диванчиков вокруг журнального столика:
— Прошу, сударь.
Ротмистр благодарно кивнул и занял предложенное место. Мы с Золотым уселись напротив него.
— Сразу же, прошу у вас прощения, Матвей Александрович, я изначально был против включать вас в список мобилизации, но господин полковник решил иначе… Теперь уже ничего поделать нельзя без судебного разбирательства…
— Но зачем Ростов так поступил, Александр Юрьевич? Разве полковник не в курсе того, что студенты — медики подлежат мобилизации в последнюю очередь… Это просто рациональная мысль, и она изложена в указе о мобилизации. Чем лучше подготовлен медик, тем большую помощь он способен оказать на войне!
— Я прекрасно ознакомлен с этим указом, Андрей Владиславович. Только сейчас уже ничего не исправить… Поймите, в Главном управлении Военного Приказа сейчас твориться какой-то безумный цирк, и ни один военный чиновник не будет заморачиваться действиями полковника в отношении поручика, пусть и из Стрелецкого Полка… Если Матвей Александрович завтра же не явится на мобилизационный пункт, его действия будут оценены как уклонение от мобилизации, соответственно, как дворянин, фактически, он откажется выполнить указ императора. А это равнозначно измене… В лучшем случае, род Матвея Александровича лишиться дворянского достоинства и подвергнется ссылке… В худшем — приговор военного трибунала и казнь на эшафоте.
С минуту в кабинете царила тишина. Перспективы, раскрытые Шишикиным меня не радовали… Ни лишение дворянства, ни ссылка, и уж тем более казнь меня не радовали…
— И из-за чего Ростов так взъелся на Волкова? — Прищурился Золотой, продолжая смотреть прямо на Шишикина.