Контур забвения (СИ)

— В этом случае восстановление личности невозможно. Вы останетесь в текущем состоянии — с частичным самосознанием и ограниченным доступом к прошлому опыту. Вероятность стабильной психики при этом: сорок два процента.
Я молча уставился в темноту. Что ж, отличное начало новой жизни. Полумозг-полукиборг, и ни черта не ясно, откуда я, куда иду и зачем.
— Спасибо, Симба, — буркнул я. — Отличные новости. А что с вирусом сейчас?
  
— Вирус активен. Процесс инфицирования продолжается. Без внешнего вмешательства возможна прогрессия заражения и дальнейшее разрушение систем.
— Просто прекрасно. И что это значит?
— Уточнение: это — критическая ситуация. Выживание носителя находится под угрозой. Рекомендую приоритетом считать поиск работающего терминала Эдема.
— А я-то думал, ты посоветуешь чай и сериальчик, — хмыкнул я.
Симба промолчал.
— Так. Давай теперь подробнее. Почему заражение кибернетических систем ставит под угрозу выживание носителя? — помолчав с минуту спросил я. Не факт, что мне хотелось это слышать, но, черт подери, лучше узнать всю горькую правду сразу и понимать, чем мне все это грозит, чем пребывать в счастливой безмятежности. По крайней мере — в моей ситуации.
— Вирус атакует не только программные модули, но и транспортные интерфейсы между биологической тканью носителя и кибернетическимми модулями. Его активность уже привела к сбоям в транспортировке сигнала от мозга к исполнительным системам, и в дальнейшем ситуация будет только усугубляться.
— Проще, железяка. Что именно он мне сделает?
— Уточняю, — отозвался Симба. — Продолжение заражения приведёт к следующим последствиям:
— Нарушение импульсной передачи между мозгом и телом — частичная или полная утрата контроля над движением, сенсорикой, речью.
— Индукция паразитных электрических сигналов в синаптических связях — возможны галлюцинации, кратковременные провалы в сознании, судороги.
— Перегрев адаптивных нейроинтерфейсов — при определённой концентрации сигнала может начаться коагуляция мозговой ткани.
— Разрушение карты личности — обнуление интеграционной матрицы между биологическим сознанием и цифровыми модулями.
— Почему это все звучит как «ты умрешь»?, — пробормотал я.
— Корректировка: не мгновенная смерть. Скорее — разрушение сознания. Биологический мозг останется жизнеспособным некоторое время, но без связи с нейромодулем и без сохранённой личности.
— То есть я превращусь в овощ, — горько усмехнулся я.
— Вероятность — 96%, — бесстрастно ответил Симба.
— Потрясающе, — прошептал я. — Сдохнуть даже не от выстрела в голову, а потому, что в меня кто-то закинул цифровую заразу… К такому жизнь меня не готовила…
— Вирус был разработан с одной целью: уничтожать юниты, принадлежащие Эдему. Носитель был классифицирован, как таковой.
Я промолчал. В груди нарастал холод. Не страх даже — ощущение отсчета. Как будто где-то глубоко внутри уже начал работу медленный обратный таймер. И я не знал, сколько у меня осталось времени.
— И сколько мне осталось? — мрачно спросил я.
— При текущей активности вируса — от сорока до девяноста шести часов. Точное значение зависит от физической нагрузки, энергетического запаса и условий среды. Подключение к терминалу Эдема критично. Задержка более пяти суток приведёт к необратимым повреждениям.
Прекрасно. Просто прекрасно…
— По команде носителя я могу запустить диагностику и вывести результаты.
— Давай, — буркнул я.
— Запускаю процесс, — проговорил Симба, а я откинулся затылком на стену, прикрыл глаза и задумался.
За последний час на меня вывалилось столько информации, от которой какой другой человек, вероятно, банально поехал бы крышей, что аж жутко становилось. Однако я держался. Видимо, работал мой жизненный девиз: если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. Пока что это работало. Вот только сколько продлится этот вынужденный дзен — я предсказать не мог. Вероятно, тут еще немалая заслуга моей странной кибернетической амнезии: если ты не помнишь, как выглядел мир прежде, не знаешь, что потерял и чего лишился — воспринимать изменения сильно проще. Но откат рано или поздно последует. И нужно быть к нему готовым. А пока — мобилизовать все ресурсы синтетического, мать его, организма, и направить их на выживание и… Ну, наверное, все же на то, чтобы вернуть память, и разобраться, что же здесь все-таки происходит.
— Диагностика окончена. Вывести результаты? — выдернул меня из размышлений Симба.
— Выводи, — буркнул я.
Когда я сказал «выводи» — я не рассчитывал, что симбионт поймет все настолько буквально. Перед глазами побежали красные строчки, исчезающие по мере прочтения.
[РЕЗУЛЬТАТЫ ДИАГНОСТИКИ — ОБОБЩЁННЫЙ ОТЧЁТ]
**МЕДИЦИНСКОЕ СОСТОЯНИЕ:**
Физическое истощение средней степени.
Рекомендация: немедленное восполнение калорий и гидратация.
Множественные поверхностные травмы.
Лучевая болезнь — начальная стадия. Активность наноботов частично компенсирует поражения.
Прогноз: ухудшение без экстренного вмешательства.
**НАНОБИОТИЧЕСКАЯ ПОДСИСТЕМА:**
Целостность колонии наноботов: **40%**
Тенденция — отрицательная.
Прогноз: достижение критической отметки в течение 96 часов.
Рекомендация: восполнение колонии через капсулу регенерации или модуль Эдема.
**НЕЙРОГЕН:**
Текущий запас: **20%**
Время до полного восполнения: **\[12:42:00]**
ВНИМАНИЕ: использование нейрогена при текущем состоянии организма может вызвать необратимые повреждения, включая гибель носителя.
Рекомендация: применять только при угрозе устранения.
**БОЕВЫЕ ИМПЛАНТЫ:**
Статус: **ЗАБЛОКИРОВАНЫ**
Причина: директива 4.1
Разблокировка возможна только после подтверждения статуса «Активный юнит Эдема» через защищённый канал связи или терминал обслуживания.
**СИСТЕМНЫЕ ФАЙЛЫ:**
Обнаружена угроза: активное инфицирование.
Сканирование выполнено. Тип угрозы: неизвестный вирус.
База сигнатур — устарела. Попытка обновления: **СБОЙ**(сеть недоступна).
Лечение: невозможно.
Удаление заражённых компонентов — допустимо **только** после полной остановки системы и восстановления из резервной копии.
ВНИМАНИЕ: принудительное отключение приведёт к необратимой потере функциональности.
**ОБЩАЯ ОЦЕНКА:**
Состояние носителя: нестабильное.
Угроза утраты когнитивной и физической целостности: высокая.
Рекомендация: немедленно найти и подключиться к терминалу Эдема. Задержка свыше 96 часов приведёт к необратимым последствиям.
Прочитав текст, я выругался. Симба в своем репертуаре — навалил технических терминов, половину из которых я не понимал, и, если честно, сейчас понимать не хотел. Пока что мне достаточно уже имеющейся информации, переварить бы то, что на меня железяка уже вывалила. Ясно одно — все плохо, и нужно искать ближайший медицинский блок Эдема… Если они вообще еще существуют.
— В общем, сделать с этим самостоятельно ты ничего не можешь, так?
— Ответ положительный. Без подключения к диагностическому блоку и обновления программного обеспечения, предпринять что-либо невозможно.
— Ясно. Значит, нужно искать этот блок. К слову, у тебя есть информация, где он может быть расположен?
— Связь с навигационными спутниками отсутствует. согласно карте, полученной из гражданского коммуникатора и информации, снятой с оптической системы носителя, текущее расположение — город Москва, столица Российской Федерации…
  
— Все-все, хватит! Вот же заносит тебя! Только не надо мне сейчас историческую справку выдавать. Я и сам знаю, что такое Москва…
Знаю? А ведь знаю, да. Если я здесь и не жил, то, как минимум, часто бывал. И даже местность такое ощущение, будто знакомая. Хотя это не точно. Может, дежавю банальное. Ладно. Продолжим заниматься насущными вопросами.