Контур забвения (СИ)
Я выругался. Что за долбанный робот со мной разговаривает? Бред какой—то. Вот только, кажется, этот бред — мой единственный источник информации в текущей ситуации.
— Что вообще происходит?
— Докладываю. Носитель был выведен из строя, предположительно — в результате физического воздействия боевых юнитов с враждебным статусом. Произошла перезагрузка системы, в результате сбоя информация в оперативной памяти — утеряна. Локальное хранилище подверглось заражению неизвестным вирусом и изолировано. Информация о событиях до перезагрузки системы и сброса настроек тактического сопроцессора до заводских настроек — недоступна.
Так. Кажется я сошёл с ума.
— Кого ты называешь носителем?
— Носитель — синтетический организм, экспериментальная модель, проект «Защитник», позывной — Антей.
Как интересно. Эта железка назвала мой позывной, но при этом лепечет что—то про синтетический организм. Маразм какой—то.
— Какой ещё синтетический организм? Я — Антон Родин, старший лейтенант, отдел специальных операций… Позывной — Антей, с этим ты угадал, но вот с остальным — какой—то бред.
Я выпалил все это, как на духу, и замер. Та-а-а-к… То есть, что-то о себе я все-таки помню. Это уже радует, знначит, амнезия не полная. Но что за чушь этот… Симбонт несет про синтетический организм?
— Проблеме самоидентификации носителя не может быть присвоен приоритетный уровень важности. Приоритетная задача — поиск ближайшего медицинского модуля Эдема для прохождения углубленной диагностики, теста систем и восстановления целостности организма.
Ладно. Допустим. Чувствую я себя действительно хреново, так что «медицинский блок» — звучит привлекательно. Значит, будем решать проблемы по мере из поступления.
— И где искать этот твой медицинский блок?
— Для определения местоположения ближайшей станции Эдема требуется рекогносцировка на местности. Система геолокации недоступна, координаты текущего местонахождения носителя неизвестны.
— Стоп. Я не понял. А ты? Ты где вообще находишься? — я завертел головой, пытаясь определить источник звука.
— Чисто технически — я нахожусь на одной из микросхем памяти нейропроцессора А-318 производства компании «Вест Армор Инк», серийный номер 986750…
— Стоп-стоп! — прервал я поток цифр. — Давай попроще, а? Физически ты где находишься?
— Физически — в коре больших полушарий головного мозга, — последовал ответ. — Фактически — в голове носителя.
— Ну охренеть теперь, — выдохнул я, снова бросая взгляд на тело охотника, насаженного на арматуру. — Это что получается, я — гребаный киборг?
— Ответ отрицательный. Чисто технически ты являешься киборгом, так как в твоем организме присутствуют электронные компоненты. Но, если использовать терминологию, принятую в корпорации «Эдем», ты являешься…
— Попроще! — практически прорычал я, чувствуя, что голова сейчас лопнет от попытки расшифровать и усвоить поток обрушившейся на меня информации.
— Если попроще — ты человек, Антей, — отозвался голос. — И если не принять меры, в ближайшие девяносто шесть часов тебе грозит полная утрата функциональности, в просторечии называемая смертью. Рекомендация — как можно быстрее принять меры, направленные на исправление ситуации.
Несколько секунд я пытался осознать услышанное, а потом уселся прямо на пол и прижался затылком к влажному бетону стены.
М-да. Кажется, это определенно не самое удачное из моих пробуждений…
Глава 2
Люди делятся на два типа. Одни в стрессовой ситуации впадают в ступор, вторые — начинают активно сучить ногами, пытаясь сделать из молока масло. Я — как раз из второй категории, и долго рассиживаться не стал. Хрен знает, что там вещает эта железяка в голове, примем пока эту информацию к сведению, а пока нужно, наконец, отсюда выбраться, оглядеться и решить, что делать дальше. А выяснять, что за дичь несет железяка про синтетического человека, я буду позже. Нужно решать проблемы по мере их поступления.
Оглядевшись, я двинулся в направлении, в котором убежал недавний сборщик. Вот только там меня ждало разочарование: лестница, ведущая наверх, оказалась заваленной, причем обвал был свежим. Далеко вверху виднелась небольшая щель, но этот вариант я отмел сразу. Робот-сборщик, размером с крупную собаку, может и мог туда протиснуться, а вот я там точно не пролезу. Что ж, значит, будем искать другой выход.
— Слушай, ты, как там тебя… — заговорил я, прикидывая, в какой стороне искать выход.
— Синтетический Интеллектуальный Модуль Боевого Анализа. Тактический сопроцессор А—318/21, модель «Симбионт», проект "Хранитель', — тут же отозвался голос. Я фыркнул.
— Язык сломаешь, пока выговоришь. Я буду звать тебя Симба. Понял?
— Ответ положительный. Системная память обновлена. Присвоен позывной «Симба».
— Отлично. Так вот. Симба, что такое Эдем?
— «Эдем» — экспериментальный проект корпорации «Генезис Текнолоджис», или сокращенно — «ГенТек», — начал бубнить симбионт, а я тем временем, двинулся в противоположную сторону, туда, откуда тянуло сквозняком.
— В две тысячи восемьдесят седьмом году собрание акционеров корпорации «ГенТек» поставило перед научным отделом задачу: разработать систему, которая сможет с высокой точностью прогнозировать вспышки эпидемий, природные катаклизмы и прочие форс-мажорные ситуации с целью предупредить их или снизить воздействие на человечество. Глобальная цель проекта — сохранение биосферы Земли, нормализация климата и улучшение условий проживания человечества, как вида…
Слушая бубнеж симбионта, я продолжал исследовать помещение, и вскоре обнаружил покрытое грязью подвальное окно. Отлично. Оглядевшись, я зацепился взглядом за перевернутый стол, подтащил его к стене, перевернул и взобрался на жалобно скрипнувшую столешницу.
— Уже через год был представлена пилотная версия проекта «Эдем» — распределеннрй нейросети нового поколения, которая позволяла с высокой точностью предсказывать вероятные угрозы и прелагать решения по их устранению. К тому моменту, вследствие глобального потепления, ряда катаклизмов природного характера и ураганной мутации вирусных организмов, ситуация на некоторых материках стала приближаться к критической. После длительного тестирования руководством корпорации, совместно с правительством было принято решение использовать «Эдем» для решения реальных задач, — продолжал вещать Симба.
Я дотянулся до ручки на оконной раме, потянул окно на себя…
… И едва успел увернуться от вывалившейся из проема рамы. Вместе со стеклопакетом она с грохотом рухнула на пол, подняв облако пыли.
— Ну, дела, — хмыкнул я, и снова посмотрел на окно. Путь свободен. Чтож. Посмотрим, не совсем ли я заржавел.
Подпрыгнув, я ухватился за проем, подтянулся и несколькими движениями вытянул тело наружу. Хм, вроде как совсем умирающим я себя не ощущаю, сил как будто бы даже прибавилось… Ладно, глянем, куда меня занесла нелегкая.
Выбравшись из окна, я встал, выпрямился, огляделся и сдавленно выругался. М-да. Интересно девки пляшут…
Вокруг были самые настоящие руины. Трехэтажное здание напротив явно знавало лучшие дни. Его будто великан дубиной приложил, обрушив угол и провалив крышу. На фасаде виднелись явные следы пожара. Ни одного целого окна, козырек над входом обвален, на земле громоздятся кучи мусора — преимущественно, обломков кирпича и бетона. Метрах в двадцати справа на боку лежит обгоревшая, ржавая куча железа, раньше, несомненно, бывшая бронетранспортером. Дальше виднеются ещё несколько похожих. Что за хрень, а? Я перевёл взгляд в другую сторону. За бетонным забором виднелось ещё одно разрушенное здание. А за ним — ещё. И ещё.
— Сюр какой-то, — выдохнул я.
Местность вокруг выглядела так, будто в городе велись активные боевые действия. С полноценной арт-подготовкой, ракетными ударами по инфраструктуре и последующим штурмом с использованием тяжелой техники. Причем велись давно: руины успели зарасти кустарником и красно-коричневым лишайником. Асфальт полопался, из трещин пробивалась болезненного вида трава… Дела-а-а… Это где же я оказался, а?