Библиотека современной литературы. Выпуск 4

Рано или поздно это должно было случиться. Но случилось в худшем из вариантов: это была её подруга. С ней у него получалось всё. И закончилось тоже банально: жена узнала. О прощении не было и речи, хотя он буквально валялся в ногах у жены.
Дом он оставил им и снял бейсмент [2] недалеко, чтобы быть рядом с дочкой. С подругой жены он, конечно, расстался. И весь смысл его жизни сосредоточился на дочке. Её занятия, её тренировки, её школа.
  
Попытки помириться ни к чему не привели. Он даже купил жене кольцо. Но она его не приняла.
Он припарковал машину и зашёл в маленькую кухню сразу за дверью.
На столе стоял букет из искусственных цветов, которые они с Леськой купили на ярмарке. Он бросил ключи на стол, достал лёд из морозилки, плеснул в стакан виски и пошёл в душ – смыть с себя этот никчёмный, позорный день.
Море тихо шелестело под лучами восходящего солнца. Они сидели, прижавшись друг к другу, укрывшись одеялом, которое она притащила из номера гостиницы.
– Ты уверена, что твои не заметили твоего отсутствия?
– Уверена. Отец вчера напился, и мама ушла к подруге в номер. В мою комнату они до завтрака точно не зайдут. А если зайдут, скажу, что я пошла завтракать одна.
– А одеяло?
– А одеяло оставлю у бассейна и попрошу горничную забрать.
– Во сколько вылет?
– В десять вечера.
Он повернул к себе её лицо и снова поцеловал в опухшие от поцелуев губы.
– Ты меня там не забудешь?
– Никогда! А ты будешь меня любить вечно?
– Вечно…
 
Ноша
 
1
Сумки оттягивали руки, но поставить пакеты на грязный снег Тоня не решилась. А набрать код с тяжёлой сумкой не хватало сил. Пока она, замешкавшись, решала, как распределить вес сумок, к подъезду подошла старуха, которая жила этажом ниже сестры. Косо взглянув на неё, приложила ключ и прошла первой. Тоня ногой придержала дверь и протиснулась за ней.
– Ой, спасибо, что открыли! Вот бы ещё нажали в лифте пятый этаж.
Бабка молча вызвала лифт и, дождавшись, когда она войдёт и пристроит свои сумки, нажала на четвёртый и пятый этажи.
Тоня прислонилась к стене и вздохнула: пот катился градом по лицу, подмышкам, по спине… Крупные солёные капли пота стекали в глаза, но достать платок и вытереть было невозможно.
– Что ж ты такие тяжёлые тащишь? Могла и по чуть-чуть…
Тоня вздрогнула от неожиданности. За всё время, что Наташа поселилась в этом доме, старуха ни разу с ней не заговорила. Даже не здоровалась в ответ на её приветствие. Только недобро мерила её взглядом. «О, мадам умеет разговаривать!» – подумала Тоня.
– Я уезжаю ненадолго. Нужно, чтобы у Наташи всё было до моего приезда.
«Зачем я это ей рассказываю? Она, небось, и Наташу-то не знает».
Старуха молчала.
– И потом, я привычная, у меня-то в доме лифта нет…
Лифт с грохотом остановился. Старуха повернулась к ней:
– А кто будет за ней ухаживать, гулять её выводить? Ты подумала?
Двери закрылись, и лифт пополз на пятый этаж.
С облегчением повесив сумки на крюк возле двери, Тоня потянулась, расстегнула пальто, вытащила платок, вытерла лоб, а потом стала рыться в сумке в поисках ключа.
Услышав звук открывающейся двери, Наташа прикатилась и, сделав обиженное лицо, сложила руки на груди.
– Я думала, ты уже никогда не придёшь! Гулять пойдём?
Тоня втащила сумки и закрыла дверь.
– Сейчас, чуть отдышусь…
Повесила пуховик, разулась и зашла в ванную. Сняла свитер и наклонилась над раковиной, установленной специально для колясочника ниже обычного.
– Наташ, принеси полотенце! – крикнула она сестре.
Сестра протянула ей чистое полотенце и забрала свитер.
– Фу, как воняет! Ты это снова наденешь?
Тоня отобрала свитер и бросила в стиральную машину.
– Придётся надеть футболку. На улице мороз, а в магазине жара. Вот и приходится одеваться тепло и потом потеть в магазинах, – виновато произнесла она. – Думаю… может, сегодня не пойдём гулять? Холодно. Снегу навалило… Коляску не протащишь. Я в домашней футболке, да и ты, не дай бог, простынешь, а меня не будет неделю.
– Как это не будет? – Наташа развернула коляску и с недоумением взглянула на Тоню.
Тоня, стоя перед холодильником, быстро разбирала сумки.
– Тоня, как это тебя не будет? ‒ повторила она вопрос.
Тоня повернулась и нагнулась к ней:
– Понимаешь, Костю отправляют в командировку за границу. А мы так давно не отдыхали… И так дешевле: мы оплатим только мою половину…
По некрасивому лицу Наташи покатились слёзы.
– Ну Наташечка, ну всего неделя! Не расстраивайся, к тебе будет приходить Наталья Васильна, я уже договорилась.
– Договорилась?! – взвизгнула сестра. – А меня спросить не удосужилась?
– Вот спрашиваю…
– Нет, ты не спрашиваешь, ты ставишь меня в известность!
Она развернула коляску и уехала в комнату. Тоня вздохнула и продолжила укладывать продукты. То, что нужно готовить, – на верхние полки, то, что Наташа может брать сама, – на нижние. Нужно было успеть ещё приготовить на неделю, чтобы можно было разогреть.
Наташа вернулась:
– Это всё твой Костя! Конечно, ему наплевать на всех! Лишь бы сэкономить и жить в своё удовольствие!
– Наташ, он все свои сбережения потратил на то, чтобы у тебя был этот ремонт и все удобства!
– Конечно, лишь бы избавиться от меня!
Тоня взяла салфетку и, наклонившись к Наташе, вытерла ей слёзы. Она не хотела сейчас ссориться с сестрой, напоминать, какой ад начался дома с появлением Кости и почему пришлось разменивать жильё, делать дорого- стоящий ремонт в её квартире, чтобы она могла обходиться без посторонней помощи, а самим ютиться в крошечной панельной двушке на пятом этаже без лифта.
– Наташа, всё уже решено. Билеты куплены. Наталья Васильна будет приходить каждый день, гулять, готовить и мыть тебя. Ты и не почувствуешь моего отсутствия. Еда есть, телевизор есть, интернет есть. Чего тебе ещё нужно?
– Мне нужно общение! Родные люди!
Тоня вздохнула:
– Наташа, я понимаю. Но я не могу разорваться. Ты общаешься в интернете, как и миллионы людей. Наталья Васильна…
– Хватит! Хватит мне подсовывать эту Наталью Васильну! Ненавижу её!
– Господи, она-то чем тебе не угодила?
Тоня поставила чай и кусок торта на стол.
– Вот, попробуй. Его хвалят. Лёгкий и вкусный. Девчонки на работу такой приносили, но я на диете. Решила купить для тебя.
Расчёт был правильным. Наташа на время утешилась.
– Вот, я поставила его сюда, – Тоня показала на нижнюю полку холодильника. – И Наталью Васильну угостишь, и сама съешь, по кусочку в день. Не больше, договорились?
Наташа скорчила рожицу и тоненьким голосом произнесла:
– Договорились, мамочка!
И, перейдя на обычный голос, добавила:
– Перебьётся твоя Наталья Васильна! Училка хренова! Достала!
Тоня стала молча месить тесто. Надо было приготовить и заморозить в пакетиках пельмени на тот случай, если сестра захочет есть, когда помощницы не будет дома. Тесто успокоило её, и нервное напряжение, которое уже два дня держало её в тисках, с тех пор как Костя сообщил, что купил билеты и для неё, отпустило. Она слишком хорошо представляла реакцию сестры.
В комнате орал телевизор: Наташа смотрела какую-то передачу. Тоня знала, что будет вторая серия – прощание со слезами на глазах и скорбно поджатые губы…
2
Утром, когда муж уехал на конференцию, Тоня вышла погулять у моря.
Конец февраля в европейском городе был сухим, тёплым и солнечным. Тихие улочки старинного города постепенно оживали и наполнялись ароматами из открывающихся пекарен и кофеен. Одетые с иголочки клерки в шлемах и на мопедах, дамы в малолитражных автомобилях, молодёжь в кедах и курточках нараспашку, пожилые пары, мамы с детьми влились в обычную утреннюю суету. В уличных кафе на набережной, подставив лица нежному февральскому солнцу, уже сидели бездельники и туристы. В длинном пуховике было неуместно и жарко, и Тоня зашла в большой торговый центр, чтобы присмотреть себе что-нибудь полегче.