Невидимка для космической лаборантки (СИ)

  
Глава 4
 
Всё вокруг кружится и раскачивается, словно мы попали в космический шторм. Бог ты мой, как же давно я не пила алкоголь! Даже не думала, что меня так сильно размажет. Я пытаюсь сохранять концентрацию. В конце концов, я ведь сюда по делу пришла. Но язык заплетается, а ноги будто ватные.
— Ты не знаешь… недавно никто к нам не прилетал оттуда? — спрашиваю я, сидящего рядом со мной инженера Скотта. Тот глядит на меня снисходительно.
  
— Откуда?
— Ну оттуда?
Я указываю пальцем в ту сторону, где по моим представлениям находится секретный отдел. Но, кажется, мой случайный собеседник решает, что я спрашиваю про красную планету. Он только усмехается и качает головой.
— И кто только пустил эту девчонку сюда? Пить совсем не умеет. Из какого она отдела? Надо бы проводить её до комнаты.
— Точно-точно, — соглашается с ним голос рядом. — Ещё попадётся дежурным и сдаст нас всех к чёртовой бабушке.
— Я заберу её! — раздаётся вдруг над ухом. Сердце начинает биться быстрее.
— О, Дэвид! Давненько ты не появлялся! — восклицает инженер Скотт. — Знаешь её?
— Это моя помощница, — отвечает профессор и смотрит на меня сверху вниз.
Мне стыдно, что я вдруг оказалась перед ним в таком виде. Но в то же время жутко приятно, что Дэвид вызвался позаботиться обо мне. Он такой добрый. Я цепляюсь изо всех сил за его шею. Дэвид поднимает меня и ведёт к выходу со склада.
— Если будет тошнить, постарайся сдержаться до комнаты, — произносит он, придерживая меня за талию. — Мне трудно будет всё уладить, если нас поймают в таком виде.
Я киваю. Благодарность переполняет нутро. Даже слёзы наворачиваются. Знаю, что это всё алкоголь. Я с ним никогда особо не ладила.
— Что такое? — спрашивает Дэвид, заглядывая мне в лицо. — Плохо стало? Живот болит?
Я только всхлипываю и мотаю головой. Профессор вздыхает и ведёт меня дальше.
— И зачем ты вообще пошла туда сегодня? — спрашивает, заталкивая меня в лифт. — Ты ведь не из тех, кто самоутверждается за счёт того, что перепивает остальных.
— Я хотела найти его… — бормочу себе под нос.
— Его? — повторяет Дэвид в недоумении.
— Человека-невидимку, что приходил ко мне недавно, — я стыдливо опускаю глаза. — Мне хотелось взглянуть на него. А ещё спросить, почему он так обошёлся со мной. Я ведь, в конце концов, не секс-кукла, а живой человек… Нельзя так с живыми людьми.
Пьяной мне становится чрезвычайно жаль себя. Настолько, что я заливаюсь слезами.
— Ну-ну, иди сюда, — Дэвид ласково обнимает меня и гладит по голове. И от этого меня словно прорывает. Я начинаю жаловаться ему на то, как мне одиноко, и как бы я хотела встречаться с кем-то.
— Но, похоже, я гожусь только для тупого траха. И это несправедливо! Мне нравятся предварительные ласки. Знаете, какая у меня чувствительная шея?! — возмущённо говорю я.
Тот только молча кивает. А я, кажется, из сентиментальной фазы постепенно перехожу в агрессивную.
— Должны же быть хоть какие-то манеры! — восклицаю, гордо вскидывая подбородок. — Решил вставить: будь добр, поцелуй сначала. Это элементарная вежливость. Ой…
От резких движений вокруг всё снова начинает кружиться. Я висну на плече у Дэвида. Последние десять ярдов он практически несёт меня на себе.
В комнате он даёт мне воду и аспирин. Так я немного прихожу в себя. Становится стыдно за всё, что я сказала. Я гадаю, как изменится отношение моего профессора ко мне теперь, когда он знает, насколько я жалкая. Дэвид же, как всегда, молчит. А по выражению лица его невозможно определить, о чём он думает.
— Простите… — произношу я, виновато пряча глаза.
— Тебе не за что извиняться, Лика, — качает головой он. — Ты не сделала ничего плохого.
Перед тем как уйти, он гладит меня по голове. И может, мне кажется, но в этом его жесте ощущается какое-то отчаяние. Грудь снова сдавливает. Я думаю о той неловкости, что возникнет между нами, когда мы в понедельник вернёмся в лабораторию. Хорошо, что сегодня суббота и у нас есть целое воскресенье, чтобы забыть этот вечер.
— Доброй ночи, Лика, — произносит профессор уже в дверях.
— Доброй ночи, Дэвид, — отвечаю я и не сразу понимаю, что назвала его по имени. Впрочем, он как будто не обращает на это внимания.
* * *
Я просыпаюсь после полуночи от сильного сушняка. Издаю мучительный стон, обхватывая тяжёлую голову.
— Воды… — шепчут пересохшие губы. И, разумеется, это не просьба, а скорее намерение. Я ведь понимаю, что никто мне не принесёт воды. Разве только мой человек-невидимка снова объявится.
Стоит мне подумать об этом, невидимая рука приподнимает мою голову. Вторая подносит ко рту стакан с водой. Тот самый, что Дэвид оставил у кровати.
— А, это снова ты, — бросаю я угрюмо, отпихивая стакан после большого глотка. — Зачем на этот раз пришёл?
Наверное, мне стоило бы позвать на помощь или попытаться убраться прочь из комнаты. Но тело оказывается слишком тяжёлым, чтобы подняться. Да и алкоголь всё ещё играет в крови, придавая смелости. Я вытягиваюсь на кровати расслаблено, всем своим видом как бы говоря: «Ну давай, удиви меня!».
Вместо ответа невидимка стаскивает с меня покрывало и касается моей шеи прохладными пальцами. Мурашки пробегают по коже. Чьи-то горячие губы начинают осыпать поцелуями шею и грудь.
— Серьёзно? — мрачно усмехаюсь я.
Однако в следующий момент невидимые губы ловят мои. Влажный язык проникает мне в рот. Рваный выдох вырывается из груди.
Внизу ощущается болезненное напряжение. Я пытаюсь коснуться своего загадочного любовника. Но успеваю лишь дотронуться до обнажённой спины — после он ловит мои руки и заводит за голову.
— Эй! Я тоже хочу… — восклицаю я возмущённо, но он не даёт договорить, снова затыкая мне рот поцелуем, долгим и глубоким.
Голова идёт кругом, а возбуждение становится всё сильнее. И пусть это неправильно, но я снова отдаюсь в его руки. Он продолжает ласкать меня, опускаясь ниже к моей промежности. Наконец, он припадает губами к моей киске. По телу проходит новая волна дрожи.
— О чёрт! — только и могу прошептать я. И это оказывается действительно чертовски приятно.
Неожиданно в голове всплывает полустёртое воспоминание двухчасовой давности. Тот самый момент, когда я жаловалась Дэвиду на невидимку. Я даже замираю от неожиданной догадки. А чтобы убедиться медленно опускаю ладонь невидимке на голову и зарываюсь пальцами в волосы. Прямые, гладкие, немного жёсткие…
— Да… — шепчу я невольно, вдруг осознав, что не просто знаю невидимку.
На самом деле всё это время он нравился мне, хоть я и боялась себе в этом признаться. Мне казалось, что у меня нет ни единого шанса. И он, вероятнее всего, думал также обо мне.
В один момент всё меняется. Ощущения обостряются, становятся ярче. Я перестаю сдерживать стоны, выгибаюсь навстречу. Ласки становятся более интенсивными. Я осторожно пропускаю его волосы сквозь пальцы. Меньше всего я хочу сделать ему больно. Ведь теперь невидимка не просто незнакомец. Он дорог мне. Он нравится мне. Я хочу его… С этой мыслью я достигаю пика. Оргазм, сильный и мощный, оглушает. Сердце бьётся безумно быстро.
Ещё минуту я ощущаю на себе его нежные прикосновения. А после он поднимается и уходит.
— Эй, постой! — восклицаю я, подскакивая с кровати. — Останься… Дэвид.
Я слышу нервный вздох, как если бы кого-то поймали с поличным, а после невидимка как будто растворяется в воздухе. Я знаю, что он всё ещё здесь, в моей комнате. Он не призрак, а просто хорошо замаскировавшийся человек, так что при желании я бы даже смогла поймать его. Однако я не знаю, что буду делать в этом случае. Невидимка не захотел открыться мне. Более того, теперь, когда я знаю, кто он, он, вероятно, больше не придёт ко мне. С тяжёлым вздохом я возвращаюсь на свою кровать. Слышу, как щёлкает замок и открывается дверь. Он опять ушёл. И почему он не мог просто сознаться и остаться?