Невидимка для космической лаборантки (СИ)

Я запускаю руку в трусики и касаюсь себя. Больше… Мне нужно ещё. Да, вот так!
Я кончаю, содрогаюсь всем телом. У меня даже уши закладывает на какое-то время. По пути в ванную усмехаюсь сама над собой: «Человек-невидимка? Это же надо было придумать!»
  
Глава 2
 
— «Человек-невидимка»? — переспрашивает профессор. — Нет, я с этим фильмом не знаком. А что?
  
Я прикусываю язык. И зачем я заговорила на эту тему? Будто в прошлый раз мне кринжа не хватило.
— Да так, просто любопытно стало. Что вы думаете о подобных сюжетах? — продолжаю неуверенно. Раз уж начала, то надо договаривать.
— Хм, трудно сказать, — отвечает он, возводя глаза к потолку. — Определённо способность быть невидимым развязывает руки для определённых действий. Порой не совсем законных.
«Например, подглядывать за кем-то или даже прикасаться», — думаю я про себя. А вслух говорю: — Не зря же это одна из самых популярных сексуальных фантазий.
Снова краснею и отвожу взгляд. Нет, со мной точно что-то не так, раз я продолжаю провоцировать неловкие ситуации.
— И вправду такая популярная? — с сомнением спрашивает Дэвид. Его серьёзное выражение только усугубляет всё.
— Ну да, — отвечаю я. — Наряду с похищением, пленением или каким-нибудь застреванием в стене.
Он задумывается на пару секунд, а затем кивает.
— Я понял. Всё дело в передаче контроля над ситуацией, — произносит тоном эксперта. Я почти чувствую облегчение. Но тогда он вдруг добавляет: — Но откуда ты знаешь, что они так популярны?
На меня будто ведро ледяной воды выливают. Хочется провалиться сквозь землю. Хорошо, что я, по крайней мере, не созналась, что сама о таком фантазирую. Ладно, надо успокоиться. Всё в порядке. Мой профессор не из тех, кто будет додумывать что-то, не имея на это оснований.
— Да так, прочитала где-то, — улыбаюсь я. — Для лучшего понимания людской психологии.
— Что ж, наверное, это мудро, — вздыхает Дэвид. И может, мне кажется, но в его взгляде появляется уныние, которое вскоре сменяется привычной строгостью. — Что-то мы заболтались на посторонние темы. Пора бы уже вернуться к наблюдениям. Я вчера ввёл группе семнадцать новый образец химиката. Не могла бы ты занести в журнал данные об их состоянии?
— Да, конечно! — отвечаю я с готовностью.
Отчасти мне становится легче, что Дэвид пресёк мою попытку обсудить опасную тему. Но также я чувствую внутри какую-то неудовлетворённость. Видимо, всё дело в его скупой реакции. Если бы он поддержал меня или, напротив, смутился и возмутился, то мне определённо было бы легче. А так я, будто нахожусь в вакууме, не соприкасаясь ни с другими людьми, ни с их эмоциями. Это тяжело выносить, особенно когда понимаешь, что вернёшься на Землю нескоро. К тому же тут, в космосе, время течёт не так, как дома. Вероятно, когда мы вернёмся (если вообще вернёмся) там всё сильно поменяется. Близкие станут чужими. Прежних знакомых мест будет не узнать. И мне заново придётся привыкать ко всему, учиться взаимодействовать с людьми, строить отношения…
— Лика, не отвлекайся, — произносит профессор мягко, но настойчиво. На миг наши взгляды встречаются, но я снова отвожу глаза.
— Так, группа семнадцать… — предпринимаю попытку сосредоточиться на своём задании, однако внезапно снова оказываюсь растеряна. — Профессор Джонсон, вы переместили группу семнадцать в другую клетку?
— Нет, — отвечает он напряжённо. — С чего вдруг такие предположения?
— С того, что клетка семнадцатой группы пуста, — отвечаю я, глядя сквозь прозрачное композитное стекло на оставшиеся от мышей кусочки линялой шерсти и экскременты.
Время от времени мусор шевелится. Должно быть, из-за подаваемого в клетку воздуха. Чувствую себя полной идиоткой. Словно бы это по моей вине мыши сбежали. А они ведь сбежали? Я кусаю губы с досады. Не могли же они растворится в воздухе. Дэвид подходит ближе и становится у меня за спиной, желая лично убедиться, что я говорю правду.
— Ты ведь не прячешь их в своих карманах? — уточняет на всякий случай.
— Что? Нет, конечно! — отвечаю почти возмущённо. — Я бы никогда не посмела так подшутить над вами. Да и сами взгляните — пломба-то цела! Её номер совпал, я проверила по журналу. Значит, клетку не открывали после того, как вы поместили мышей внутрь.
— Вижу, — кивает он, глядя на экран планшета. — Прости, я не сомневался в тебе. Просто уточнил на всякий случай.
— Что будем делать? — спрашиваю я руководителя. — Это же нештатная ситуация. Если подопытные мыши сбежали, то мы должны их найти до того, как они сумеют покинуть лабораторию.
— Ты права, — соглашается Дэвид, продолжая смотреть на клетку.
Мне становится как-то тревожно за него. Мой профессор — перфекционист по натуре. Наверняка прямо сейчас он терзается из-за того, что произошло. Но как же всё-таки они сумели выбраться? Клетки сделаны из очень прочного композитного стекла. Такую не прогрызть…
Внезапно под потолком вспыхивает красным сирена. Из динамика слышится знакомый роботизированный голос: «Учебная тревога. Пройдите к аварийному выходу согласно инструкции…». Я в отчаянии смотрю на Дэвида. Тот только вздыхает.
— Следуй инструкциям, — произносит он. — Я останусь и попробую разыскать мышей.
— Но ведь вас накажут! — возражаю я.
— Меня накажут гораздо сильнее, если узнают, что я потерял подопытные экземпляры, — произносит он, как обычно, невозмутимо. — Всё будет в порядке, Лика. Просто сделай, что должна.
Не хочу уходить. Чувствую себя какой-то предательницей. Однако если мы оба проигнорируем учебную тревогу, то профессору попадёт от начальства гораздо сильнее. Всё же на станции есть правила, которые необходимо соблюдать. Бросаю последний взгляд на Дэвида, а после прикладываю свой пропуск к сканеру. Хочется сказать ему что-то ободряющее, хотя бы пожелать удачи, но я просто выхожу за дверь и следую по указателям до ближайшей аварийной капсулы.
Я возвращаюсь в лабораторию примерно через час. К моему удивлению, все мыши из группы семнадцать к тому времени уже оказываются пойманы Дэвидом и возвращены в клетку.
— Профессор, хотите, я осмотрю их и занесу данные в журнал? — спрашиваю я, чувствуя одновременно и огромное облегчение, и желание что-то сделать для своего руководителя.
— Нет необходимости, — отвечает он, поднимаясь из-за своего рабочего стола. — Я уже всё сделал.
— Тогда, может быть, мне вызвать специалиста из ремонтной службы?
— Не нужно, — Дэвид улыбается мне снисходительно. — Просто иди отдыхать, Лика. Я тоже практически закончил на сегодня. Нужно только сходить к начальнику службы безопасности и получить свой выговор за неучастие в тренировке по эвакуации.
Он вежливо улыбается мне и уходит. От его взгляда по телу пробегают приятные мурашки. Так странно. Профессор сказал, что идёт получать выговор, но выглядел при этом таким довольным. Словно бы никакого инцидента с мышами и не было. Впрочем, начальник службы безопасности, капитан Донован, весьма привлекательная женщина. И в неё, по слухам, влюблена половина свободных мужчин станции. Профессор никогда не рассказывал, какие женщины ему нравятся. Но я не удивлюсь, если такая эффектная особа окажется в его вкусе.
Провожаю его взглядом до двери. Тяжёлый вздох срывается с губ. Сама не понимаю, почему так реагирую. Наверное, мне завидно, что даже мой неэмоциональный профессор флиртует с кем-то.
  
Глава 3
 
— Я могу чем-нибудь помочь? — спрашиваю с надеждой.
— Нет. Иди отдыхать, — отвечает Дэвид не раздумывая. Грудь отчего-то сдавливает, а в горле появляется горький ком.
  
В последнее время мой руководитель ведёт себя очень странно. Почти не разговаривает со мной во время работы, ограничиваясь скупыми односложными распоряжениями вроде: «Принеси-отнеси». Сам же при этом часто задерживается в лаборатории допоздна. В такие дни я обычно могу услышать, как срабатывает электронный замок на двери его каюты-комнаты. Часов в десять или даже около полуночи. Я чувствую себя бесполезной, думая о том, что он всё это время находился в лаборатории. И я начинаю задаваться вопросом: «Неужели я настолько некомпетентная и ненадёжная, что мне нельзя доверять?»