Тени Овидии
Натали сделала шаг в сторону лестницы и, обняв Генри за талию, нежно потянула его за собой. Юноша преодолел последнюю ступеньку и теперь все четверо стояли перед Овидией и смотрели на нее с лаской и состраданием.
– Если вы с Теодором будете не против, мы бы тоже сходили навестить Минерву, – проговорила Натали мягким голосом.
Овидия была тронута. В глазах защипало, и девушка поджала губы.
– Ты приносишь какие-то конкретные цветы? – спросил Элиа.
В этот момент подошла горничная. Она держала в руках конверт с записями Овидии и ее пальто.
– Ей нравились все цветы. Поэтому каждый месяц я приношу ей что-нибудь новое, – ответила Серая Ведьма, просовывая руку в рукав пальто и принимая из рук служанки конверт.
– Мы учтем это, – мягко произнесла Натали. И уже строже, обращаясь к детям, добавила, – А теперь, молодые люди, марш за мной! Нам надо успеть прочитать Устав Общества перед ужином.
– Скукотища! – уныло протянул Генри, направляясь по коридору в сторону гостиной, где несколько минут назад находились Овидия и Элиа.
Овидия взглянула на Доротею, ожидая, что та пойдет вслед за братом. Но девочка стояла на месте и в упор смотрела на Серую Ведьму. Голубые глаза ее поблескивали от любопытства. Натали раскрыла объятия, приглашая Доротею подойти. Изящные кудряшки на голове юной леди зашевелились от движения, и она прильнула к матери. Интерес дочери к гостье заметил и Элиа.
– Что случилось, Дори?
Воцарилась гробовая тишина. Все ждали ответа Мурхилл-младшей.
– Ей нельзя уходить, – усталым шепотом проговорила девочка, не спуская глаз сОвидии. – Она нам нужна.
Овидия нахмурилась. Слова маленькой провидицы удивили и испугали ее. Серая Ведьма почувствовала, как тени внутри нее зашевелились.
Но нет. Девочка не могла видеть ее сестер. Это было невозможно.
– Доротея, что ты имеешь в виду?
– Хочу есть! – весело произнесла Дори, отведя взгляд от Овидии и делая вид, что ее здесь нет. И с этими словами направилась по коридору вслед за братом.
Супруги Мурхилл переглянулись. Покашляли, чтобы замять неловкость.
– Трудный возраст, – извиняющимся тоном проговорила Натали. – Ты можешь приходить, когда захочешь, Овидия. Тебе здесь всегда рады.
– Спасибо, миссис Мурхилл.
Хозяйка дома кивнула и, попрощавшись с Овидией, тоже пошла в гостиную.
– Извини ее, – быстро сказал Элия. – Характер. Предлагаю взять тебе одну из моих карет, чтобы вернуться домой, уже поздно.
– В этом нет необходимости, правда.
– Так ты быстрее доберешься. Я настаиваю.
Овидия кивнула, и Элиа отдал распоряжение готовить экипаж.
Через несколько минут карета уже ждала Овидию у крыльца дома Мурхиллов.
Элиа помог своей гостье забраться внутрь. Овидия села у окна и приоткрыла шторку.
– Огромное вам спасибо за доверие, Элиа. Благодарю вас от всего сердца.
– Мне не терпится услышать твою речь. Торжество начнется в восемь вечера. Если ты не против, мы могли бы встретиться за полчаса и отрепетировать. Я хотел бы первым услышать твое послание.
– Разумеется. Буду за полчаса. Спасибо!
Мурхилл кивнул, подал знак кучеру, и карета пришла в движение. Овидия задернула шторку и откинулась на мягком сидении. Карета мерно покачивалась, преодолевая одну за другой узенькие улочки Винчестера, а Овидия теребила уголок конверта, который лежал у нее на коленях, и снова и снова возвращалась мыслями к Доротее. К ее упрямым внимательным глазам и фразе, которую она никак не могла ни забыть, ни понять до конца: «Она нужна нам».
Что имела в виду эта странная девочка? Серую Ведьму одолевали сомнения. В одном, впрочем, она была уверена. Сегодня вечером ей нужна была горячая ванна и хороший любовный роман. В этом у Овидии не было абсолютно никаких сомнений.
Воспоминание III
3 апреля 1839 г.,
Винчестер, Англия.
– Он весь урок сверлил тебя глазами.
Овидия улыбнулась. В последнее время она так много улыбалась, что чувствовала, еще чуть-чуть, и у нее начнут болеть щеки.
– Я заметила.
Несколько дней прошло с того момента, когда Ноам Клинхарт впервые посмотрел на нее. С тех пор Овидия уже привыкла замечать на себе его заинтересованные взгляды и даже научилась отвечать на них, заранее готовясь к этим безмолвным диалогам. Внимательно продумывая, во что будет одета, как причесана. Сегодня, например, она надела одно из своих лучших платьев.
Ноам был новичком в Академии. Прошлым летом он вернулся из годичного путешествия по Европе. Вернулся взрослым, пятнадцатилетним: более высоким, более крепким, более образованным. Словом, не чета тому мятежному мальчику, каким он был, покидая дом год назад.
Овидия подошла к ручью, окружающему здание Академии, села на берегу и посмотрела на свое отражение. Улыбнулась, лениво прислушиваясь к щебету Шарлотты, которая продолжала рассказывать про Ноама и его взгляды так, как будто это была волшебная сказка про принцев и принцесс. Из тех сказок, что рассказывают маленьким девочкам на ночь.
Овидия вдруг подумала, как странно: они с Ноамом стали частью одной истории. Пусть сказочной и нелепо рассказанной болтливой Шарлоттой. Истории, героям которой не дали слов, но зато наделили огромным интересом друг к другу.
Уйдя в свои мысли, Овидия не сразу поняла, что подруга замолчала. Как давно это случилось? Серая Ведьма посмотрела на подругу и, заметив, с каким восторгом и удивлением она смотрит куда-то за спину Овидии, обернулась.
Сердце девушки бешено заколотилось. Ноам. Молча стоял и в упор смотрел на Овидию, слегка приоткрыв рот. Будто хотел что-то сказать, но не решался. «Какой же он красивый», – промелькнуло у Овидии.
В этот момент Шарлотта легонько толкнула подругу в бок, и обе девушки встали, оправляя юбки.
Чувствуя растерянность подруги, Ведьма Земли взяла ее под руку и подвела к Ноаму.
– Клинхарт! – с улыбкой поприветствовала юношу Лотти. – Какими судьбами?
Шарлотта и Ноам учились на одном курсе и запросто общались между собой. Овидия не умела так с мальчиками. Для Серой Ведьмы этикет всегда был на первом месте.
– Я хотел бы поговорить с мисс Уинтерсон наедине, если это возможно, – ответил Ноам.
– Юноша не должен просить девушку о таких вещах, – проговорила Овидия, не смея смотреть в глаза Клинхарту. – Иначе девушка может подумать о скрытых мотивах…
Ноам улыбнулся и, выпятив в грудь вперед, заявил:
– Так я и пришел со скрытыми мотивами. Неужели мое поведение может свидетельствовать об обратном?
Овидия потеряла дар речи. Но все-таки нашла в себе силы посмотреть в лицо Ноаму. Медовые глаза явно сообщали ей что-то, но что именно она никак не могла понять. Клинхарт был для нее сплошной загадкой. Что она знала о нем? Очень красивый. Прекрасное лицо с твердым подбородком. Высокий, худой. Возможно, не такой сильный, как другие Чувствительные, но с характером.
Серая Ведьма повернулась к подруге и слегка опустила голову, разрешая Шарлотте уйти, и та, не сопротивляясь, направилась в сторону садов Академии. Не слишком, впрочем, далеко, чтобы иметь возможность наблюдать за ходом встречи.
– Если что, сразу зови меня, – крикнула она Овидии, удаляясь.
Серая Ведьма закатила глаза и махнула рукой вслед подруге. Тем временем Ноам сделал несколько шагов и встал совсем близко, меньше чем в двух метрах от своей собеседницы.
Так он стоял некоторое время. А потом, будто спохватившись, полез во внутренний карман своего коричневого пиджака, достал оттуда записку и уверенным движением протянул Овидии. Тонкие руки в кружевных перчатках, приняли аккуратно сложенный, идеальной квадратной формы, листок.
– Хочу пригласить вас на прогулку по Винчестеру. Если вы не против, конечно. А потом мы могли бы попить чаю.
«Это происходит на самом деле».
Овидия глубоко вздохнула. Нормально ли это – девочке в ее возрасте обзаводиться поклонниками? Или нет. Ей же только месяц назад исполнилось шестнадцать…