Тени Овидии

Из всех.
«Если кто-то пожелает покинуть Общество по собственной воле, он сможет это сделать лишь при условии полного прекращения контактов с семьей и друзьями, которые все еще являются его частью. Добровольный выход из Общества считается дезертирством», – гласило правило.
– Я никогда не встречалась с Дезертирами вживую, – сказала Овидия, ставя перо в подставку. – Но я уверена, что многие из тех, кто вышел из игры, хотели бы поддерживать связь с близкими.
  
– Я рад, что ты это понимаешь. Это еще раз убеждает меня в том, что я принял правильное решение, когда выдвинул твою кандидатуру.
С этими словами Элия придвинулся к Серой Ведьме чуть поближе, и девушка почувствовала себя вдруг невероятно спокойно. И хотя они продолжали сидеть на разных диванах, они будто вступали на одну территорию. Территорию взаимопонимания и полноценного обмена мнениями.
– И если говорить начистоту, то для будущих поколений я хотел бы… – снова начал говорить Элиа, но Овидия прервала его.
– Хотели бы изменить правило номер пять?
Лидер промолчал несколько мгновений, но, заметив выражение лица Овидии, которая, казалось, сама испугалась своей дерзости, ответил:
– Да.
– Я целиком и полностью поддерживаю вас в вашем смелом решении, – сказала Овидия, – но все-таки до конца не понимаю, почему именно я?
– Возможно, то, что я скажу, тебя не удивит. Возможно, заставит волноваться, но… правда на то и правда. Она иногда ранит просто потому, что это то, что мы не можем изменить.
Овидия глубоко вздохнула и наклонила голову. Именно таких слов она и ожидала от Лидера Обещества.
– Ты другая, Овидия. Это не плохо и не хорошо. Это факт. Силы Бенджамина наследуют силам его Чувствителной матери, хотя и представляют собой интересную вариацию. Так или иначе, они проявились в достаточно раннем возрасте. С тобой же ситуация совсем иная. Именно поэтому несколько лет назад мы начали проводить с тобой практические занятия, чтобы понять, пробудились ли твои силы и какими они будут.
Тени внутри Овидии зашевелились, но Серой Ведьме удалось усилием воли приструнить их.
– Понимаю. Да, эти практики подтвердили, что я не такая, как мой отец, – проговорила Овидия как можно более спокойным тоном, как будто речь шла не о ней, а о ком-то постороннем. – Во мне нет силы Солнца. Но кто знает, вдруг через несколько месяцев выяснится, что я Ведьма Земли или Ведьма Ночи.
При упоминании своей касты Элия улыбнулся.
– Конечно, все может быть. Но даже в этом случае ты все равно останешься Серой.
– Я осознаю, что я полукровка. И что силы таких магов проявляются иногда весьма неожиданным способом.
– Мне нравится твоя трезвость по отношению к себе. Трезвость и готовность к неожиданностям, – Элиа откусил кусок пирога и застонал от удовольствия. – Это очень вкусно, Овидия. Передай благодарность своей помощнице.
– Обязательно.
– Значит, ты до сих пор ничего толком не знаешь о своих силах?
Овидия покачала головой.
– Я понимаю. Мой совет: не мучай себя. Не думай об этом слишком много. Твои силы проявятся тогда, когда ты меньше всего этого будешь ждать.
«Уж мне ли не знать», – подумала Овидия, вспоминая день, когда перед ней явилась Фесте.
– А как насчет ваших детей? – спросила Серая Ведьма, переводя тему. – Они пошли в маму или папу?
Элиа рассмеялся. Это был тот особый смех, которым смеются родители, когда речь заходит об их детях.
– Старший, Генри, пошел в маму, Ведьму Земли, – сказал Элиа, и Овидия, воспользовавшись паузой, сделала глоток чая. – А вот младшая Доротея… Она нас удивила.
Овидия приподняла левую бровь, изображая любопытство.
– В каком смысле?
– Она Ведьма-провидица. Первая в семье.
Теперь на лице Овидии отразилось искреннее удивление. Она никогда не слышала, чтобы дети Чувствительных обладали силой, отличной от силы родителей. И то, что Доротея не унаследовала ни силу своей матери Натали, Ведьмы Земли, ни силу отца, представителя Ночных, было действительно из ряда вон выходящим.
– Это уникальный дар, – проговорила Овидия. Элия кивнул. – Уникальный и необычный. Как давно вы узнали об этом?
– Несколько недель назад, в день, когда ей исполнилось двенадцать. Мы очень рады, что она такая. Хотя и понимаем, что в дальнейшем может быть непросто. Мы уже назначили встречу с Алазне, которая будет учить ее контролировать свои мысли, и обязательно позовем юного Клинхарта, чтобы ассистировать нам. Он ведь тоже Провидец.
Известие о том, какая миссия ожидает Ноама, поразило Овидию еще больше, чем новость о необычном даре младшей дочери Лидера.
– И поэтому он приходил к вам сегодня?
– Вовсе нет, – ответил Элиа со спокойной улыбкой. – Ноам действительно оказался здесь случайно. Но я успел воспользоваться возможностью, чтобы сообщить ему о неожиданном даре нашей Доротеи, и он с радостью согласился помочь. Он хороший парень.
Овидия заставила себя улыбнуться, пытаясь не обращать внимания на осиновый кол, который пронзил ее грудь насквозь.
– Я хотел бы сказать одну вещь. Но боюсь ранить тебя, – проговорил Элиа, сцепляя руки в замок у себя на коленях.
Овидия наклонилась вперед и аккуратно положила бумагу с записями рядом со своей чашкой.
– Я вся внимание.
– Я хотел сказать, что мы с женой абсолютно уверены, что Минерва была необыкновенной женщиной.
Овидия замерла. Сердце бешено колотилось, тени внутри настороженно шевелились. Самой беспокойной была Альбион. Она всегда давала о себе знать, когда мысли Овидии обращались к маме.
– Спасибо, Элиа. Она действительно была такой.
– Могу ли я сделать для тебя что-то еще? Возможно, твоим родным нужна какая-то помощь?
– У меня не осталось почти никого. Мама была сиротой, – ответила Овидия, складывая на коленях дрожащие руки. – Бабушка и дедушка погибли в результате несчастного случая: ей тогда едва исполнилось десять. – Ей вдруг захотелось рассказать о маме что-нибудь еще, и она добавила, – Когда мама стала совершеннолетней, то начала работать продавцом одежды в одном из самых известных магазинов в Оксфорде. Там она встретила моего отца. Остальное вы знаете.
Овидия смотрела на огонь в камине, слушая, как потрескивают поленья. И только бой часов в гостиной напомнил ей, что уже семь, и надо бы возвращаться домой.
– Не хочу показаться невежливой, Элиа. Но мне пора идти. Отец ждет меня к ужину.
– Конечно. Я дам тебе конверт, чтобы тебе удобнее было нести свои записи.
Овидия благодарно улыбнулась и встала, разглаживая подол платья. Элиа вызвал горничную. Это была уже другая помощница, не та, что встречала Овидию и обслуживала их во время чаепития. Взяв из рук Серой Ведьмы бумаги, она вложила их в конверт и проводила гостью к выходу.
– Если у тебя возникнут какие-либо сомнения или вопросы по поводу выступления, смело заходи ко мне после занятий. Я буду рад помочь. В районе четырех часов дня я всегда на месте.
– Спасибо, Элиа. Ваша помощь и доверие очень много значат для меня, – проговорила Овидия и посмотрела в глаза Лидеру. Во взгляде мистера Мурхилла читалось самое искреннее расположение.
Тут слева от них послышался грохот и крики. Овидия повернула голову. Генри и Доротеа. Дети Мурхиллов бежали вниз по лестнице. Вслед за ними спешила Натали.
– Вернитесь, – звала она. – Ваш отец…
– Папа! – закричала Доротея, не обращая внимания на слова матери, и бросилась обнимать отца. Генри, точная копия мистера Мурхилла, остановился на предпоследней ступеньке, облокотившись о перила.
– Насчет Минервы… – проговорил Элиа, бросив взгляд на Натали, которая тут же с понимающе кивнула. – Мы можем что-нибудь сделать …для нее?
  
Овидия знала, о чем говорит Лидер. Похороны матери проходили тихо, без лишних присутствующих. Но Элиа и его семья были рядом на протяжении всей церемонии.
– Каждый месяц, в день маминой смерти, я приношу цветы на ее могилу, и продолжу это делать. Это помогает мне исцелиться.