Невинная вдова для императора (СИ)

Чтобы отвлечься, я занялся бумагами из канцелярии, но вникать в документы не было желания. Когда появился Генри, на улице сгустились сумерки, а я так толком и не разобрал ничего.
— Ваше Величество, — маг поклонился и положил папку передо мной. — Отчёт от наблюдателей.
— Спасибо, Генри. Свободен, — невозмутимо отреагировал я на отчёт, а самому не терпелось уже прочесть и узнать, чем же занималась ночная фиалка весь день, раз не приехала на аудиенцию.
  
Отчёт оказался небольшим. Сегодня воскресенье, леди на работу не ездила и не занималась клиентами, зато провела весь день в загородном доме, гуляла в саду с детьми. Никто в гости не приезжал. И какого демона она не приехала? Даже не соизволила ответить на мой вызов?
Рано утром меня разбудила трель из магического зеркала, которое я зачем-то положил прямо на тумбочку у кровати. Открыв его, увидел записку от Кэйтлин.
«Воскресенье у меня по договору выходной. Приеду с отчётом сегодня. Во сколько?»
«Сейчас!»— нацарапал я ответ карандашом, чуть не сломав его.
«Буду через два часа».
Скомкав бумажку, я тихо выругался. Выходной у неё, видите ли, по договору! Вот пусть только появится!
  
Глава 29. Просьба Бенедикта
 
Кэйтлин
Несколько дней я пребывала в смятении, не зная, что делать и как дальше общаться с императором. Бенедикт меня узнал. Его напористый поцелуй всколыхнул во мне настоящую бурю эмоций. Сама не ожидала от себя, что поплыву от его вкрадчивого голоса и горячих губ, но вопрос императора вернул меня на землю. Злость выплеснулась мгновенно, и я залепила ему пощёчину.
Правда, потом, сгорая от стыда и гнева, убежала прочь. Даже Итану ничего не сказала, и он обиделся на меня. Хорошо, что он отходчивый, простил мой побег и не стал мучить расспросами о личности Брэдли ди Вилсона.
Воскресенье по традиции я провела с детьми. И никакой император не заставил бы меня изменить свои планы. Я убрала зеркало в шкаф, заложив его подушками, чтобы не слышать вызова. Нет уж, Ваше Величество! Договор надо читать внимательнее. Воскресенье у меня выходной, и точка!
Николь шла на поправку, но пока много ходить целительница ей не разрешала. Мы провели день дома, гуляли в саду со щенком. Рядом с любимыми детьми я немного пришла в себя, но тревога не отпускала. Вдруг Бенедикт догадается или узнает каким-то образом, что это его дети? Страшно, но и расторгнуть с ним контракт я не могу.
В понедельник утром я отправила ему сообщение через зеркало, и Бенедикт потребовал сейчас же явиться к нему с отчётом. Посмотрев на часы, я рассчитала, когда примерно доеду до дворца, и написала, что буду через два часа. Я не девочка на побегушках и не обязана являться к клиенту по первому его зову. В договоре такого пункта нет, значит, могу со спокойной совестью приехать тогда, когда смогу.
Надела бирюзовое платье, сделала лёгкий макияж, убрала волосы в низкий свободный пучок, напустила на лицо деловое невозмутимое выражение и отправилась на машине во дворец.
Лакей проводил меня в библиотеку. Там я ещё не была и с любопытством разглядывала огромные залы со стеллажами в два этажа. Не сомневаюсь, что здесь собраны все ценные книги, которые когда-либо издавались в империи. Звенящая тишина окружала это святилище знаний, большие окна давали достаточно света. Интересно, это личная библиотека императора или сюда можно прийти и почитать какое-нибудь редкое издание?
— Миссис ди Меррит, прошу вас, — слуга отвлёк меня от созерцания стеллажей, и я опустила голову.
Укромный уголок возле большого окна предназначался лично для императора: светлая мебель с дорогой обивкой и торшеры. Хозяин этого великолепия сидел в кресле. Он был в тёмно-лиловом костюме и белой рубашке, словно собрался на приём или встречать делегацию из соседней страны. Вырядился, одним словом.
— Добрый день, Ваше Величество, — склонила я голову, и Бенедикт вальяжно поднялся с кресла.
— Прошу, миссис ди Меррит, — указал он на соседнее сиденье. — Жду вашего отчёта о подготовке к отбору.
— Благодарю, — напряжение в моём голосе ослабло. Я села в удобное кресло и достала из сумки папку с бумагами. — Вот смета для свиданий. Всё обговорено, подписаны соглашения с хозяевами или с администраторами планетария, ресторана «Водопад», виноградника и с художником Лакрузо Лаветти.
— Что, простите? — уставился на меня император. — Планетарий? Водопад и виноградник? И при чём тут художник?
— Вы не помните ничего? — замерла я, поджав губы. — Вы же сами согласились с моим планом. Вот!
И я выложила на стол план отбора, достав его из другой папки. Похоже, Бенедикт меня тогда вообще не слушал. Он взял лист и внимательно пробежался по нему глазами.
— По-моему, это всё слишком романтично, — скривил он губы.
— Девушки такое любят, Ваше Величество, — натянула я улыбку. — Или вы думаете, что вам достаточно только поманить пальцем и любая девушка тут же прыгнет к вам в постель? Или каждая мечтает втайне стать вашей женой?
Чёрт! Не удержалась я от язвительного замечания.
— Именно так, милая леди Кэйтлин, — Бенедикт самоуверенно ухмыльнулся. — Любая, каждая, и даже вы.
От возмущения я чуть не задохнулась. Какой же он самовлюблённый нарцисс!
— Однако, самомнения вам не занимать, Ваше Величество, — постаралась я сохранить равнодушный тон.
— Нам же хорошо было тогда, Кэтти, — вкрадчиво проговорил он, и его тёмные глаза пристально посмотрели на меня. — И в парке ты так горячо ответила на мой поцелуй…
— Вы застали меня врасплох, — процедила я, — такого больше не повторится. Я никогда не путаю рабочие отношения с личными, Ваше Величество.
— А ты мне нравишься такой, ночная фиалка, дерзкая и неприступная, — в его взгляде заплясали огоньки азарта. — Но я помню, насколько ты в постели чувственная и страстная.
— Какая у вас хорошая память, — я злорадной ухмылкой одарила его. — А вот я о вас ничего подобного не могу сказать. Просто не помню после всех тех мужчин, что были у меня.
Император сжал губы в тонкую линию и схватил следующий листок из папки.
— Давайте перейдём к делу, миссис ди Меррит, — окатил он меня холодным взглядом.
Но не успела я и слова вставить, как в зал ворвался мужчина, взъерошенный и раскрасневшийся от бега.
— Ваше Величество! Простите, пожалуйста. Из загородного дворца вышел на связь мистер ди Сантьен — вдовствующей императрице стало плохо, — выпалил он на одном дыхании и протянул императору зеркало для переговоров.
Бенедикт тут же забыл обо мне и выхватил артефакт из протянутой руки слуги. Его брови сдвинулись на переносице, а взгляд выражал неподдельную тревогу. Он раскрыл зеркало и вызвал кого-то.
— Ваше Величество, — сдержанный мужской голос долетел до моих ушей, — вашей матушке стало плохо. Мы с Эйданом восстановили ритм сердца, императрица сейчас в удовлетворительном состоянии, но она плачет. Зовёт вас и причитает, что не успела познакомиться с вашей невестой. Что делать? Успокаивающее зелье ей нельзя сейчас принимать, сердце и так еле бьётся. А если Её Величество не успокоится, то это состояние может спровоцировать новый приступ.
Бенедикт поджал губы, раздумывая секунду, и тут его взгляд упал на меня.
— Рейли, скажи матушке, что я уже еду и с невестой, — отчеканил император. — Будем через полчаса.
Что? Я? Нет! — чуть не завопила я, но лишь вцепилась пальцами в подлокотники.
— Понял, Ваше Величество, — отозвался целитель, и связь оборвалась.
— Нортон, прикажи подать маг-авто, через минуту выезжаем в летний дворец, — со словами Бенедикт отдал артефакт слуге.
  
— Есть, Ваше Величество, — отчеканил лакей, и его как ветром сдуло из библиотеки.
— Что вы задумали? — с ужасом смотрела я на мужчину.
— Леди Кэйтлин, я прошу вас о помощи, — в его взгляде читалась мольба. — Побудьте сегодня моей невестой для вдовствующей императрицы. Это очень важно для меня. Уверен, вы ей понравитесь, и она успокоится. У неё крайне редко бывают подобные состояния, которые вгоняют её в опасное уныние.