Оцифрованный. Том 3 (СИ)

Далее я позвонил в Штаб. Если точнее, то Командный Штаб Управления Зачисткой и Обороной Зоны номер девять. Сокращённо КШУЗОЗ-9…
— Добрый день, Сергей Кириллович, с вами разговаривает секретарь Командного Штаба Управления Зачисткой и Обороной Зоны номер девять, Смирнов Давид Тимофеевич, чем я могу вам помочь? — услышал я подхалимский голос. И то спустя три минуты ожидания.
  
— К сожалению, не добрый. Сегодня я самолично помогал ПОПАЗу с отражением вторжения инсектоидов. Требую отныне оповещать меня, иначе как я подготовлюсь к защите населения?
— Уважаемый Сергей Кириллович, вам нечего беспокоиться. Ситуация под полным контролем. Сосредоточьтесь на восстановлении герцогства.
— Ты указываешь мне? — повысил я голос, вспоминая один сериал про турецкого шейха.
— Что вы… Как я смею? Я лишь рекомендую.
— Тогда я рекомендую тебе не рекомендовать мне ничего. У меня своя голова на плечах имеется. Копию запроса я отправлю на вашу почту. Также я требую объяснений, почему был прорван Фронтир и кто виноват.
— Прошу прощения, если оскорбил вас, Сергей Кириллович, и мы внимательно изучим ваш запрос. А что касается Фронтира… К сожалению, новый ВРИО командующего оказался некомпетентным, что и привело к трагическим последствиям.
— Хорошо, а теперь секретарь Командного Штаба Управления Зачисткой и Обороной Зоны номер девять, Смирнов Давид Тимофеевич повтори это, но уже под запись.
— Не понимаю. Зачем?..
— Как же, ты обвиняешь представителя герцогского рода в некомпетентности и переложил на него всю вину. Повтори свои слова.
— Что вы! Как вы могли так подумать? Я никого не смею обвинять, тем более уважаемого Ромашкина Семёна Семёновича. Я лишь констатирую факт. Под его командованием база пропустила войска инсектоидов. Вы же не ставите это под сомнение?
— Не ставлю, но тогда ответь, почему ВРИО не был заменён по истечении месячного срока?
— К сожалению, подобрать нового командующего стало трудно из-за ряда обстоятельств, — всё также спокойно и мерзким угождающим тоном отвечал мужчина.
— Хорошо, тогда вот новый вопрос. Была ли укомплектована база в соответствии со всеми требованиями?
— Конечно, Сергей Кириллович.
— И персонал, и техника, и боеприпасы?
— Естественно.
— И какова же была численность солдат на базе в момент нападения инсектоидов?
— Прошу прощения, но я не могу вам ответить. Для этого мне нужно делать запросы и…
— Хорошо, — перебил я его. — Какова численность солдат в соответствии с минимальными требованиями КШУЗОЗ-9?
— Минимальная численность должна составлять не менее шестисот человек боевого персонала и двести семнадцать обслуживающего персонала.
— И этот минимум был соблюдён?
— Конечно, Сергей Кириллович. Как может быть иначе?
— И это как-то задекларировано?
— Конечно. Мы регулярно получаем отчёты.
— Ясно. Что ж, благодарю за ответы. И жду рассмотрения своей заявки.
— Не за что, Сергей Кириллович. Обращайтесь и уверяю, мы не станем затягивать и рассмотрим ваши заявки сразу, как станет возможно.
— Надеюсь на это.
Я завершил звонок и вздохнул. Тяжело… очень тяжело сдерживаться, когда тебе врут столь нагло. И как думаешь, Ларри, наши дела совсем плохи?
— Сложно ответить, Пользователь. Нужно больше информации. Или как-нибудь взломать их. Но одно ясно, они всю вину решили спихнуть на Ромашкина. А так как не «осталось» переписки, они могут врать не стесняясь.
— Да, также подумал. Но надо что-то с этим делать. Если и есть предатели, работающие на жуков, то они точно в Штабе. Собери информацию. Предатели должны быть уничтожены…
 Глава 7 
Челябинская область.
Поместье графа Кожевникова.
Кабинет патриарха.
Несколько дней спустя.
Высокий и статный черноволосый мужчина сидел за столом и выпивал, глядя на документы, лежащие перед ним. А напротив стоял худой мужчина в строгом костюме и дипломатом в руке.
— Щенок… Если бы… если бы мы его всё же грохнули! Всего этого бы не было…
— Максим Тимофеевич, обвинения против вас хоть и серьёзные, но можете не сомневаться, мы справимся с ними. Обвинения ЦСБ основаны на данных якобы взломанных компьютеров. Без свидетелей эти улики никчёмны.
— Юра! — рыкнул граф. — Тут полторы тысячи обвинений! Полторы! Мы если будем посещать по суду в день, на это уйдёт четыре года! А если не ото всех обвинений отобьёмся? Нам же будет, всё, конец! После всех поражений и сожжения моего особняка в городе надо мной уже смеются, а вассалы и союзники отворачиваются!
— Максим Тимофеевич, вы слишком перенапряжены. Мы ведь и не из такого болота выбирались. Ну а что касается «герцога», думаете, он долго проживёт? А вместе с его кончиной и все обвинения пропадут…
— Ты что-то узнал? — немного воодушевился граф.
— Узнал…
Юрист достал папку документов и протянул графу, который десять минут изучал их. А потом рассмеялся.
— Ясно! Не только нам досталось. И я не понимаю, как он это сделал…
— Железняковы не оставят это и уничтожат Кузнецова. Слишком уж серьёзны обвинения против них, — подтвердил Юра и заулыбался. — Понятное дело, что с этим герцогу ничего не сделать, но крови и нервов попить ЦСБшники смогут. И с охоткой сделают. Но главное — это репутационные потери.
— Да. Железняков не потерпит такого унижения и всё сделает, чтобы уничтожить Кузнецова. Ну а мы, посмотрим со стороны…
* * *
Магнитогорск.
Резиденция герцога.
В это самое время.
— Сергей Кириллович… — передо мной на стуле, в моём рабочем кабинете, сидел среднего роста лысеющий мужчина и сильно нервничал.
Ещё бы представитель банка не нервничал. ЦСБ начало присылать «письма счастья», и множество аристократов, на которых я нашёл компромат, пока вёл свою партизанскую войну, сильно «удивилось». Мне уже звонили с угрозами и требованиями отозвать заявления. Но я лишь посмеялся.
— Я вас внимательно слушаю, Семён Дмитриевич. Очень внимательно.
— Мы удовлетворили некоторые из ваших запросов. История операций восстановлена, а также отменена часть переводов, совершённых за последние три месяца.
— Не все? — нахмурился я и открыл телефон, а Ларри уже начал анализ. — Здесь нет и половины от суммы кредитов. Вы смеётесь надо мной?
— Нет, что вы. Просто часть денег нельзя вернуть, если они пошли на оплату труда, благотворительность или… — остановил я его, подняв руку.
— Я вижу, о чём вы мне говорите, — я сейчас смотрел платёжку. — Вот только я никак не могу найти эту благотворительную организацию «Дети Челябинска». Если пробить адрес, указанный в документы, то выходит, что это автомойка. Странно, неправда ли?
Вижу, как удивился мужчина.
— Если это так, то данное обстоятельство многое меняет. Но вам придётся писать заявление в ЦСБ… — сказал тот и замолчал. Понял наконец-то.
— Понятно. Что ж. Прошу подождать минуту, — я достал бумагу и ручку и начал писать, а затем протянул мужчине.
— Заявление о возмещении… — у него расширились глаза, и мужчина уставился на меня.
— Вы ведь отказали мне в отмене процентов по кредиту? Значит, я требую от вас компенсацию за использование незаконно удерживаемых моих средств. Теперь я не только закрою кредиты с процентами, но и получу от вас возмещение. На каком основании я там написал, можете ознакомиться с законами и перечитать их. А теперь прошу оставить меня. Мне ещё в ЦСБ ехать, писать новую пачку заявлений.
— Сергей Кириллович, может вы… — начал было тот, но я перебил.
— Я сказал, прошу оставить меня!
Под моим строгим взглядом, сотрудник банка покинул кабинет, а Дарья проведёт его на выход. Я же откинулся на спинку кресла.