Два кольта и винчестер (СИ)

Но не только оружием выделялись гости Риол-Сити. Эти мужчины и немногочисленные женщины на фоне моих земляков выглядели как манулы рядом с кастрированными домашними котиками. Вот этих элитник вряд ли захватил бы со спущенными портками и не сожрал как кот миску сметаны.
Далее мои мысли скатились на то, на каком уровне у гостей находятся их дары Улья.
«Небось, тут сплошь ветераны Улья, которые могут поймать пальцем каплю дождя и отстрелить комару хоботок со ста метров», — мысленно позавидовал я им. Да, это моя в своём роде подсознательная ахиллесова пята: желание поскорее развить собственные сверхспособности. Пунктик, с которым я никак не могу справиться.
  
На второй день после прибытия каравана, ко мне в комнату постучался помощник шерифа по имени Слепой Пью. Оказывается, и на Диком Западе есть те, кто знаком с классикой авантюрной и приключенческой литературы.
— Горыныч, там охотники с тобой хотят поговорить, — сообщил он.
— Наши?
Тот хмыкнул:
— Да на кой ты нашим сдался сейчас? Чужие. Они в салуне у Котла отдыхают. Пообещали подкинуть споранов просто за беседу с тобой.
Отказываться от халявных денег я не стал. И после ухода Слепого Пью быстро оделся и направился в салун.
— Котёл, хай, — поздоровался я с владельцем заведения. — Слепой Пью передал, что меня тут кто-то хотел видеть?
— Так и есть, — кивнул тот и указал пальцем на один из столиков, где сидели трое белых. — Вон та троица из наших гостей.
— А что конкретно хотят? Не в курсе?
— Да про твою жизнь дома до попадания в этот Ад. Откуда-то узнали про тебя и решили лично поговорить. Готов поставить свой салун против разбитой бутылки виски, что им интересно узнать про то, как сильно изменился мир за ту пару сотен лет, которые прошли между их рождением и твоим.
— А-а, ясно.
— Вот, держи, — он нагнулся и достал с пола большую бутылку с виски. — Это тебе подарок от меня. А им, хех, от тебя. И стакан для себя не забудь. А то на сухое горло какой рассказ?
Подойдя к незнакомцам, я представился, одновременно поставив бутылку на середину стола.
— Садись, — махнул ладонью один из них. — За виски благодарю. Хотя, по правде, то ещё пойло. В других кластерах встречается настоящая амброзия.
— Вот и валил бы в свои кластеры, Храмовник, — буркнул его товарищ и схватил бутылку неуловимым движением. Потом с хрустом сломал горлышко одними пальцами и быстро налил по половине стакана каждому. — Парень, я Глаз, этот недоделанный аристократишка отзывается на Храмовника, а вот эта красавица зовет себя Морой.
Одной из трёх гостей была высокая, но тощая дамочка со слишком вытянутым лицом. такие ещё лошадиными называют. Одета была по-мужски. Со спины я её точно не принял бы за представительницу слабого пола.
— Держи, Горыныч. Заранее плачу за твой рассказ. А то потом, когда напьёшься с нами, не вспомнишь про оплату, — произнесла она и кинула мне увесистый мешочек со споранами. Навскидку в нём было не меньше сотни штук. Неплохо так мне привалило. Теперь главное сберечь их. — А теперь расскажи, что-нибудь интересное про нашу достославную, дьявол её побери, страну.
Я уже знал, что интересно услышать местным жителям. Поэтому и начал с наиболее животрепещущих историй. Благодаря полученному ранее опыту умело мешал те, которые людям точно понравятся с теми, что у всех вызывали негатив. В первую очередь это касалось негра президента. Это ярило слушателей даже больше, чем новость, что в их стране спустя полтора века разрешены однополые браки. Мало того, их узаконивают в том числе и в церкви! Понравилась эпоха «сухого закона». Особенно восторгался Глаз. И то и дело меня теребил, расспрашивая про налётчиков, про стычки бутлегеров с полицией. Всех троих живо заинтересовала эволюция огнестрельного оружия. Когда я сообщил, что на Земле создали винтовки с бесшумным выстрелом, точными настолько, что с километра могут уверенно поражать человека в голову. А пуля настолько прочна и летит так быстро, что пробивает пару сантиметров стали, они чуть ли не облизываться стали, представляя, что бы могли наделать с подобными винтовками.
— Танк? — усмехнулась Мора, когда я дошёл до бронетехники. — Паровоз из стали с дальнобойной пушкой? Полагаешь, что если бы сюда такой попал и всё — смерть элитникам?
— А разве нет? — осторожно заметил я.
— Конечно нет. Матёрые элитники порежут твой танк на ленточки какая бы толстая броня на нём ни была. Я видела, как одна подобная совсем молодая тварь, играючи рассекла паровозный котёл. А когда тот взорвался, только пару минут трясла головой и шипела из-за того, что её шкуру слегка обварило.
Я только пожал плечами. Спорить с женщиной не стал. Да, она знает на что способна вершина местной пищевой цепочки среди осквернённых, но в свою очередь и я в курсе, что из себя представляет самое грозное оружие моего времени.
К этому моменту я уже едва шевелил языком из-за выпитого. Новые знакомые хлестали виски как крепкий чай. Я же уже после ста пятидесяти грамм почувствовал, что понемногу улетаю. К счастью, Мора, Храмовник и Глаз не ставили себе целью напоить меня до беспамятства.
* * *
— Всё-таки решился, — сказал Глаз и с прищуром взглянул на меня. — Зря, парень, оставался бы ты тут ещё хотя бы на полгодика. Потом жалеть станешь.
— Я и так жалеть буду, если останусь здесь и буду ждать новый караван вроде вашего, — ответил я ему.
Суть нашей беседы заключалась в том, что я решил покинуть местную «песочницу» и пересечь реку с караваном. Причина стандартная: мне хотелось как можно скорее научиться пользоваться своими сверхспособностями. Здесь мне это светит очень, очень нескоро. А в Колорадо и дальше, где полно людей, вечно грузятся жирные кластеры, куча осквернённых и так далее. Спораны можно заработать не только на охоте, но и обычной работой. Примерно такой, когда я катался к паровозу за металлом. Судя по полученной награде за свои истории там споранов крутится куда больше, чем в Риол-Сити.
— Как знаешь, — пожал тот плечами.
Через реку переправлялись с помощью огромного парома. Мощная платформа размерами примерно тридцать на семьдесят метров из двух слоёв бревен. Двух — как минимум. Каждое бревно было толщиной не меньше тридцати сантиметров. В центре находились стойла для животных. Для лошадей и быков. И не только. Как я понял, на пароме перевозили не только тягловый скот, но и обычный в виде коз, овец и так далее. Кроме нашего немалого каравана на берегу набралось ещё с полсотни человек. Двое из трёх имел при себе минимум по лошади, а кто-то и по две.
— Всё, всё, хватит! Куда прешь, дьявол тебя подери? — заорал паромщик на одного из ковбоев, лезущего на платформу с парой мустангов. — Всё, мест нет, жди следующего рейса.
— Нервные они что-то, — заметил хмурый Глаз, от которого я не отходил. — Не к добру. Это ты правильно решил обзавестись мехами с воздухом.
Его слова относились к двум бурдюкам для воды, которые я решил надуть воздухом. К воде я с детства относился с огромной настороженностью. Плавать так и не научился. несколько раз тонул в попытках стать пловцом. Один раз в подростковом возрасте, но тогда меня мигом вытащила из воды мать. Во второй раз чуть не утоп в армии, когда на полевых учениях сорвался в самоволку на лесное озеро во Владимирской области. Тогда я минут пять изображал поплавок. То набирал воздуха в лёгкие, перед тем как утонуть и опуститься на дно. Там отталкивался от дна ногами, чтобы всплыть на поверхность и сделать вдох. В третий раз чуть не утонул на Оке в Тульской области, когда отдыхал с друзьями на пляже в Макаровке.
  
После на море кое-как научился держаться на воде. Но на морской. В прудах и реках я так толком и не смог научиться чувствовать себя как рыба. Будто что-то в глубине души мешало нормально плавать. На море я и с аквалангом погружался вплоть до десяти метров. Плыл вдоль дна в пяти-шести метрах от поверхности. А вот дома в пруду хоть ты что делай, но быстро забывал все навыки и превращался в новичка, за которым следовало следить в оба глаза, чтобы потом меня не искать водолазам.