Самое королевское убийство
– Флора отлично справляется, – заметил Хью. – Мы с Ли даже обсуждали возможность оставить Ледибридж Флоре, когда меня не станет.
– Нед был в ужасе, – сообщила Флора. – Как будто это напрямую его касается. Если бы его матери дали унаследовать Ледибридж, он бы и сейчас там командовал. Возможно, жизнь его сложилась бы удачнее.
– Мы тоже об этом недавно думали, – сказала королева.
– Он так плохо обошелся со своими детьми, вечно ими пренебрегал. И все же, только подумать, что сотворил тот человек! – добавила Флора яростно. – Его собственный сын! Можете себе представить?
Нет, королева не могла.
– Не могу выкинуть это из головы, – продолжала Флора. – Наверняка он был под наркотиками или что‐то в этом роде. И мы с ним кровные родственники. Можно и забеспокоиться. А вдруг подобные вещи передаются генетически, понимаете? Просто места себе не нахожу. Мы видели Неда прямо перед его исчезновением, и он выглядел так, будто еще добрых два десятка лет проживет. – Она подняла проницательный взгляд на королевскую чету. – Или три.
– Вы виделись недавно? – спросила королева.
– Мы встречались несколько раз. Только-только зарыли топор войны. Фигурально выражаясь. Нед и перекопанные грядки в последнее время стали в поместье главной темой для обсуждения. Мы встретились на ланче за день до его исчезновения. Полицейские ужасно подозрительны. К нам приехали двое в форме, бросили взгляд на коллекционное оружие в холле и забросали нас вопросами. Кажется, они думают, что мы могли сорвать алебарду со стены, помчаться с ней в Лондон и…
– Вы слышали о недавнем скандале в голубином клубе, мэм?
Королева, поглощенная внезапными откровениями о последних передвижениях Неда, была потрясена, обнаружив, что Роланд Пенг снова стоит перед ней и мягко, но настойчиво уводит ее от остальных.
– Нет, – с некоторой досадой ответила она.
Понятно было, что он делает: намеренно пытается оградить ее от тревожных мыслей о последних часах жизни Неда. И они действительно ее тревожили, но прямо сейчас она была увлечена обсуждением не меньше остальных.
В любом случае, было уже слишком поздно. Роланд загнал ее в угол и начал длинный и путаный рассказ, переданный его сингапурским дедушкой, о бандах наркоторговцев в Великобритании, которые внедрились в голубиные клубы, чтобы использовать продажу призовых птиц для низкой цели отмывания денег. Роланду было интересно, дошла ли эта практика уже до Норфолка. Королева заверила его, что ничего подобного в графстве не происходит. Любители голубей, которых она встречала в Восточной Англии, были одними из самых прямолинейных людей, которых она знала. К тому времени, когда она убедила Роланда, что волноваться не о чем, Хью Сен-Сир уже говорил о будущем британского сельского хозяйства после потери субсидий ЕС, и беседа повернула в новое русло.
Когда за гостями закрылись парадные двери, Чарльз присоединился к матери в салоне:
– Что ж, не так плохо, как я боялся. Но на Хью просто жалко смотреть. Он будто одной ногой в могиле. – Тут Чарльз добавил, словно это навело его на мысль: – Ты не слишком устала, мамочка?
– Пока держусь на ногах, спасибо, – сухо ответила королева. – Расскажи, что там вещала Флора о встрече с Недом? Меня отвлекли голуби.
– Ничего особенного. Только то, что они одни из последних, кто видел Неда живым. Папа в лоб спросил, есть ли у них алиби на следующий день – я почти уверен, что это была шутка, – и Флора ответила, что они с отцом несколько часов провели с викарием, так что, если он не замешан… В любом случае, это все неважно, полиция же нашла убийцу, слава богу.
Королева покивала. Она все еще не была убеждена.
Глава 10
Сомнения королевы оказались не напрасны. Когда на следующее утро Рози пришла в офис с коробками бумаг, она объявила, что Джека Лайонса отпустили из‐под стражи. Вероятно, “парковка поблизости” все же не была достаточно веской уликой для предъявления обвинений. Учитывая родство Лайонса с убитым, королева почувствовала облегчение. Она предпочла увидеть события в положительном свете, хотя Блумфилд и его команда, без сомнения, были страшно разочарованы.
Однако, пока они готовились к новогоднему приему в бальном зале, Рози сообщила королевской чете неприятную новость.
– Судя по всему, мистер Лайонс дал эксклюзивное интервью журналистам “Сандей Рекордер”, мэм. Они сообщили нам заранее, потому что в интервью упоминается ваше имя.
– Мое? Почему? – изумилась королева.
– Они не говорят. Даже о самом факте они проинформировали нас только из уважения к трону.
– Есть идеи, что может быть в этом интервью?
У Рози только что состоялся короткий и тяжелый разговор с начальником полиции, который, в свою очередь, только что провел короткий и тяжелый разговор со своей командой в штаб-квартире отдела тяжких преступлений. Всем было очень жаль. То, что королева оказалась в центре событий вот так, без всякого предупреждения, было просто неприемлемо.
– Оказалось, что у Лайонса все‐таки было алиби на пятнадцатое декабря, – объяснила Рози.
– Твердое?
– Эм, да, мэм. Алиби подтвердил лондонский офицер, который работал под прикрытием в группе активистов-зоозащитников. Он узнал мистера Лайонса по фото в газете. Выяснилось, что тот весь день был на собрании в Северном Лондоне, координировал кампанию против пары медицинских лабораторий. Офицер видел его там лично. Запись с камер тоже это подтвердила, и, как только полицейские выложили их перед Лайонсом, он не стал отпираться.
– Почему не сказать раньше? – удивился Филип. – Уж наверное, планировать нападение на лабораторию куда меньший грех, чем распилить собственного отца на части.
– Да, сэр, – согласилась Рози. – Они думают, что Лайонс нарочно тянул время под арестом. Если верить им, то Лайонс улыбался от уха до уха, когда они все поняли. Как будто выиграл в лотерею.
– И каков приз?
Рози покачала головой:
– Я спросила, они не знают.
Королева поджала губы.
– Учитывая, чем он на самом деле занимался в те дни, у меня есть гипотеза. – Она вздохнула и понадеялась, что все будет не так плохо.
Все оказалось гораздо хуже.
НЕВИНОВНЫЙ АРЕСТОВАН
ЗА УБИЙСТВО В САНДРИНГЕМЕ
ПОЛИЦЕЙСКИЙ ПРОИЗВОЛ
НА СТРАЖЕ МОНАРШЕГО РОЖДЕСТВА
ДЖЕК ЛАЙОНС: КАК МЕНЯ ПОХИТИЛИ, ЧТОБЫ ИЗБАВИТЬ КОРОЛЕВУ ОТ ПОЗОРА – ПОЛНОЕ ИНТЕРВЬЮ ЧИТАЙТЕ ВНУТРИ
Утром никто в доме не осмелился открыто вчитываться в заголовки, но украдкой газету прочли все.
– Скотина! – первым выразил свое мнение Филип. – Полнейшая скотина.
– Ты тут вообще ни при чем! – жалобно сказала Софи Уэссекская, оскорбленная за королеву.
– Фотографии Блумфилда, подъезжающего к Сандрингему прямо в сочельник… – лаконично заметила Анна. – Не идеальный вариант.
– Они хотят создать впечатление, что мы тут всех дергаем за ниточки! – взорвался Филип. – Или, по крайней мере, что полиция – подхалимы, которые с ног сбиваются, чтобы спасти нашу репутацию, будто у нас не страна, а какая‐то шутовская диктатура. Мы только перерезаем чертовы ленточки в их чертовых полицейских участках, ближе никто нас не подпускает. И раздаем медали за спасение чертовых жизней. Сволочь, – снова пробурчал он.
Королева прочла заметку последней, поскольку накануне вечером она перенапряглась и утро провела, стряхивая остаточные симптомы гриппа. Ей было девяносто лет, и время от времени тело напоминало ей, что о нем нужно заботиться.
После прочтения легче не стало. Длинное эксклюзивное интервью с Джеком Лайонсом раскинулось на четвертой, пятой и шестой страницах. Оно сопровождалось несколькими фотографиями: Сандрингемского дворца, стоящей у окна королевы (этот снимок сделали около десяти лет назад в Шотландии), как будто она наблюдает за событиями из‐за занавески, прибытия в Сандрингем констебля на “субару” и тревожное фото лондонских полицейских в бронежилетах – будто десятки стражей порядка гонялись по улицам за мистером Лайонсом.