Искры льда

– Э-э-э…
– Прости, не знаю, зачем я это ляпнула. – Поппи льет гель мне на лоб прямо из бутылки. Я не вижу ее лица, но, судя по голосу, она смущена.
– Лэнс прикольный. Но отношения ему не нужны.
– О, это я понимаю. Я ходила с ним в школу, пока не переехала. Он постоянно меня дразнил. Ну, то было детство. Он изменился. С другой стороны, я тоже изменилась.
Я знаком с Лэнсом только с тех пор, как пришел в команду, так что не знаю, каким он был до НХЛ. Сейчас он в лучшем случае просто самоуверенный болван.
  
– Он тебя помнит?
– Вряд ли. Ты ему не говори, пожалуйста. Вы же дружите, да?
Понять не могу, она сталкер, фанатка или еще что похуже. У нее такое выражение лица… Как у меня, когда мне запрещают есть крылышки.
Киваю.
– Так, тогда рассказывай, почему не хочешь, чтобы он тебя узнал.
– Нет уж. – Поппи агрессивнее трет мой лоб. – Вообще не отмывается.
– Я оторву Лэнсу яйца.
– Нарисовано круто.
– Так что там между вами?
– Ничего. Глупости.
– Он что, был твоей первой любовью? Хотела с ним за ручки держаться?
Она замирает, и я использую эту возможность, чтобы рассмотреть ее. Поппи вся покраснела, прикусила губу. Она симпатичная, может, даже красивая под слоем вчерашнего макияжа. Была бы во вкусе Лэнса, если бы он хотя бы на секундочку перестал трахать всех, у кого есть вагина: миниатюрная, светлые розоватые волосы, веснушки, точеная фигурка.
– Я прав! Охренеть! – Поверить не могу. – Почему он тебя не помнит?
– Да все не так. К тому же прошло десять лет. Он был на два класса старше. У меня есть старшая сестра, за которой я постоянно таскалась на вечеринки старшеклассников. Они играли в «Семь минут в раю» [1] или как там она называется. – Она закрывает лицо ладонями. – Господи, это так тупо. Я буду молчать.
Я заинтересованно встаю. История будто из дурацких ситкомов, но в жизни. Обожаю.
– Вы трахались?
Она опускает руки.
– Мне было двенадцать!
– Точно. Это было бы извращение.
Она бьет меня кулаком в плечо.
– Он домогался?
– Нет!
– Правда? Я в том возрасте отдал бы почку, лишь бы потрогать настоящую девушку. Сам впервые потрогал голые сиськи только в шестнадцать лет.
– Серьезно?
– Честно. – Я стучу кулаком по груди.
– Ух ты. Ну, наверное, ты уже сполна восполнил эту потребность.
– Есть такое. Даже слишком.
Поппи еще раз пихает меня в плечо, и я снова ложусь на пол, чтобы она продолжила отмывать этот идиотский член.
– «Бак» – это же типа олень? Тебя так назвали, потому что ты вечно голый скачешь?
– Не-а. У меня в детстве были кривые зубы, выпирали.
– Жестоко.
– Дети бывают жестокими. Прозвище прилипло ко мне, но со временем я перестал обижаться. Зубы-то у меня теперь идеальные, но все передние не свои.
– Почему?
– Шайба в лицо прилетела.
Поппи шумно втягивает воздух.
– Больно, наверное.
– Хоккей вообще такая штука. Зато не пришлось носить брекеты. Поставили титановые импланты, пока я был под кайфом от лекарств. Так что та шайба спасла мои зубы, а значит, вся боль была не зря.
– Слишком много боли ради простой красивой улыбки. Надеюсь, что сейчас ты носишь защиту. – Она напоследок трет мой лоб еще раз. – Ну все. Одним членом у тебя меньше.
Я приподнимаюсь.
– Спасибо тебе за это.
– Без проблем.
Я встаю на ноги и протягиваю ей руку, чтобы помочь.
– Я тебя другим представляла.
– Это хорошо или плохо?
Она улыбается.
– Хорошо. Ты хороший.
Лэнс зовет меня с улицы. Поппи не идет за мной, поэтому я замираю на секунду.
– Ты идешь?
– Я сначала в ванную, руки помою. А то сильно пахну фруктами.
– О'кей, ждем тебя. – Я беру смузи, который сделала Наташа, пакет риса с телефоном внутри, зарядку и топаю на улицу. Лэнс и Рэнди уже в бассейне. Втыкаю зарядку рядом с грилем, чтобы проверить телефон – он не работает. Выпиваю смузи за раз.
Лэнсу сложно на тренировке. Рэнди вроде бы справляется. Прыгаю в бассейн с головой, выныриваю и тру лицо ладонями, чтобы смыть остатки санитайзера и запах искусственных ароматизаторов.
– Долго ты, – задыхаясь, говорит Лэнс.
– Спасибо тебе, урод!
– Заткнулись оба. – Наташа свистит в свисток. Ненавижу его. – Миллер, челночный бег в воде. Двадцать кругов.
Лэнс расплывается в улыбке и показывает мне два больших пальца вверх.
Наташа тычет в него пальцем.
– Ты тоже, Лэнс-хрененс.
По крайней мере, я мучаюсь не один.
 
Все девочки в доме
 
Через полчаса я замечаю, что Поппи, девушка, которая стерла член с моего лба, так и не вышла к бассейну. Может, пошла дальше спать. У меня нет возможности узнать, потому что Наташа беснуется. Ее явно раздражает Лэнс, он самый вялый из нас троих.
Его отвлекает Вареничек, девушка, с которой он вчера спал. Видимо, у него в доме валялись бесхозные купальники, потому что сегодня она натянула на себя какой-то белый, и он едва прикрывает ее интимные части. Членовещательница одета в розовый лифчик и желтые трусы. Я стараюсь на них не смотреть и сосредоточиться на тренировке.
Плиометрия – жесткий вид тренировок даже на полу, а в воде и с похмельем – просто настоящая пытка. Мы на третьем кругу кардио, когда раздается звонок в дверь.
Я смотрю на Лэнса – он залез на край бассейна и забросил тренировку.
– Кто это?
– Я пригласил нескольких друзей. – Он пихает локтем Вареничек и просит ее встретить гостей.
«Несколько друзей» нехарактерно для Лэнса. «Несколько» людей здесь бывает, только когда он планирует трахнуть фанатку. Меня удивляет, что вчерашние девушки еще здесь. Обычно утром он первым делом вызывает такси и отправляет их по домам. Видимо, Вареничек сильно ему понравилась.
– Где ваша подружка? – спрашиваю я Членовещательницу.
Она отрывает взгляд от телефона и смотрит на меня как на дурака.
– Пошла дверь открыть.
– Да нет, другая, – тычу на свой лоб, – которая отмыла мне лоб.
– А-а, Поппи. Плохо себя чувствует, так что поехала домой, – говорит она и продолжает залипать в телефон.
Кажется, она такая себе подруга.
Наташа уже вылезла из воды и собирает свой инвентарь. Я уверен, что тренировка еще не закончилась, но она уже сдалась. Вареничек возвращается во двор с парочкой моих друзей по команде и девушками, которых я ни разу не видел. Хороший знак. Я поднимаю руку, здороваюсь, а потом собираю гантели и резинки, которые мы не успели использовать. Лэнс поднимает жопу, но не чтобы помочь, а чтобы поприветствовать друзей.
– Прости за сегодня. – Я складываю все так, как Наташа всегда делает сама, чтобы ей легче было собрать спортивную сумку.
– Ты молодец, проблема в этих двоих. Кажется, домашние тренировки не суперэффективны.
– Было бы лучше, если бы Лэнс выставил девушек.
Лэнс живет в гигантском доме за городом, на огромном участке. У него есть целый тренажерный зал и дорожка для бега на заднем дворе. У него охрененный бассейн. Джакузи после ударной тренировки – это вообще огонь. Но сегодня я в него не полезу: кто знает, что там вчера происходило. Когда погода стала теплее, мы начали проводить тренировки здесь. Так было меньше проблем от фанаток в общественных залах. К сожалению, Лэнс стал приводить их сюда.
– Да, может, но он этого не сделал, так что с меня хватит. – Наташа хватает свою сумку.
– Не злись на него. Ты же знаешь, какой он.
Она мотает головой. И вдруг я понимаю, что между ними с Лэнсом происходит что-то еще, о чем я не знал. Она работает с нами уже два года, так что прекрасно знает, каким уродом он может быть. Он компульсивный бабник, и Наташу вниманием тоже не обошел. Я его понимаю. Она в отличной форме, даже я готов признать, что девушка, которая может надрать тебе зад, – это привлекательно. Уверен, мужики в очередь выстраиваются за таким телом. Включая Лэнса. Но мне кажется, что она не из тех, кто клюнет на Лэнса. Хотя кто знает. Люди иногда поступают очень глупо, когда дело касается секса.