Искры льда

Скатываюсь по двери на пол, прижимая ладони к глазам.
– Я встал. Спущусь, эм, минут через десять.
Слышу еще смешки, топот удаляющихся пяток по коридору, кто-то кричит:
– Говорит, уже встал!
Когда через пару минут в дверь стучится Рэнди, я все еще сижу на полу с прижатыми к глазам ладонями.
– Если ты не спустишься через восемь минут, Наташа заставит тебя самоубиться.
  
– Пусть попробует.
Наташа тренировала меня с тех пор, как меня перевели из Майами в Чикаго. Она жесткая, но классная. Иногда я ее за это ненавижу. Угрозы срабатывают, я поднимаю жопу с пола. На всякий случай закрываю дверь на замок, чтобы никто не смог вломиться в комнату.
Тянусь к прикроватному столику за телефоном, но его там нет. На полу его тоже нет, так что я провожу ладонью по одеялу и проверяю, не притащил ли его в кровать. Он под подушкой. Иду с ним в ванную, нажимая на кнопку блокировки, чтобы вбить пароль и проверить сообщения, но экран остается черным. Видимо, телефон сел. Кладу его на бачок и поднимаю сидушку. У меня стояк, писать почти невозможно.
Если б телефон не сдох, я бы открыл фотку Санни и решил проблему за секунду. Теперь придется пользоваться воображением. Отстой, а не утро. Я еще не видел Санни голой, поэтому мне приходится совмещать в воображении разные ее фотографии в купальниках и воображать, как может выглядеть ее голая грудь. В конце концов сдаюсь, хватаю со стойки на полу первый попавшийся журнал. Он открывается на фотке блондинки с силиконовой грудью. Пойдет.
Перед самым взрывом упираюсь ладонью в стену, а ногами – в унитаз. Колени подкашиваются, прицел сбивается, и я попадаю на спинку унитаза. Весь унитаз трясется под моим весом, телефон сползает вперед.
Я не успеваю поймать. Он отскакивает от сидушки, но не на пол, а прямо в унитаз.
– Черт, черт, черт!
Я протягиваю руку в воду и достаю телефон, и плевать, что приходится окунуться в туалетную воду и собственную сперму. Стряхиваю телефон, хватаю ближайшее полотенце и пытаюсь протереть экран. Батарейка села, так что у меня нет даже шанса проверить, добил я телефон или нет.
Ну разумеется, прямо сейчас кто-то снова долбится в дверь. Пересекаю комнату, потенциально угробленный телефон замотан в полотенце для рук. Открываю дверь.
– Мужик… – Рэнди замолкает на середине предложения.
За его спиной стоит девушка. Она мне смутно знакома. На ней вчерашний макияж и огромная футболка Рэнди, под которой, скорее всего, ничего нет. Девчонка опускает глаза ниже моего пояса.
– Господи!
Я голый, член еще не обмяк после дрочки. Прикрываю промежность полотенцем. Рэнди закрывает девушке глаза ладонью. Она пытается уклониться, но у Рэнди огромная ручища, плюс он гораздо сильнее ее, даже когда умирает от похмелья.
Девушка тычет в меня пальцем вслепую.
– У тебя что-то на…
– Котик, иди посмотри, чем там девочки занимаются.
– Но…
– Я тут сам разберусь, – говорит Рэнди, а потом шепчет ей что-то на ухо, одной рукой залезая под футболку. Я отворачиваюсь, потому что не хочу видеть столько же частей ее тела, сколько она видела моих.
Девушка со смехом убегает по коридору и кричит:
– Я видела член Бака! Он огромный!
– Мужик, ну реально? – Нахрен он ее притащил?
– Это ты решил открыть дверь в таком виде. – Рэнди жестом обводит мою голую фигуру. – Здесь тебе не раздевалка.
– Я телефон уронил в унитаз. – Я демонстративно трясу полотенцем.
– Переписывался, пока срал?
– Не стебись, там все мои контакты.
– Он умер?
– Не знаю, батарейка села до этого.
Рэнди бросает в меня купальные шорты.
– Надевай и спускайся с телефоном, я найду рис.
– Нахрен мне твой рис?
– Тише ты! Рис вытянет влагу, ты что, не знаешь? Зарядим телефон и кинем в рис. Надеюсь, через пару часов все заработает.
Натягиваю в шорты, запихиваю в них сдутый член и иду за другом на первый этаж. Рэнди выглядит гораздо лучше меня.
Две девушки сидят за столом и пьют кофе: одна из них огласила размер моего члена на весь дом – назовем ее Членовещательницей, – и еще одна смутно знакомая со вчера. Третья лежит на диване, роется в телефоне. Девушки за столиком поднимают на меня глаза, а потом резко опускают; они смотрят в кружки, и плечи их заметно трясутся.
– Опять хвастаешься своими бубенцами, Миллер? – Наташа на противоположной стороне кухни сосредоточенно запихивает фрукты в блендер. Она в плохом настроении, значит, тренировка сегодня будет адская.
– Я не специально.
Одна рука Наташи лежит на крышке блендера, а пальцы второй – на кнопке включения. Прежде чем нажать на нее, она поднимает взгляд на меня. Я не успеваю прикрыть уши до того, как включается блендер. В голове будто бомба взрывается.
Глаза Наташи округляются, она взрывается хохотом, падает на колени. Блендер замолкает, и я ему за это благодарен.
По комнате проходит волна смешков.
– Не понял, вы что, все под кайфом?
– Ты же сказал, что разберешься? – говорит Членовещательница Рэнди.
Он пожимает плечами:
– С чем? – Я совсем потерялся в происходящем.
Членовещательница мотает головой и закатывает глаза.
– Иди посмотри в зеркало.
Я кладу телефон на стол и иду в ближайшую ванную. И вижу на лбу нарисованный черным маркером огромный кончающий член. Даже волосы на яйцах нарисовали.
– Кто?
– Не я, – орет Рэнди. – Я бы так красиво не нарисовал.
Выдавливаю на ладонь мыло и тру лоб, но ничего не смывается. Вылетаю из ванной и кричу:
– Лэнс, готовь жопу! Если кто-то это еще и сфоткал, то я вообще тебя порву.
Девушки за столом выглядят так, будто решают, смеяться им или бежать. Наташа все еще валяется на полу, Рэнди прикрывает рот ладонью.
Лэнс открывает дверь, ведущую во двор, к бассейну.
– Само смоется.
– У меня сегодня перелет. Меня не пустят в Канаду с членом на лбу!
– А, ты сегодня летишь? – спрашивает Лэнс.
– Да! Я же тебе говорил! – Вроде бы.
Наташа перестает смеяться, но ненадолго, только чтобы спросить:
– Ты едешь к Санни?
– Не еду, если это не смою! – тычу я пальцем в лоб.
– Кто такая Санни? – спрашивает Членовещательница.
– Девушка Миллера, – говорит Рэнди.
– Я думала, его зовут Бак.
– Это прозвище, – отвечаю я. – Чем ты рисовал? Перманентным маркером? Как его смыть?
– Средство для снятия макияжа может помочь, – говорит девушка на диване.
– Есть у кого-нибудь такое?
Двое за столом качают головой. Тихоня на диване поднимает голову.
– Кстати! У меня есть санитайзер для рук! – Она подпрыгивает и убегает. Спустя минуту возвращается с тремя бутылочками в руках и похлопывает по табуретке.
Я сажусь. Она выливает немного на руку. Пахнет фруктами.
– Ты уверена, что это сработает?
– Попробовать стоит. Там спирт в составе. – Она берет салфетку, макает ее в гель и начинает оттирать. – Ух ты, тяжело смывается. – Она набирает побольше средства, и оно попадает мне в глаза. Жжется ужасно.
– Ой! Прости! Наверное, лучше приляг.
– Как закончите с удалением члена, пей и выходи к нам. – Наташа ставит на стол стакан, рядом лежат две таблетки обезбола. Тренер выходит из кухни. Рэнди уводит за ней Членовещательницу и вторую девушку.
Наташа привыкла к нашему поведению, даже к тому, что с ночи по дому болтаются «остатки». Дом Лэнса – просто конвейер девок и вечеринок.
– Раз уж ты стираешь мне член со лба, давай хоть познакомимся.
– Я Поппи. Лэнс тот еще шутник, да?
– Ага, такой он у нас. Спасибо, что позаботилась о моем члене. На лбу.
– Без проблем. – Она продолжает втирать в мой лоб липкий санитайзер. – Кристи следила за карьерой Лэнса с тех пор, как его взяли в профессиональный спорт.
  
– Кто?
– Девушка, с которой он вчера спал.
– Та, что без белья? – Не буду говорить, что Лэнс меняет женщин, как хирург меняет перчатки.
– Это Кристи. Я, кстати, не спала с Лэнсом.