Яблочный пирог герцога Дарремского

Я помогал отцу, в том числе и с планом восстановления тех земель и улучшения качества жизни людей, которые за время правления своих алчных и безнравственных господ успели настрадаться так, что за благо считали смерть, но никак не дальнейшую жизнь.
В плане затишья Раймовлен оказался более хитрым…
С момента зачистки и замены правящей династии в Дарвейте прошло не больше четырех ходов. Человека, чью личину я позаимствовал, показательно помиловали, сохранив ему титул и дав право исправить свои прегрешения. На самом же деле принца давно не существовало. От него осталась лишь память, выуженная одной из прях 19 и законсервированная матушкой. Так же, как и слепок его ауры и физических параметров.
  
Таких «законсервированных» в храме Священной Колыбели было достаточно. Отец потрудился на славу. И сделали это для того, чтобы выйти вообще на всех заговорщиков, продолжающих дело последователей павшего бога.
Раймовлен был королевством, которое пригласило в свои чертоги третьего принца Дарвейта. То есть меня в его личине. Отец дал дозволение на его использование.
– Ты хоть что-то выяснил? – вздохнула сестрица.
– Аукцион рабов состоится через два вехимана. За это время они свезут сюда множество людей. И полагаю, прибудут те, кто нас интересует.
– Ты это и так предполагал, разве со сроками немного промахнулся. Что же тебя настолько потрясло? Мне не нравится твоя аура. Ментальные щупы я убрала, но не чую в них магию Рэндара. Поначалу, правда, показалось, что некое сродство имеется, но нет. Как бы не оказалось, что менталистов все-таки не двое на весь мир …
– Нежка, отринь эмоции и надежды, действуй более здраво и холодно. Его магия может быть искажена до неузнаваемости. Нам неизвестно, какие манипуляции над Рэндаром проводили и чем пичкали. Его дар могли направить через артефакт, банально выкачав всю магическую энергию. Вспомни, ты же сама создавала простейшие артефакты с ментальными установками.
Я на миг прикрыл глаза.
– Сейвеху меня пытались обработать несколькими подобными штучками. Досталось даже Рамте, пришлось вытаскивать мальчишку. Если он и дальше будет настолько тупить, придется отправить его обратно – доучиваться. Такие досадные ошибки, несмотря на то, что его готовили противодействовать большинству способов влияния, непростительны.
– Ты упускаешь еще один вариант, – Нежка отвернулась.
И пусть ее голос не дрогнул, я знал, что она плачет.
– Возможно, Рэндар и сам затеял нечто страшное. И участвует во всем добровольно. Может, оттого он столько времени подле Хозяев и провел…
– Энежда, а ты не переигрываешь? Тебе не кажется, что образ, который ты демонстрируешь окружающим, взял над тобой верх? Не смей так думать. Ты просто устала. Худшее, что может произойти с мужчиной – это когда та, которую он любит и ради которой борется, разочаровывается в нем. Пока мы не выясним все, не думай о нем плохо. Я уверен, Рэндар – не предатель.
Нежка бросилась мне на шею. Она крепко обнимала, но ничего не говорила. Да слов и не требовалось, я знал, что она благодарна за мою поддержку. Как знал и то, что это просто миг ее слабости. Ждать – не самое легкое занятие.
Я вздохнул и крепко обнял сестру, позволив ей выплакаться, позволив быть слабой. А такой она, будем откровенны, не была никогда.
– Лис, – шмыгнув носом, но не отстраняясь, сказала Нежка. – Ты так мне и не ответил ранее… Тебе приглянулась леди Лайла?
Я закатил глаза. Началось… Но раз тему перевела, значит, снова в полном порядке. Вот и слава Священному Трио!
 
Глава четвертая
 
– Я требую!
Я наблюдал за происходящим, стоя в тени. Девица знатного происхождения, обряженная в каменья и золото, голосила так, что можно было лишь посочувствовать ее охране.
Наш квартал не считался самым бедным, однако и полной безопасностью похвастать не мог.
Руте, стоявшей за прилавком, пришлось тяжко. Сейвеху таверна радовала посетителей яблочным пирогом. Тем самым, который успел полюбиться многим. Но вот незадача – очередь за ним образовалась с самого утра и к послеобеденному времени не осталось ничего.
– Да ты хоть знаешь, кто я такая?!
Девица топнула ногой, чем заработала массу недовольных взглядов от других посетителей таверны, но вслух никто ничего не сказал. Как же – сама герцогская дочка. Из той самой семьи, в которой леди Лайла оказалась приживалкой.
Нежке об этом девица из семейства Ругуд поведала, как и множество иных, не самых приятных слухов про герцога Ватрада Ингерата и леди Лайлу.
По-хорошему, мне бы стоило вмешаться. Но пока я предпочел наблюдать за бесплатным представлением. Тем более что пирогов и правда не было. Даже те, что я отложил для Нежки, испарились.
Ладно, я сам позволил накормить детвору, которую привлек аромат, ярким шлейфом растекающийся из таверны по всему кварталу. И с них, конечно же, никто не взял и медяшки. Даже такое простое на первый взгляд лакомство их семьям было не по карману.
– Мне жаль, Ваша светлость, но у нас не осталось ни единого куска. Мне нечего вам предложить, даже если и сильно хочется.
– Да как вы смеете?! Сейчас же! Сию минуту подать пирог!
И снова топнула ногой.
Я закатил глаза. Эта дурная привычка прилипла ко мне от матери. А к той, по ее же словам, от Его высочества Асима – большого друга и близкого товарища родителей еще с тех времен, когда я был крохой.
– Ваша светлость, помилуйте ради Священного Трио! Пуста кухня, ни одного пирога не осталось! Неоткуда нам его взять! Велите слугам поглядеть – жизнью клянусь, не осталось ничего!
«Молодец, Рута», – мысленно похвалил я девушку.
Она была старше меня на пять ходов и также являлась подопечной Колыбели. Ко мне в команду Рута прибилась не случайно. Мне требовался такой талант, каким обладала она. Рута могла успокоить самого разъяренного быка, да так, что тот и глазом не успевал моргнуть, как начинал мурлыкать на нужной ей ноте. И дар ее распространялся не только на животных. На людей она воздействовала с не меньшей силой.
Поэтому поставить девушку за стойку было одним из лучших решений.
Даже сейчас пущенные Рутой слезы были нужны лишь для того, чтобы показать реакцию, привычную для избалованной и пресыщенной властью герцогской дочери.
Я знал, что Руте потребуется еще пара минут, чтобы настроиться на ауру Ее светлости, а затем та и понять не успеет, как уйдет из таверны, причем в твердой уверенности, что именно за ней осталось последнее слово. Более того, она будет чувствовать удовлетворение.
К сожалению, магический талант Руты имел свои изъяны. Чтобы он подействовал, требовался четкий зрительный контакт (лучше, конечно, тактильный), а радиус охвата составлял всего два-три шага.
Однако и этого оказалось достаточным, чтобы Ее светлость перестала истерить и топать ногами.
В том, что инцидент будет исчерпан, я не сомневался. Как и в том, что дополнительный пирог делать все-таки придется.
Сестрица тоже ждала, а ей и куска не досталось. Нехорошо.
Я улыбнулся своим мыслям и прошел на господскую половину дома. Тут тоже была кухня. Где, собственно, я и колдовал над выпечкой. Иногда ко мне присоединялась Нежка, и тесто мы замешивали в четыре руки.
Сейвеху я отпустил ее в компании семейства Ругуд прогуляться в том самом парке снова, благо стояла ясная и теплая погода. Не просто так, конечно, а чтобы поддерживать образ девицы на выданье и собирать информацию.
  
Я замешивал ингредиенты, полностью отрешившись от внешнего мира. Как там любила говаривать матушка? Пустая голова – самый лучший ингредиент при замесе теста.
– Так и думала, что найду вас здесь, Ваша светлость.
– Рута, говорил ведь, пока мы наедине – зови по имени.
– Не по статусу мне столь вольное обращение. К тому же наедине.
Я вздохнул и отодвинул миски с тестом. Ему стоило настояться.