Опасное счастье

— Вот так-то лучше.
Противостоять его силе было бесполезно. Распахнув дверь, Дэвид Кроуз вошел внутрь. И замер как вкопанный.
— Тебя никто сюда не звал! — зло бросила Джейн.
— Какого черта ты красишь стены в черный цвет? — не обращая внимания на ее недовольство, спросил он.
Три из четырех стен были уже готовы, у четвертой стояли банки с краской.
— Не твое дело.
Дэвид взглянул на стены, потом на Джейн, потом обратно на стены.
— Откуда ты узнал, где я живу, — сердито поинтересовалась Джейн.
По сравнению с Дэвидом, как всегда одетым в элегантный деловой костюм, она чувствовала себя в наспех наброшенном на плечи халатике чуть ли не раздетой.
— От Гарри.
— Он не мог этого сделать.
— Однако сделал.
— Но… — Это противоречило всем правилам конторы, запрещающим сообщать клиентам сведения личного характера, касающиеся персонала. — Как тебе удалось заставить его? — ошеломленно спросила она.
— Довольно легко. — Дэвид улыбнулся, но улыбка его была несколько натянутой. Присущая ему самоуверенность куда-то исчезла. — Я сказал Гарри, что близок к помешательству. Что ты женщина моей мечты и единственным препятствием между нами является он, Гарри Куэйд. И что с его стороны неправильно, если не сказать жестоко, скрывать адрес Джейн Сандер от ее мужа.
— Но ты вовсе… вовсе не мой муж.
Отойдя от него как можно дальше, она прислонилась спиной к стене. Дэвид остался стоять у двери.
— Гарри тоже упомянул об этой маленькой терминологической неувязке, — согласился Дэвид. — Но тогда я рассказал, почему именно считаю себя твоим мужем, и что не могу представить свою жизнь в каком-либо другом качестве, он наконец согласился.
— Ты… ты его шантажировал.
— Конечно, нет. Это не мой стиль. В этом мире шантажистов и так хватает. Сначала Сара, мать моего сына. Потом женщина, которую я намереваюсь любить ближайшие сто лет.
— Ты… — Разобраться во всем этом было нелегко, особенно когда у тебя голова идет кругом. Поэтому изнемогающий рассудок Джейн уцепился за первое броское слово. — Ты обвиняешь меня в шантаже. Выходит, ты знаешь о том, что я сделала?
— Догадался.
— Как?
— Я принес договор Гарри. Он поразился не меньше меня. Мы подождали тебя, но ты не появилась, тогда Гарри взял на себя смелость просмотреть твои бумаги и нашел досье на Сару. Тогда мы догадались обо всем. Кроме денег.
— Денег?
— Мне позвонил адвокат Сары и обвинил в гнусном обмане его клиентки. Заявил, что ее надули, и что ста тысяч совершенно недостаточно. Грозил подать на меня в суд и вообще был вне себя. Но Гарри ответил, что к твоему документу подкопаться невозможно. Особенно принимая во внимание досье. Но, Джейн, откуда у тебя взялись деньги? Гарри сказал, что фирма не имеет к ним никакого отношения.
— Они… они мои.
— Твои?!
— Я же говорила тебе, что не нуждаюсь в деньгах, — прошептала она. — Два года назад умер мой отец. Он не узнал бы меня при встрече, однако оставил мне кое-что. Мне противно было даже думать об этих деньгах, но тут был особый случай.
— Решалась судьба моего сына?
— Да. Необходимо было заплатить Саре немедленно, — подтвердила Джейн. — Если бы она пошла к своему адвокату…
— И ты решила рискнуть своими деньгами. — Лицо Дэвида было непроницаемым. — А если я их тебе не верну?
— Я и не хочу, чтобы ты мне их возвращал.
— Что?.. — недоуменно взглянул на нее Дэвид. — Что ты сказала?
— Этими деньгами отец хотел загладить свою вину передо мной, — резко сказала она. — Знал бы ты, как тяжело приходилось моей матери, как упорно она работала, и никто не помогал ей воспитывать ребенка. — Взволнованная воспоминаниями, Джейн почти забыла, что стоит перед ним в легкомысленном полупрозрачном одеянии. — Мать потеряла ферму, которую так любила, — продолжила она сдавленным от переживаний голосом. — А четверти той суммы, что оставил мне отец, хватило бы, чтобы спасти ее. Он был богат! Разве могла я прикоснуться к этим деньгам? Слава богу, что им нашлось достойное применение.
Дэвид смотрел на Джейн так, будто видел ее впервые.
 
— Должно быть, ты очень любила свою мать, — наконец выговорил он.
— Да, — прошептала она.
— Призвание Джейн Сандер — любовь. И она предлагала ее мне!
— Я не…
— Только не говори, что теперь в твоем сердце нет места для меня. Я этого не вынесу. Джейн, каким я был дураком! Потратил всю жизнь на то, чтобы сколотить состояние, а когда мне предложили самую драгоценную вещь на свете, не сумел уберечь ее. Любовь женщины по имени Джейн Сандер!
— Дэвид, нет…
— Да!
Он привлек ее к себе. Их взгляды встретились. Глаза Джейн были огромными и влажными от еле сдерживаемых слез. Нельзя было позволять себе надеяться. Ни в коем случае.
— Джейн, я в третий раз прошу тебя выйти за меня замуж, — умоляюще проговорил он. — Но теперь… теперь все будет по-другому. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной всегда. Ты, Уилли и я будем жить одной семьей. У меня никогда не было настоящей семьи, и я не знал, как это может быть прекрасно.
— И что… что на этот раз ты предложишь мне, Дэвид? — с трудом выговорила Джейн. — Шесть месяцев? Половину своего времени?
— Ты как будто не слышишь меня. Больше никаких предложений, — покачал он головой. — Помнишь, как ты сказала: двое, вступающие в брак, становятся чем-то единым. Тогда я не понимал этого, но теперь понял. И хочу этого. Хочу, чтобы мы с тобой были едины. Все, что нас разделяло, теперь ничего не значит.
— Но…
— Сегодня утром я кое-что уразумел. — На губах Дэвида появилась привычная лукавая усмешка. Руки его скользнули вдоль тела Джейн и остановились на талии, он крепко прижал ее к себе. — Я увидел моего ребенка, окруженного своими сотрудниками — людьми, с которыми работал многие годы, но которых почти не замечал. И они радовались Уилли. И тогда я понял, что был сумасшедшим. Эти люди с радостью поехали бы вместо меня в Европу и сделали бы все, чтобы снять с моих плеч массу забот. В то время как я мог бы заниматься моей семьей.
«Моей семьей»… Эти слова прозвучали для нее музыкой, заставив ликовать сердце. Неужели фантастическая мечта, ее радужный мыльный пузырь может стать реальностью?
— Уилли сейчас у миссис Бреннан, моей секретарши, — продолжал Дэвид, ласково гладя Джейн по голове. — Она никак не хочет расставаться с ним. Миссис Бреннан очень расстроилась, когда увидела, что ты ушла. И сказала мне: «Если вы желаете себе хорошего, мистер Кроуз, то найдите и верните эту женщину». И мне стало ясно, что я никогда не знал, что для меня действительно хорошо, любовь моя, — нежно прибавил он. — До сегодняшнего дня.
— Дэвид… — удивленным шепотом промолвила она и замолчала, не в силах выразить словами то, что сейчас испытывала.
— Да, любовь моя… — Отстранив ее от себя, он посмотрел на Джейн с расстояния вытянутых рук. — Ты выйдешь за меня замуж? Пожалуйста, скажи «да», сердце мое. Ты должна. Просто должна.
Она взглянула в темные, любящие глаза, и судьба ее была решена, как, впрочем, была решена с того момента, когда она впервые увидела его. Своего ковбоя.
— О, Дэвид, конечно да!
Обняв любимого за шею, она привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его.
— Конечно, я выйду за тебя.
Дэвид жестом триумфатора поднял ее на руки. Счастливо рассмеявшись, Джейн заглянула в его глаза, увидела в них отражение своей любви, и ей стало на удивление хорошо. Она наконец-то обрела свой дом.
Позднее, гораздо позднее, когда все нужные слова были уже сказаны, они лежали в объятиях друг друга.
— Ты понимаешь, что я должен вернуться домой? — Дэвид улыбнулся. — Мне еще надо уволить няню. Или ты отпустишь меня одного?
— Не надейся. Теперь тебе от меня никуда не деться. — Джейн ласковым собственническим жестом жены пригладила его волосы. — И никогда! Дай мне две минуты на то, чтобы одеться и упаковать сумку.
— Но это будет напрасной тратой времени.
— Что именно?