Друг отца. Под запретом (СИ)

— Увидим. Но консультант у него, конечно, должен быть из серьёзных, вот обратился бы к Артёму, он бы ему посоветовал, — говорит Волков, кивнув в мою сторону. — Такие дела требуют профессионалов.
— Конечно, — поддакивает Егор, в очередной раз склоняясь к Тае. Девчонка в меня взглядом стреляет. Нравится меня бесить, сучка? Поиграть решила?
Таисия невинно тянет бокал и склоняет голову к сосунку, играет. При этом наблюдает за моей реакцией. Пацана совсем не жаль? Он уже весь багровый, ещё одна креветка, и он из-за стола пулей в туалет сбежит.
  
Смотрю, как девчонка пальцами касается бокала, и сразу вспоминаю, как сжимала ими мой член. Бокал плавно касается её губ, и мне приходится в очередной раз ослабить галстук.
— Артём, так как ты думаешь, возможно ли Романова вытащить? — Волков возвращает меня к реальности.
— Всё возможно, если найдёт себе толкового адвоката.
Тая ухитряется так подвинуть стул, что её колено оказывается в опасной близости от моего. Я инстинктивно отодвигаюсь, но за столом этого не видно.
Мозги совсем поплыли, да? Тогда вернём немного в реальность. Девочка заигралась.
— Чёрная бэха твоя во дворе стоит? - К Егору обращаюсь, когда Волков на телефонный звонок отвлекается.
Пацан гордо кивает. Таисия же напрягается. Уже и креветку не лезут, да?
— Значит, есть на чём Таисию с работы забирать? Что ж ты тогда филонишь?
Девчонка закашливается. Егор теряется на несколько секунд. На Таю смотрит, после на меня. И за этого Волков её хочет сосватать? Да она ему голову откусит ещё до брачной ночи.
— А... ты работаешь?
— Прохожу практику у Артёма Юрьевича. - Таисия шипит и улыбается ядовито.
— Не знал, но обязательно исправлюсь. Во сколько обычно заканчиваешь?
— У меня ненормированный график, — сильнее сжимает пальцами бокал. Взглядом в меня недовольным стреляет.
Ну раз играть, то серьёзно. Должны же её потуги вывести меня на ревность увенчаться хоть каким-то успехом? У меня для тебя плохие новости, Таисия. Я не ревную, милая.
— Я что-то придумаю, чтобы вы смогли составить расписание.
— Какой же вы заботливый, Артём Юрьевич.
Убийственная улыбка, скалюсь в ответ.
— Кто кого куда возит? - Волков за стол возвращается.
— Пап, да просто...
— Сегодня узнал, что Таисия боится ездить с таксистами. Так что решили, что теперь Егор станет личным водителем. - Отвечаю вместо девчонки. Которая меня уже в пепел сожгла своими глазищами.
— Отличная идея, — Волков довольно хмыкает, а Таисия краснеет как рак.
Честно сказать, понятия не имею, когда переключился на такие детские игры. Херота же полная. Но почему-то мне нравится бесить мелкую сучку. Её уничтожающий взгляд — это что-то. Адреналин начинает закипать с новой силой.
***
Тая
***
Падаю на кровать в своей пижамке, обнимаю подушку и улыбаюсь так широко, что, кажется, щёки сводит. Глаза закрываю. В голове проигрываются лучшие моменты за вечер. Всё как в замедленной съёмке. Гордеев — вот он сидит напротив, его глаза сверкают от раздражения и, кажется, ещё чего-то, что даже он сам не может скрыть.
"Ох, да ревновал он, зуб даю! Как глазел... Как глазел!"
Галстук нервно ослабляет, а взгляд такой, что по коже мурашки табуном даже сейчас.
"А когда мы креветку всасывали, видела?! Да он там чуть собственной слюнной не подавился! Точно извращуга!"
Да, у него точно фетиш на креветочки.
Улыбаюсь. А как он злился, бесился, но взгляд отвести не мог. Чувствую, как внутри всё начинает подрагивать, низ живота тянет. Жар под кожей разливается. Ладонь скользит ниже, по бедру, и я уже не думаю ни о чём, кроме этого его взгляда — горячего, яростного, такого, что... Чувствую его дыхание совсем рядом, будто только руку протяни... Я обещала с ним больше не спать, но ведь так можно, да? И тут раз! В памяти всплывает его ухмылка и этот тон: "Сегодня узнал, что Таисия боится ездить с таксистами. Так что решили, что теперь Егор станет личным водителем". Так спокойно, с такой показной заботой. Р-р-р-р! Четвероногий! Он прекрасно знал, что меня это взбесит! Выставил всё так, что теперь папа счастлив, Егор ликует, а я… хочу придушить Гордеева ещё сильнее!
Возбуждение испаряется моментально. Злюсь до дрожи в руках. Сжимаю подушку и мысленно прикидываю, как бы его ею и накрыть! Придавить немножко! Короче, спать ложусь: злая, неудовлетворённая и с разными планами мести, которые Гордееву точно не понравятся!
Утром я просыпаюсь бодрой и с улыбкой на лице. Что очень плохо для моего нового босса. Потому что я готова к новому раунду. И телефончик психолога я всё же ему оставлю. Потому что намерена довести дело до конца.
- Доброе утро, папуль. - Чмокаю отца в щеку. Растираю авокадо и намазываю на тосты. Папочка кривится.
- Опять херота эта зелёная? Тай, ничего нет получше?
- Папуль, авокадо это полезно. Ты же помнишь, что врач говорил?
- Хер этот, к которому ты меня затащила?
- Папуль, не хер, а диетолог. Ты же анализы сдавал.
Отец кривится. Всё он помнит. А ведёт себя как маленький ребёнок, когда дело касается полезной еды. Холодильник открывает, но ветчины там нет, которую он вчера под шумок купил и хотел припрятать. Я уже всё проверила. Перепрятала.
— Вот же...
- И я тебя люблю, папуль. - Широко улыбаюсь, демонстрирую папуле тосты и божественно закатываю глаза. Очень и очень вкусно.
- Ты Егору уже скинула своё расписание?
Папа как будто намерено мне настроение испортить хочет. Стискиваю зубы и слой авокадо на его тосте толще становится.
- Я его сама не знаю. Да и машина у меня есть, зачем...
- Некрасиво будет. Он вчера от счастья горел, когда узнал, что тебе личный водитель нужен.
"Жаль, что не догорел"
- Папуль, ну зачем парня напрягать? Я всё могу сама, и тем более...
- Нельзя так. Пообещала, значит, выполняй.
Зубами скриплю. Чёртов Гордеев! Я ему блинчики испеку. С проносным! Чтобы посидел на белом друге, и о своём поведении подумал, засранец!
- Ну, значит, в универ меня отвезёшь, раз мне на машине нельзя. - Улыбаюсь отцу так, чтобы он всё моё счастье от сложившейся ситуации на лице моём увидел.
В офис Гордеева захожу с приклеенной улыбкой. Держу в руке подставку с тремя стаканчиками кофе. Первое, что бросается в глаза — это то, что Кати нет на её месте. Настроение сразу вниз летит. Меня сегодня опять макулатуру посадят перебирать, а она будет по ресторанам ходить на встречи, да?
Из моих мыслей меня выдёргивает дверь, которая открывается перед моим носом. Только чудом стаканчики удерживаю.
- Пришла, отлично. Готовься, через пять минут выезжаем, сегодня встреча с клиентом.
- Я? - От радости даже потупела моментально.
Гордеев меня взглядом окидывает. Бровь вопросительно выгибает. Как будто пытается понять стоит меня брать или нет.
- Катя заболела, так что остаёшься ты, к сожалению.
"Проносное точно сделает его добрее"
- А я вам кофе купила, Артём Юрьевич. Хороший. - Протягиваю Гордееву его стаканчик. Улыбаюсь. Ресницами хлопаю. Он же подозрительно взгляд с меня на стаканчик переводит. Хмурится.
- Подсыпала что-то?
- Ну что вы, Артём Юрьевич, как я могла? - Продолжаю скалиться.
Вижу, как Гордеев очкует брать стаканчик. Радует, что он уже остерегается. Значит, поддаётся дрессировке.
  
Глава 7.
 
Сижу напротив Гордеева в ресторане, нервно верчу меню. Глаза пробегают по страницам, но с каждым прочитанным словом губы поджимаются всё сильнее. Ну конечно, морепродуктов тут и в помине нет.
  
"А кто-то умеет не создавать критических ситуаций" - внутренний голос хихикает.
Наклоняюсь к официанту, который терпеливо ждёт нашего заказа.
— Простите, а у вас осьминожки, мидии или что-то такое есть? — голос чуть приторный, вежливый. Хлопаю ресницами, официант краснеет.